Двуликие: Дева Завесы
Алекс Д
Влад Бах
Двуликие #1
После извержения Огненной Горы солнце исчезло за Пепельной Завесой, а мир погрузился в вечную ночь.
Когда надежда почти угасла, появились Аскары. Одни называли их демонами. Другие – богами. Но истина оказалась страшнее любых легенд.
Мирослава, обычная воровка с окраин, мечтала просто пережить очередную зиму. Но в ночь, когда крылатые твари сжигают её деревню, на руке девушки вспыхивают сразу две метки аскарских владык.
Теперь за ней охотятся все.
Двуликие называют своей.
Драконы готовы пролить кровь ради её силы.
А древнее пророчество сулит миру новую войну.
Влад Бах, Алекс Д
Двуликие: Дева Завесы
«Оставь надежду, всяк сюда входящий»
— Данте Алигьери, «Божественная комедия», Ад, песнь III
Предисловие
Мир не погиб в одночасье. Он умирал мучительно долго, захлебываясь собственным криком.
Сначала раскололась Огненная Гора, выплюнув в небо столько вулканического пепла, что солнце навсегда ослепло. Затем закипели реки, а на место привычных времен года пришла вечная, пробирающая до костей зима. Когда люди, обезумев от голода и холода, начали рвать друг другу глотки за крохи хлеба и тлеющие угли, из разломов шагнули они.
Высокие. Неуязвимые. Источающие жар.
Выжившие назвали их Аскарами и пали ниц, умоляя о спасении. Новые владыки с глазами цвета пролитой крови воздвигли свои обсидиановые твердыни на костях сгоревших городов и принесли порядок. Жестокий, беспощадный, но позволяющий человечеству сделать еще один вдох.
Аскары стали щитом между жалкими людскими поселениями и Завесой — густым, ядовитым туманом, откуда каждую ночь доносится первобытный вой. Там, в непроглядной чаще Черного Леса, рыщут чудовища, жаждущие разорвать любого, кто шагнет за дозволенную черту.
С тех пор мир застыл в хрупком равновесии страха. Люди рождаются и умирают в тени великих князей, веря, что лишь их магия удерживает землю от окончательного падения в бездну.
Но любая, даже самая крепкая цепь однажды дает слабину. И порой достаточно всего одной искры, чтобы старый мир вспыхнул с новой силой.
Глава 1
Дамир выскочил из узкого переулка на главную площадь Кряждара, едва не зацепив колёса телеги, набитой свежим хлебом. Воздух был густым от дыма от печей и запахов пряностей, над прилавками разносился шум — торговцы выкрикивали цены, молотки отбивали ритм по наковальням, дети задорно смеялись, перепрыгивая через набитые товарами корзины.
— Не отставай! — оглянувшись, крикнул Дамир и помчался вперед, резво петляя в плотном потоке кряждарцев.
Мирослава едва поспевала за ним. Длинный плащ из грубой кожи задубел на холоде и мешал двигаться быстрее. Выбившаяся из небрежно собранного хвоста рыжая прядь упала на лицо, заслоняла обзор и липла к губам. Девушка чуть не врезалась в бочку мёда, но Дамир успел дёрнуть её за руку, уводя от опасного препятствия.
— Расшибешься! Под ноги смотри! — буркнул он и, обхватив тонкое запястье, потянул за собой.
Мимо промелькнула трехцветная кошка. Внезапно остановившись и выгнув спину, осуждающе зашипела на обоих, а затем скрылась в узкой расщелине между домами из серого камня. Проводив ее взглядом, Дамир невольно ухмыльнулся:
— Она явно что-то о нас знает, — рассмеялся он, провожая взглядом тощий плешивый хвост. — Нам бы так… Щелкнул пальцами и уменьшился до размеров кота. Да, Златка?
— Выдумщик! — отмахнулась девушка и недовольно насупилась. — Сколько можно просить, чтобы называл меня по имени, а не придумывал клички, — отчитывая парня на бегу, Мира поправила сбившийся шерстяной шарф, прикрыв замерзший нос и обветренные губы.
Девушка припустилась быстрее. Капюшон с облезлой меховой опушкой давно свалился с головы и тяжёлым комом бил по спине.
Ветер усиливался, гоняя по серому небу тяжелые пепельные тучи и продувая насквозь залатанные поношенные одежды беглецов. Не сбавляя скорость, они миновали громкие бакалейные ряды и остановились отдышаться возле лавки с тканями, где старушка зазывала покупателей и одновременно махала руками, прогоняя беспокойных детей, так и норовящих что-нибудь стянуть с прилавка, но не ради наживы, а на спор или из баловства. В самом городе жизнь была куда более сносной и сытой, чем в нищих деревнях за окраиной Кряждара.
