Я потрясенно выдыхаю, когда кто-то врезается в меня. В следующее мгновение что-то прохладное пропитывает ткань моего платья и стекает по ложбинке груди.
— Je suis dеsolе11[11 - Мне так жаль (в переводе с французского).], — сквозь громкую музыку раздается голос на ломаном французском. — Я такой неуклюжий.
Я отрываю взгляд от мокрого пятна на платье от Versace и поднимаю голову. Парень с белоснежной улыбкой чуть старше меня держит пустой бокал из-под коктейля.
— Ce cocktail еtait pour toi12[12 - Этот коктейль был для тебя (в переводе с французского).], — он наклоняется, чтобы я могла его слышать. — Позволишь мне тебя угостить?
Я все равно собиралась заказать себе какой-нибудь шот, поэтому принимаю его предложение. По крайней мере, на нем нет безвкусной цветастой рубашки. Мы подходим к барной стойке и занимаем места.
— Ты из Америки? — спрашиваю я, рассматривая парня.
Его русые волосы стильно уложены, но на них столько геля, что им можно покрыть весь Лазурный берег от Ниццы до Канн.
— Если ты про мой французский, ты не первая, кто говорит, что он ужасен.
— Не обижайся, но так и есть, — я предлагаю ему перейти на английский.
Перед нами появляется бармен, и парень заказывает «Жаклин».
— Откуда ты знаешь, что я люблю этот коктейль? — интересуюсь я.
— Я наблюдал за тобой, — незнакомец продолжает сверкать идеально ровными зубами. — Ты мне понравилась…
Он многозначительно замолкает, ожидая, что я назову свое имя.
— Хэйзи, — лгу я.
— Тебе говорили, насколько ты красива, Хэйзи?
Миллион раз.
Я уклончиво пожимаю плечами.
— Иногда я слышу что-то подобное.
Бармен подает напиток, и я пододвигаю его к себе. Давлю соломинкой кусочек лайма и делаю глоток. Парень наблюдает за мной, высунув кончик языка и проведя им по нижней губе.
— Даже не спросишь, как меня зовут? — он снова задает вопрос.
Меня сложно назвать монашкой, но он не тот, с кем бы я провела ночь. И уж точно меня не интересует его имя.
— Или ты предпочитаешь не знать имена тех, кого впускаешь в постель, Хэйзи? — парень пододвигается ближе, и я тотчас соскальзываю с барного стула.
— Спасибо за коктейль, — я отодвигаю от себя пустой бокал. — Я заплачу за него сама.
Я достаю из сумочки смятую купюру в двадцать евро и бросаю ее на барную стойку.
— Мне пора.
Я разворачиваюсь, но парень обхватывает меня за локоть.
— Скажи хотя бы свой адрес, — говорит он, опустив взгляд на мою грудь с мокрым пятном. — Я пришлю тебе новое платье с курьером. Иначе я всю жизнь буду корить себя.
— Не стоит, — я вырываю свою руку. — Я и так хотела сдать его в химчистку.
Я ухожу, стуча высокими каблуками по темному полу, и замечаю на танцполе Амбер, смеющуюся с двойником Пола Уокера. Приближается полночь, а я так и не отдала подруге подарок.
Знаю, что дарить часы – плохая примета. Считается, что стрелки подаренных часов на день рождения сокращают жизнь получателю.
Но когда я увидела их, не могла перед ними устоять. Уверена, они понравятся Амбер, и она бы их точно купила сама.
Я пытаюсь пройти к подруге сквозь танцующих людей, но неожиданно меня бросает в жар. Сердце принимается учащенно биться в груди. Немного ошеломленная, я останавливаюсь.
Бодрая ритмичная музыка сменяется на какой-то странный тяжелый ремикс. Свет стробоскопа начинает мерцать.
Я оборачиваюсь, и перед глазами все расплывается. Силуэты людей становятся размытыми, они двигаются будто в замедленной съемке. Я прищуриваюсь, пытаюсь вернуть зрению четкость.
