— Ты не страдаешь от паранойи, ты ею наслаждаешься.
Я же, поставив вокруг нас щит, серьезно сказала:
— Малая толика аккуратности никогда не повредит. Но да, ты права. Теперь я поеду с райн-Торландом, даже если он будет против.
Мы все пострадали от тварей. Тетушка потеряла сестру, а после и мужа. Хотя последнее и не доказано…
— Доказано, — горько выдохнула Лукреция, — ты вслух перечисляла наши обиды.
— Старый Тавиш признался?
— Не словами, — она скривилась, — он хотел спасти меня от тебя. Именно с тобой мы гуляли все ночи Зимнего Сезона, с тобой ездили в Рейвис-касл, с тобой пытались отыскать останки Маэррин.
Я прикрыла глаза. Как же тяжело было вытащить из лорда Саймиша хоть какие-то сведения о той страшной ночи.
Зато было понятно, отчего он так стремился забыть и меня, и свою первую жену. Этот трус…
— Элиша, уйми пламя, — строго проговорила тетушка.
Вздрогнув, я отогнала тяжелые воспоминания и выдавила улыбку:
— Видишь, ты тоже меня держишь.
— Мы семья, — тепло проговорила Лукреция, — как же иначе? И ты, кстати, так и не выслушала мой совет.
— Ты хочешь, чтобы я согласилась. — Я чуть поерзала и удобнее устроилась в кресле. — Нам все равно торчать здесь неделю, а после… После мы уедем в Вейарну – и неизвестно, когда вернемся.
Тетушка кивнула:
— Что бы ни затеяла королева, она не может причинить вред своему супругу. Да и герцог райн-Торланд… Он отказал королю в танце с тобой. Кто бы еще рискнул?
Тут мне оставалось лишь развести руками:
— До сих пор считаю, что это было глупо.
— Либо мы не все знаем, — мудро заметила Лукреция.
И я вновь согласилась с ней. Как и с ее советом.
Еще немного помолчав, мы, не сговариваясь, поднялись и занялись привычными утренними делами. Магическая разминка, водные процедуры и несколько минут в подобии медитации. С последним нужно быть осторожней: магам огня нельзя заглядывать в себя слишком глубоко!
Так или иначе, а к завтраку мы вышли во всеоружии. В какой-то момент я даже хотела подкрутить свои природные локоны, даже достала щипцы. Но вовремя поняла, что в таком эмоциональном состоянии я саму себя оставлю без волос.
Элиза проводила нас с тетушкой до столовой и вполголоса поведала, что сегодня до рассвета прибыл важный гость.
— Говорят, что он работает в полицейском управлении, — завела глаза моя служанка. — Правда, где именно, я не услышала: при мне слуги теперь молчат.
Я поблагодарила Элизу за важные сведения и спросила, не тяготит ли ее работа на меня. Мне ли не знать, как тяжело переносить бойкот…
— Слово какое интересное, — хмыкнула служанка. — Я сыта, обута и одета, ем два раза в день. Подумайте только, леди, целых два раза! А еще деньги платят, вот вчера милорд повелел выдать мне плащ зимний. Так-то он серый, простой, неяркий. Но теплый, ночевать можно под елкой. Нет, леди, не тяготит меня такая работа. Грустно, что поговорить не с кем? Грустно. Но так это ж не навсегда. Вы вон говорили, что будете штат нанимать. Там и подружусь с кем-нибудь. Или нет.
Элиза еще немного помолчала и у самой столовой добавила:
— Они ведь не думали обо мне, когда вам отраву подкладывали. Я ведь случайно все узнала. А Милдред и говорит так ласково-ласково: «Иди отнеси поднос». Даже не намекнули. Потом на меня бы и свалили. Так что можно сказать, что бойкот им я объявила. Просто от одного человека это незаметно.
Мы с тетушкой переглянулись, и я мягко сказала:
— Как же мне с тобой повезло, Элиза. Ступай присмотри за моими покоями.
— Значит, по дому работать не надо? — просияла моя служанка. — Приказы-то мне все равно отдают.
— Нет, найди себе занятие в моих покоях – это приказ. Не хочу, чтобы комнаты пустыми стояли.