Мирослава перепрыгнула через сундук со стёгаными одеялами и свернула в ближайшую подворотню, где располагались жилые дома. Не успела она накинуть капюшон на голову, как сразу зацепилась им за верёвки с бельём, что свисали над улицей. Мира недовольно зашипела и сделала вынужденную остановку.
— Ты опять? — притормозив, Дамир помог ей выпутаться из западни и, снова схватив за руку, потащил за собой.
Сзади прозвучал оглушительный резкий крик, нагнавший их вместе с порывом холодного ветра:
— Стойте, выродки! Держите воришек! Не дайте им уйти.
— Аскаровы прихвостни! — рыкнув под нос, Дамир крепче сжал пальцы подруги. — Быстрее, Мирка, надо оторваться.
Ее не надо было просить. Она и сама понимала, какая опасность им грозит, если преследователи их все-таки догонят. Маловероятно, но все равно страшно.
Девушка неслась во всю прыть, пугливо оглядываясь через плечо. Торговец и двое верзил мчались за ними следом, громыхая тяжёлыми сапогами по мостовой.
— Сюда! — Дамир резко свернул направо, толкая Миру в проход между домами.
Переулок был узким и темным, с нависающими крышами и мешками с мусором, заграждающими путь. Сморщив нос и стараясь не вдыхать гнилостную вонь, Мира прыгала через препятствия, как резвая коза на выгуле, и изо всех сил цеплялась за руку Дамира, боясь отпустить хоть на миг.
Еще несколько раз свернув, чтобы запутать следы, они выскочили на маленькую площадь, где кипела жизнь ремесленного города. Кузнецы стучали молотами, хлебопёки раскатывали тесто, покупатели громко спорили и торговались с продавцами, стараясь сбить цены.
— Ловите рыжую воровку и ее приятеля! — снова раздался за их спинами свирепый рык.
Мира похолодела, заметив, как горожане воинственно уставились на них, сразу выцепив из толпы подозрительную парочку в лохмотьях. Кто-то успел схватить ее за рукав, но девушка вырвалась. Другой — грузный пузатый мужик в цветастом шерстяном кафтане выставил вперед ногу, за что получил от Дамира кулаком прямо в лоснящуюся рожу. Нос хрустнул, хлынула кровь. Мужик завопил, как резаная свинья. Любопытный народ расступился, предвкушая расправу над вороватыми оборванцами, но находчивая парочка использовала эту короткую заминку и нырнула в очередной узкий проход.
Они снова оказались в тесном переулке. Дамир схватил Миру за воротник плаща, заставив отступить в темную нишу между жилыми постройками. Та инстинктивно потянулась к нему.
— Тише… — шепнул он, закрыв ладонью её рот. — Ни слова.
Шаги и вопли преследователей пронеслись мимо и смешались с гомоном шумного города. Парень прислонил Миру к стене, привалившись к девушке гибким жилистым телом. Они замерли, глядя друг на друга распахнутыми глазами, шумное дыхание срывалось с губ и поднималось вверх облачками белого пара.
Когда опасность миновала, Дамир расслабился и ободряюще улыбнулся своей перепуганной подельнице:
— Кажется, пронесло.
Мира перевела дыхание, её растрёпанные ветром волосы лезли в глаза и жутко раздражали. Толкнув парня в грудь, она попыталась привести их в порядок. Пропуская густые локоны сквозь пальцы, по новой собрала хвост и для надежности заплела тот в тугую косу, а кончик несколько раз пропустила через шнурок.
— На баранку похоже, но тебе идет, — ухмыльнулся Дамир, оценив ее старания. — В следующий раз спрячь волосы под платком, да потуже. Ты слишком заметная.
— Я же не специально, — огрызнулась девушка, показывая на оборванные завязки капюшона. — В прошлые разы он не сваливался. Дома починим, и платок не понадобится. Хотя… — она задумчиво замолчала, приглаживая топорщащиеся на висках волоски. — Может, подстричься под мальчика и дело с концом?
— Не вздумай! — возмутился Дамир. — Жрецы говорят, что медные волосы — дар огненного дракона. Боги оберегают тех, кто носит на голове золотое руно.
— Дурак ты, Дамир, — фыркнула Мира, тряхнув головой. — И боги эти дурацкие. Не наши. Если они кого и оберегают, так Аскаров, а на нас, людей, плевать хотели с высокой колокольни. Лучше покажи, что тебе удалось стащить.
Посторонившись, парень снял с плеча увесистую холщовую сумку, дернул веревки, расширяя края, и продемонстрировал Мире добычу. Затаив дыхание, девушка с любопытством заглянула внутрь. Улов оказался небольшим. Несколько сочных яблок, три лепёшки из грубого пшена, два мешочка с сушёной фасолью и круглая головка твёрдого сыра.