— Через пару часов я уеду с Полом Уокером в отель Le Negresco, — рядом со мной появляется хихикающая Амбер. — Он собирается снять президентский люкс, а я сказала, что еще ни разу не занималась сексом напротив подлинников Пикассо и Дали.
— У меня для тебя есть подарок.
Я пытаюсь открыть сумочку, чтобы достать коробочку с часами. Но перед глазами все начинает кружиться. Чувствуя дезориентацию, я хватаюсь рукой за Амбер, чтобы удержать равновесие.
— Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Амбер. — Тебе плохо?
— Мне нужно в дамскую комнату, — я повышаю голос, чтобы перекричать музыку. — Просто окуну лицо холодной водой, и все будет в порядке. Похоже, я не рассчитала свой алкогольный лимит.
— Я тебя провожу.
Амбер ведет меня сквозь толпу, и я сжимаю ее руку потной ладонью. Мы проходим тускло освещенный коридор и приближаемся к женскому туалету. С каждым шагом мои ноги подкашиваются и отказываются меня слушать.
— Regarde-la. Sa soirеe a clairement rеussi13[13 - Смотри на нее. Ее вечер явно удался (в переводе с французского).], — раздается чей-то смех.
Мимо проходят две девушки, и я слышу их голоса так, словно они звучат со всех сторон.
Амбер распахивает дверь. Я захожу в туалет и облокачиваюсь на раковину. Мои веки кажутся тяжелыми, тело слабеет. Такое ощущение, что меня клонит в самый мощный сон.
Я включаю кран и брызгаю на лицо холодную воду.
— Что ты пила? — голос Амбер проносится в сознании эхом.
Поднимаю голову и часто моргаю. Смотрю на отражение Амбер в зеркале, стараясь разглядеть ее лицо, обрамленное каштановыми кудрями.
— Парень из бара, — с трудом выдавливаю я. — Он что-то подмешал мне в напиток.
— Вот ублюдок! — ругается Амбер. — Тебе нужно в больницу. Я вызову…
— Мне нельзя в больницу, — я хватаю ее за руку, прежде чем она тянется к сумочке, чтобы достать телефон. — Ты кому-нибудь говорила, что собираешься прилететь ко мне в Ниццу?
— Нет, — она качает головой. — Я же тебе обещала…
— Амбер, скажи правду, — настаиваю я. — Кто-нибудь про меня знает?
Я пытаюсь сфокусировать взгляд на ее лице. Амбер виновато на меня смотрит, и в ее глазах мелькают тысячи сожалений.
— Стефан, — наконец признается она. — Он так за тебя волновался. Мне стало его жаль. Но я лишь сказала ему, что мы с тобой переписывались и с тобой все в порядке. Клянусь, больше никому ни слова!
Перед глазами все расплывается и темнеет. Но я продолжаю бороться с головокружением и оставаться в сознании.
— Ты должна вытащить меня отсюда незаметно для всех. Обещаю, я тебе потом все объясню, — мое состояние не позволяет мне произнести что-то еще.
— Хорошо. Мы сейчас же… — Амбер резко замолкает, когда раздается металлический щелчок.
Я вздрагиваю и открываю рот. С губ срывается беззвучный вопль.
Голова Амбер дергается, а ее глаза расширяются и застывают от шока. Она неотрывно смотрит на меня, пока на ее виске зияет круглая маленькая точка. Спустя мгновение из нее вытекает густая капля крови.
Страх парализует меня, когда Амбер падает на пол и больше не двигается.
— Если бы ты сказала мне свой адрес, она бы осталась жива, — раздается насмешливый мужской голос. — Я ненавижу принимать отказы.
Я перевожу взгляд и в отражении зеркала вижу размазанный мужской силуэт. Но по голосу узнаю в нем парня, который угостил меня выпивкой.
Перед глазами пляшут черные точки, но на мгновение зрение почти проясняется. Убийца держит перед собой пистолет с глушителем, направленный прямо на меня.
