– Ноты? – переспросила я удивленно. – Какие ноты?
– Откуда я знаю какие! – фыркнула Евгения. – Ты ведь умеешь читать ноты. У тебя вроде музыкальное образование.
С этим я спорить не стала, хотя директриса прекрасно знала, что я всего лишь окончила музыкальную школу. Но это давало ей возможность платить мне меньше, чем положено.
Ага, можно подумать, что к ним в садик пойдет человек с консерваторским образованием! Раз дощечка, два дощечка – будет лесенка и так далее…
– В общем, поезжай, сделаешь там, что скажут. И помни, что это очень важная клиентка, – строго сказала директриса.
С этими словами она протянула мне листок с напечатанным адресом и опустила глаза, давая понять, что разговор окончен.
Я вышла из ее кабинета в полном недоумении.
Что за странное поручение?
Почему нужно разбирать какие-то ноты?
Впрочем, приказы начальства не обсуждаются. Если я откажусь, она мне работу не даст. Марию подводить неудобно, и денег совсем нету, последние в кафе отдала. А так завтра заплатят, да еще и накормят вкусно, у них всегда на праздник хорошо готовят.
Дом, куда направила меня Евгения, был старый, дореволюционной постройки, недавно отремонтированный и очень красивый – с колоннами по фасаду и двумя статуями по бокам от входа. От самого этого дома исходил аромат больших денег.
В подъезде сидел охранник, или консьерж, – уж не знаю, как его здесь называют. Это был дядька средних лет, в черной униформе, с лицом, преисполненным собственного достоинства.
Он спросил меня, к кому я иду, я назвала фамилию клиентки, он позвонил по телефону и важно сообщил, что меня ожидают.
Я поднялась на третий этаж пешком, чтобы рассмотреть лестницу, где на площадках были цветы и статуи.
Меня действительно ждали, дверь квартиры была слегка приоткрыта, и в дверях стояла молодая, ухоженная женщина с миловидным, округлым лицом.
– Меня прислала Евгения Васильевна! – сообщила я поспешно.
– Да-да, пойдемте! – хозяйка развернулась и пошла по длинному коридору, выдержанному в холодных голубовато-серых тонах, при этом она говорила озабоченным голосом:
– Понимаете, я бы не стала ничего делать, но мой муж… его покойная бабушка… она очень любила музыку и играла на пианино… и у нее было много старых нот. Я бы их просто выбросила, зачем хранить старый хлам, но муж… он отчего-то вбил себе в голову, что они, эти ноты, что-то из себя представляют. Что их нельзя просто так выбросить, что хотя бы часть нужно сохранить. Хотя бы в память о бабушке. Ну вот я и позвонила Евгении… Васильевне.
Мы подошли к очередной двери, хозяйка открыла ее и протянула руку приглашающим жестом:
– Вот, это здесь…
Комната, куда я вошла, разительно отличалась от остальной квартиры.
Все остальное, что я успела увидеть, было современное, в сдержанных тонах, ничего лишнего, сплошь стекло и металл, здесь же всюду были вышитые салфеточки, подушечки, коврики, старые кресла с потертой обивкой.
Хозяйка перехватила мой взгляд и проговорила с некоторым смущением:
– Вот в этой комнате она и жила, бабушка мужа. И все здесь было устроено по ее вкусу. Я ей предлагала сделать приличный ремонт, заменить мебель, но она не соглашалась, ей так было уютнее. Ну сейчас, конечно, мы все переделаем, но вот муж настаивает, чтобы я куда-то пристроила бабушкины ноты…
Я слушала ее вполуха и оглядывалась.
Да, все здесь было такое старое и вместе с тем такое уютное: туалетный столик с зеркалом, на этом столике были расставлены флакончики и баночки, и еще несколько фарфоровых слоников.
А потом я обернулась…
И увидела картину.
Портрет женщины.
И у меня перехватило дыхание.
Строгое, красивое лицо, высокая прическа.
Длинное вечернее платье из жесткой, чуть отсвечивающей серебристой ткани, а на шее…
Ожерелье из голубоватых камней. В центре – самый крупный, овальный камень.
Скорее всего, сапфиры.
В общем, женщина на портрете была удивительно похожа на манекен, который я нашла в потайной комнате.
Только лицо, конечно, не такое, но было ясно, что тот, кто усадил манекен в кладовке, видел этот портрет и как мог постарался, чтобы было похоже.
На какое-то время я лишилась дара речи.
Не только речи – я ничего не слышала и ничего не видела, кроме этого портрета.
Наконец до меня дошли слова хозяйки:
– В общем, посмотрите, что здесь может пригодиться.
Я с трудом отвела глаза от портрета и посмотрела на хозяйку.
Она стояла перед деревянной этажеркой, где были большой стопкой сложены ноты. Старые, пыльные, сильно потрепанные, в пожелтевших переплетах.
– Ну вы уж тут разберетесь самостоятельно! – проговорила она и вышла из комнаты.
А я снова уставилась на портрет.
Он просто притягивал мой взгляд.
Кто эта женщина?
И почему она так похожа на тот манекен, спрятанный в тайнике в моей комнате?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73950462&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