Конечно, у магистра защитных чар не было проблем с установкой барьеров от слишком любопытных слуг, но… Элизу ведь и правда подставили. Логично, что девушка сразу предупредила про яд. Она ведь в штате новый человек, кто бы за нее заступился?
Мы вошли в столовую, и я с трудом подавила потрясенный вздох: важным человеком оказался райн-Валдис.
— Кажется, герцог не хочет, чтобы я работала на королеву, — шепнула я.
— Или ему нужно исполнить свою клятву, — напомнила мне тетушка. — Брачную.
— Тц, — цокнула я. — И правда.
Хайлен вышел к нам и проводил к столу. Райн-Валдис, стоявший у окна, обернулся и приветственно поклонился.
Я ответила ему коротким кивком. Меня немного беспокоило то, как мужчина выглядел. Нет, не болезненно или устало, но… Что-то в нем было не так.
Слуги начали разносить еду. Потрогав кашу ложечкой, я решила ее не есть. Не то чтобы я думала, что меня вновь попытаются отравить, нет. Просто что-то было не так, и это беспокоило.
Кашу унесли нетронутой, Хайлен посмотрел на меня и, когда перед ним поставили тарелку с порцией нежнейшего паштета, приказал обменять ее на мою.
— Дело не в этом, — тихо сказала я. — Но благодарю.
— Случилась небольшая размолвка? — неловко проговорил райн-Валдис.
И тут я поняла, что не так: пропало мое им восхищение. Уважение и даже в небольшой степени поклонение тоже канули в небытие. Райн-Валдис был легендой, но то, как легко он отказался от меня… Тц-тц-тц, ореол героя вокруг него растаял.
— Не так чтобы размолвка, — задумчиво проронила я. — Небольшие семейные неурядицы. Так бывает.
Райн-Валдис не был обязан спасать меня. Но он, видевший мой экспериментальный щит в действии, должен был захотеть получить меня для своих людей. Отступив в сторону, он оставил своих воинов без новейшей разработки. И ближайшие пару месяцев они эту самую разработку не получат. Увы, но в первую очередь я буду заботиться о себе и своей тетушке.
— Леди райн-Рейвис, я пришел, чтобы предложить вам оплачиваемую стажировку в полицейском департаменте, — кашлянув, проговорил райн-Валдис.
Я посмотрела на Хайлена, склонила голову к плечу и проговорила:
— Вы умеете выполнять обещания, господин.
Затем перевела взгляд на райн-Валдиса и спокойно отказалась:
— Благодарю, но я более не заинтересована в сотрудничестве с полицейским департаментом.
Ложечка, которой полицейский зачерпывал паштет, звякнула, и он ошеломленно переспросил:
— Прошу прощения?
— Я постаралась впечатлить вас. Показала свой экспериментальный щит, и… Вы мне отказали, — проговорила я, тщательно размазывая свой паштет по булочке. — Сейчас у меня другие планы.
У меня не было ни малейшего желания рассказывать райн-Валдису о том, что я в нем глубоко разочарована.
«Знать бы только, отчего перед герцогом Вейарны так трепещут?» – задумалась я.
Но после решила ничего не выяснять: вдруг это и на меня подействует? Видимо, это та редкая ситуация, когда меньше знаешь — увереннее себя чувствуешь.
— Предлагаю после завтрака пройти в мой кабинет, — сказал герцог.
— Прекрасная мысль, — одобрила я. — Мастер Острави почтит нас своим присутствием?
— Нет, он сейчас в больнице, — чуть растерянно ответил Хайлен. — Его попросили ассистировать на восстановительной операции. Сильное обморожение, с которым редко сталкиваются в Эрандаре.
Лукреция, наслаждавшаяся театром, задумчиво проронила:
— Это из-за, м-м-м, ночного происшествия?
— Да, один из случайных свидетелей потерял сознание, — ответил Хайлен, а затем с осуждением добавил: — Анхель огорчен тем, что рядом дежурят маги, готовые взять со старика клятву.
— Хорошо, что не пытаются добить, — скривился райн-Валдис.
После завтрака герцог пригласил нас всех в свой кабинет. Мы с тетушкой старались держаться спокойно, но на грани слуха все равно нет-нет да и потрескивало нетерпеливое пламя.