— Ну как тебе? — с гордостью усмехнулся он, доставая спелое яблоко и протягивая Мире. — Смотрите-ка, великий вор снова подчинил торговцев своему мастерству. Даже Аскарот улыбнулся бы нам, увидев, как я их всех перехитрил.
— Ага, улыбнулся бы, — иронично хмыкнула девушка. — Прям зубастой пастью, а потом поджарил бы обоих и сожрал наши жалкие косточки. — Мира насмешливо покачала головой и вытащила из-за пазухи два небольших мешочка с монетами. — Посмотри-ка на это, великий вор. — триумфально потрясла ими перед носом парня.
— Ничего себе, — искренне восхитился Дамир, голубые глаза азартно сверкнули. — Когда успела? Вроде все время была на виду.
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — вздёрнула нос Мира и небрежно повела плечами.
Она поочерёдно высыпала содержимое мешочков на ладонь и тщательно пересчитала. Дамир все это время молчал и, казалось, даже не дышал. В счете он был не силен, зато быстрее Миры научился читать и писать.
— Неплохо… — наконец выдохнула она. — У нас тут тридцать пять медных тлей и двадцать серебряных. На две недели точно должно хватить.
— Ха! Ну конечно, добыча мелкая, по сравнению с моими яблоками, лепёшками и фасолью. — усмехнулся Дамир, но, разумеется, он так не думал. Ему просто было сложно признать, что девчонка снова его обошла, и горечь поражения парень прятал за напускной бравадой. — Признай, что без меня тебе не удалось бы стянуть монеты. Я виртуозно отвлекал торговцев и взял удар на себя.
Мира тихо засмеялась, аккуратно перекладывая тлеи в один мешочек, смешивая серебро и медь.
— Слушай, — она подняла на него взгляд и, озорно прищурившись, подмигнула, — твоя добыча безусловно внушительна… но мои тлеи говорят, что я сегодня сильнее тебя.
— Хм, — Дамир притворно вздохнул и отвесил театральный поклон, — Признаю поражение, о великая принцесса воров!
— Вот так-то лучше, — фыркнула Мира и ловко спрятала полный мешочек под плащ, а пустой сунула в карман.
Дамир с сочным хрустом откусил от яблока, которое Мира ему вернула, занявшись монетами.
— Эй! Это мое! — не всерьёз возмутилась она, вырвав у парня надкушенный фрукт.
Так они и передавали яблоко друг дружке, пока от сладкого плода не осталось даже огрызка. Немного передохнув и утолив голод, Мира снова заёрзала, словно птица на ветке перед взлётом, и выглянула из укрытия. Проход между домами был пуст. Лишь крысы да мыши копошились в гниющих кучах мусора.
Вскинув голову, девушка взглянула на небо. Тяжёлые, спрессованные тучи, как каменные плиты, собирались обрушиться прямо на головы висели над крышами. Уже многие недели солнечный свет не пробивался сквозь эту мрачную пелену, а если случайному лучу и удавалось прорваться, он тут же тонул в сером мареве. Сейчас Мире и вовсе показалось, что небеса стали ещё ниже, будто людей.
— Темнеет, — протянула она, обернувшись на Дамира, прислонившегося к покрытой мхом и плесенью стене. — Нам пора уходить.
Дамир лениво потянулся и провел рукой по коротким светло-русым волосам, взъерошенным на затылке. Парень явно никуда не спешил в отличие от своей встревоженной подружки. После погони и подсчета добычи в крови все еще бурлила жажда приключений. Домой идти совсем не хотелось. Да и никто его там особо не ждал…
Он ведь не родной в Миркиной семье. Соседский сирота, прикормыш, которого три года назад приютили из жалости после трагической гибели его отца. Тот сгинул в Чёрном Лесу, у самого края Пояса Завесы, куда редко совались даже самые отчаянные охотники.
Отец Дамира был мужиком грубым, но справедливым. Его руки знали цену тяжёлой работе. Он ставил силки на зверя и ловил рыбу на бурной и опасной речке Стеклянке, берущей начало в необитаемых Мерзлых Землях и несущей свои стремительные воды вдоль южной окраины Кряждара. Куда русло уходило дальше — никто из местных не знал.
Старики и жрецы судачили, что Стеклянка пересекает границы всех четырёх городов и убегает за Пояс Завесы, прямиком в Пепельные Земли, где располагались величественные дворцы аскарских князей и неприступная Обитель Драконов. Но то были досужие сплетни и домыслы, а как все обстояло на самом деле — оставалось только гадать.
Шкуры добытой дичи отец Дамира выделывал сам. Из оленьих — шил теплую одежду и накидки для соседей, а заячьи и лисьи меха продавал перекупщикам на рынке.
Иногда возвращался из города с копчёной рыбой или вяленым мясом, и в доме на несколько дней воцарялся настоящий праздник.