Внезапно дверь в туалет раскрывается, и высокая тень сбивает убийцу с ног. Он падает на пол, и я слышу глухие звуки ударов.
Голова кружится сильнее и сильнее. Собрав остатки сил, я хватаюсь за край раковины и разворачиваюсь. Я снова моргаю, пытаясь сфокусироваться.
Тень сидит на убийце и наносит нескончаемые удары по его лицу. Даже сквозь туман перед глазами я замечаю, как каждое его движение пропитано яростью.
Удар.
Удар.
Треск сломанных костей.
Снова удар.
Силы покидают меня. Ослабленными руками я пытаюсь ухватиться, чтобы удержаться в вертикальном положении. Но у меня ничего не выходит. Я сползаю на пол и прижимаюсь к холодной стене, чувствуя, как дрожь пронзает мое безвольное тело.
Я закрываю и открываю глаза. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем тень поднимается. Все вокруг кружится, и я не могу его отчетливо рассмотреть. Я вижу его черты отдельными фрагментами, как кусочки пазла.
Черные волосы.
Высокий.
Сильный.
И грозный.
Сквозь притупленную веществами панику я наблюдаю, как он хватает с пола убийцу и выдергивает из его руки пистолет. Раскрывает кабинку и заносит парня с окровавленным лицом внутрь.
А затем он засовывает в рот убийцы дуло пистолета и нажимает на курок.
Раздается отчетливый звук металлического щелчка, звенящего в голове эхом.
Дальше все происходит слишком быстро. Кровь окрашивает стены. Тень подхватывает лежащую на полу Амбер. Я пытаюсь закричать, но из меня выходит лишь шепот.
— Не… трогай… ее… — мои губы дрожат.
Тень заносит Амбер в кабинку и оставляет мою подругу с ее убийцей. Закрывает дверь и замахивается, ударяя рукояткой пистолета по ручке двери. Она отделяется и падает на пол.
Затем тень приближается и склоняется надо мной. Я смотрю в его темно-синие глаза. Его губы шевелятся, но я не могу разобрать слов сквозь завесу белого шума.
Мои веки опускаются, и мир погружается в темноту.
***
Я выхожу на подиум старейшего дома моды в Париже. На мне кружевные лифчик и трусики из последней коллекции Carine Gilson14[14 - Carine Gilson — люксовый бренд белья, созданный французским дизайнером Карин Жильсон.]. Сквозь полупрозрачную черную ткань проглядываются соски, но это не беспокоит меня.
Главное, никто не увидит, как бешено колотится в груди мое сердце. Я давно научилась скрывать свои эмоции и источать уверенность вместо волнения.
Мой взгляд пробегается по первому ряду зрителей с обеих сторон. Нет ни одного свободного места. Сегодня здесь собрались все сливки модного бизнеса: редакторы крупных журналов, фешн-критики, знаменитые актеры, начинающие модельеры и светские львицы.
Я начинаю идти мимо них, и раздаются аплодисменты. По правилам проведения показа нужно держать «нейтральное лицо». Но мои губы невольно растягиваются в улыбке. Я продолжаю уверенно идти и смотрю вперед. Дохожу до края подиума и останавливаюсь.
В этот момент на меня обрушиваются вспышки фотокамер. Они ослепляют меня, но я привыкла к этому и не моргаю. Я приветствую дюжину фотографов, которые выкрикивают мое имя.
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Внезапно зрители, аплодисменты и фотографы пропадают. Темнота окутывает все пространство вокруг. Остаются только вспышки фотокамеры.
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Сквозь закрытые веки мелькает свет. Моя голова лежит на чем-то твердом, а щека прижата к прохладной кожаной обивке. С трудом раскрываю глаза и прищуриваюсь от очередной вспышки.
Я едва вижу, как в полумраке чья-то рука держит перед моим лицом телефон.
— Кто ты? — пытаюсь выдавить из себя.
