Наталья Андреевна Самсонова "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

— Говорят, — кивнула озадаченная Лукреция, — я тебе об этом и говорила. Не нашли ничего…

Я в упор посмотрела на герцога.

— Потому что не знали, где и как искать. Но, видимо, у нового герцога больше информации, вот ему и потребовался магистр защитных чар.

Он все так же хранил молчание, а вот моя тетушка разразилась длинной возмущенной тирадой. И, что самое удивительное, Лукреция не использовала ни единого бранного слова!

— Вы подставили меня, герцог райн-Торланд, — с горечью произнесла я. — Не только лишили меня будущего, но еще и рискнули моей жизнью. Король боится тварей. Как быстро он догадается, почему вы женились на мне?

И, едва лишь договорив, я потрясенно ахнула:

— Он уже догадался! Не потому ли уделил мне такое внимание? Что ждет меня завтра во дворце? Камера пыток или просто палач?

— С головы моей дражайшей госпожи не упадет ни один волос, — проговорил он, не открывая глаз.

— Так, может, не ходить? — Тетушка с ужасом посмотрела на конверт в моих руках.

Но я, огладив гладкую дорогую бумагу пальцами, со смешком проговорила:

— Я не боюсь. И знаешь почему?

Лукреция посмотрела на меня как на дурочку, и даже Хайлен открыл глаза, усмирив свой дар.

— Потому что взлом защиты никогда не был мне особенно интересен. Я многое могу, но…

Выдержав эффектную паузу, я мягко, вкрадчиво договорила:

— Что мне помешает дать клятву не практиковать без официального уведомления Совета Магов? Буду посылать письма перед каждым серьезным колдовством. Не вижу в этом особой проблемы.

Хайлен подался вперед:

— Госпожа…

— Не стоит спешить, — прервала я его. — Подумайте, герцог, что вы можете мне предложить и как вы планируете обеспечить мою безопасность.

Откинувшись на спинку скамьи, я посмотрела за окно. Ночной Эрандар был красив. Гирлянды колдовских огоньков, костры и наряженные веселые люди. Никто не знает, что принесет новый день, но все празднуют так, словно солнце никогда не встанет.

— Милорд, — тетушка с интересом энтомолога посмотрела на герцога, — а вы вообще думали, прежде чем начать действовать?

Он устало посмотрел на нее и криво улыбнулся. Вот только мы так и не узнали, что он хотел сказать: карета опрокинулась на бок…

Мы не разбились лишь благодаря магии Хайлена. Но дальнейшее меня поразило до ужаса: герцог самолично разнес карету в щепки!

И в ту же секунду по ушам ударил многоголосый визг: люди, что недавно праздновали и веселились, метались от костра к костру, хватали горящие ветви и…

— Тварь, — потрясенно выдохнула тетушка. — Элиша!

В центре улицы стоял мужчина. Тот, кто когда-то был мужчиной, человеком. Магом. Сейчас его окутывала черная дымка. Она выбелила его кожу и волосы, вычернила губы и глаза. Пальцы превратились в когти, а ноги… Вместо ног у него был столб дыма.

— Назад, — коротко процедил снежный маг, окутываясь голубым сиянием магии, — не двигаться. Не колдовать.

О стремительности тварей ходили легенды, но… Этот едва двигался. С другой стороны, в это время года он вообще не должен был пробудиться!

Стиснув кулаки, я изо всех сил сдерживала пламя. Все внутри меня требовало напасть, сжечь, испепелить чудовище, противное самому понятию «жизнь»!

Герцог плавно повел рукой, и сияющая сеть окутала тварь, что через несколько секунд рассыпалась жирным пеплом.

— Старый герцог Вейарны еще десять лет назад доложил королю о том, что Зимний Сезон больше не безопасен, — глухо проговорил Хайлен. — Твари больше не замерзают. Теперь они дошли и до Эрандара.

— Медленные, как сонные мухи, — нервно рассмеялась тетушка.

Хайлен указал в темноту:

— Но это не помешало ему собрать свою кровавую жатву.

Пляшущие тени костров помешали мне рассмотреть всю картину полностью, но… Пострадавших было не меньше десятка.

— И наши лошади, — ахнула тетушка.

Я обернулась и с трудом сдержала рвотный позыв: от прекрасных роксарских коней остались лишь кровавые следы в снегу да несколько копыт.

— Этот недавно переродился, еще не понял, что люди насыщают лучше. — Хайлен посмотрел в небо. — Старый герцог Вейарны изучал тварей. Но лишь для того, чтобы их уничтожить раз и навсегда. Идите за мной.

Он провел нас сквозь переулок и кивнул на ярко освещенный паб:

— Согрейтесь и поешьте. Я пришлю за вами отряд.

Войдя внутрь, мы с искренним недоумением смотрели на веселых, красных от вина и специй людей. Они ничего не слышали и ничего не знают.

Они все еще верят в безопасность Зимнего Сезона.

— Мой муж погиб зимой, — глухо проговорила тетушка Лукреция. — Но мне не сказали, кто его убил.

Я прикрыла глаза. Кто знает – быть может, молодой лорд Тавиш столкнулся с тварью-из-за-грани? Может, он не был готов? Или не поверил своим глазам?

— Что будете заказывать? — К нам подошла разносчица.

— Самый горячий шоколад, — я постаралась вымучить улыбку, — и сладких булок.

Она широко улыбнулась, что-то пометила в своем блокнотике и отошла.

— Как закрою глаза, так и вижу тварь, — прошептала тетушка. — Как же так?

Я обхватила себя за плечи.

Тварь в Эрандаре. Тварь в Эрандаре в разгар Зимнего Сезона.

Немыслимо. Немыслимо и невозможно, но мы видели ее. Его.

Что чувствуют люди, когда их тела занимает чуждый нашему миру дух? Маги-целители выяснили, что человек способен сопротивляться подселенцу в течение суток. И все это время зараженные люди умоляли убить их, дать их душам шанс освободиться.

Горячий шоколад не смог развеселить нас.

— Скрыть такую информацию — предательство, — глухо проговорила я.

— Называть Его предателем — верный путь на плаху. — Тетушка скользила пальцем по кружке.

— Разве страх перед тварями не должен подстегивать желание их уничтожить? — нахмурилась я.

— Во дворце порядка двух сотен снежных магов служит, — Лукреция криво усмехнулась, — их приглашают провести в Эрандаре Зимний Сезон, дабы почтить их труд и дать им отдохнуть.

Меня пронзило догадкой:

— И как давно король так щедр?

— Девять лет, — за столик сел Хайлен, — не стоит говорить об этом без тайных чар.

Я посмотрела на своего вынужденного супруга и впервые не испытала ни злости, ни раздражения. Все эти чувства оттянул на себя Его Величество Этерланд Седьмой…

К нам вновь подошла разносчица, но Хайлен, бросив на стол приятно звякнувший кошель, отослал ее. Девушка, подхватив деньги, подмигнула ему и отошла, покачивая бедрами.

Это меня, если честно, несколько разозлило. Не то чтобы герцог был мне нужен, но… Но не стоит так откровенно флиртовать с человеком!

— Скоро прибудет карета, — проговорил он. — Нужно возвращаться домой.

По коже пробежал мороз. Мне было страшно выходить на улицу. Но как бы я могла в этом признаться?!

— Они ничего не знают. — Я посмотрела на веселых людей, что славили Зимний Сезон.

— Хочешь попытаться открыть им глаза? — с горечью спросил Хайлен.

— Без доказательств? — криво улыбнулась я. — Нет уж, спасибо.

Тетушка, допив свой шоколад, тихо сказала:

— Завтра поползут слухи и сплетни. И если нам зададут вопросы — мы на них ответим.

Я согласно кивнула, но у герцога Вейарны было свое мнение:

— Не зададут. Некому будет задавать. Королевская гвардия уже забрала свидетелей.

Ошеломленная, я подалась вперед и спросила:

— Их убьют?! И вы так спокойно об этом говорите?

Хайлен чуть поморщился и укрепил раскрытую вокруг нашего стола заглушку.

— Разумеется, нет. С очевидцев берут клятву молчания. Вы можете заметить, что с годами появляется все больше и больше людей, которые не выходят по ночам на улицу. Они не празднуют, а лишь мрачно поздравляют своих непросвещенных знакомых.

Лукреция вскрикнула и, прижав ладонь ко рту, выдавила:

— Мой свекор перестал выходить наружу по ночам. Но он никогда не запрещал этого мне…

Она закрыла лицо руками. Но уже через минуту резко выдохнула и, убрав ладони, через силу улыбнулась:

— Навещу старого мерзавца на этой неделе. Днем.

— А если он тебя не пустит? — нахмурилась я.

— Пусть попробует, — хищно оскалилась Лукреция.

Хайлен встревоженно на нее посмотрел:

— Ваших птиц легко обернуть против вас, леди.

— Мои птицы, — мечтательно улыбнулась тетушка, — мои птицы хороши, но воспользуюсь я не ими, а ключами от особняка, которые у меня никто не смог забрать. Их мне отдал мой муж, так что… Старому лорду Тавишу придется со мной поговорить.

Я поймала взгляд герцога и, поджав губы, отвернулась. Его мотивы стали мне чуть более понятны, но… Он все равно мог договориться.

Повернувшись, я поймала его взгляд и одними губами произнесла:

— Я бы не испугалась взять кровный контракт.

Хайлен прикрыл глаза. Он не мог не понять, о чем я говорю. Такие контракты порой магов из мертвых возвращают: душа удерживается в теле узами принесенного обета. Недолго, конечно, но целителям порой хватает этого времени.

— Пора, — проговорил вдруг снежный маг.

Мы вышли на улицу, и я потрясенно прикусила губу. Карета, поданная для нас, словно бы сошла со страниц приключенческого романа: черное дерево, сияющее зачарованное серебро и решетки на окнах и дверцах.

— Днище, как я понимаю, тоже подбито серебром, — протянула тетушка. — У Тавишей была такая карета, когда они жили за пределами Эрандара.

Запряженные лошади несли на себе не только тяжесть транспорта, но и собственные доспехи.

— В герцогстве все кареты выглядят так, — глухо проговорил Хайлен. — Самый рискованный транспорт — собачьи упряжки.

— Это не шутка? — поразилась я. — Разве собаки могут тянуть сани?

— Я прокачу вас, леди, — мягко проговорил Хайлен. — Если все сложится.

«Если я приеду», – перефразировала я его слова.

Но для себя я уже решила, что поеду. Тварь посреди города, молчание короля и пугающие интриги королевы — хочется быть подальше от всего этого.

— Рессоры тут вообще есть? — охнула тетушка, когда карета тронулась.

— Увы, — покачал головой герцог.

Через полчаса жесткой тряски мы оказались перед особняком райн-Торланда. Там нас встретили мастер Острави и вся прислуга. Элиза выглядела напуганной и любопытной одновременно, а вот все остальные… Все остальные смотрели с мрачным ожиданием.