Что скажет герцог? Чем обернется наш разговор? Он уже готов к…
— Милорд! Милорд!
К нам бежал Ферран.
Бледный, с красными пятнами по всему лицу, он задыхался и одновременно докладывал:
— У ворот карета с королевским вензелем. И порядка полусотни гвардейцев. Приказали немедленно пропустить их.
Удивительно, но Хайлен отреагировал спокойно:
— Вот, значит, как… Кто с тобой говорил?
— Гамильтон, — с ненавистью выплюнул Ферран.
— Лорд райн-Велронд, — поправил его герцог. — Сильный снежник.
В голосе герцога Вейарны было столько затаенной ненависти, что по моей коже побежали мурашки. Значит, этот ледяной мужчина все же способен гневаться? Способен испытывать яркие чувства?
«Гамильтон райн-Велронд, герцог Нойа, – припомнила я. – На его землях стоит Темная Крепость. И, если верить Элизе, этот лорд крайне неприятен».
— Надеюсь, ты напомнил ему о классификации стационарных защитных чар? И о том, каким именно образом они действуют? Мой любезный друг, прибывший ночью, едва успел проскочить. Теперь отсюда можно выйти, но войти… До полудня войти не смогу даже я. Если решу выйти, конечно же.
Я посмотрела на райн-Валдиса и, к своему недоумению, не заметила в его лице какого-то особенного волнения. Его не пугает королевский гнев?
— Они потребовали экстренного снятия, — сказал Ферран и поежился. — Вернее, райн-Велронд потребовал. Его Величество не покидал карету.
Восхищенно цокнув, я покачала головой:
— Оставить поместье «голым», снеся начисто все старые кровные заклятья? Тц-тц-тц, какая серьезная просьба.
Чем старее дом, чем больше поколений семьи его заклинали, тем сильнее защита. И если поднять полноценный купол, то снять его можно лишь в заранее обозначенное время. Иными словами, герцог влил в защиту столько силы, чтобы барьер сам собой свернулся в спящее состояние к полудню.
— Чрезмерно серьезная, — протянул Хайлен. — Госпожа моя, окажите мне честь и помогите развлечь Его Величество беседой.
Иными словами, стоять нам до полудня на улице и вежливо объяснять Его Величеству, что снять щиты с поместья ну никак не возможно.
Самое интересное, что это даже противозаконно. Стационарная кровно-потомственная защита – это достояние рода, и отнять его можно лишь после того, как главу рода объявят недействительным. А для этого нужно как минимум поучаствовать в заговоре против короля.
— Как пожелаете, господин, — выразительно проговорила я. — Лукреция, ты развлечешь беседой лорда райн-Валдиса?
— Без великого удовольствия, — степенно кивнула моя тетушка.
И райн-Валдис чуть опешил от такого откровенного ответа:
— Чем же я вам не угодил?
— Вы правда хотите это знать? Тогда у нас есть тема для беседы, не придется ничего выдумывать, — промурлыкала тетушка и подцепила райн-Валдиса под локоть.
Я же положила кончики пальцев на ткань рукава герцога. Сыграть милую жену сейчас и в моих интересах тоже.
Ферран, по-прежнему бледный, прерывисто прошептал:
— Не следует ли мне начать разогрев портала? Может…
— Ни в коем случае, — покачал головой герцог. — У меня все под контролем.
Он увлек меня вперед, к парадной лестнице. И, спускаясь, я не удержалась от вопроса:
— Вы уверены, что у вас все под контролем? Пока что ситуация выглядит довольно плачевно.
— И это прекрасно, — благостно отозвался снежный маг. — Отчаянный, запутавшийся, не знающий, кому доверять и что делать… Разве я не выгляжу очевидно слабым?
— Очевидно слабые не щелкают короля по носу на балу, — проворчала я.
Хайлен заинтересовал меня. Сквозь примороженную рыбью морду как будто бы выглянуло лицо интересного человека. С таким, быть может, удалось бы договориться без лишних угроз.
Прислушавшись к себе, я кивнула: на пару мгновений герцог показался мне понятным. Как будто своим, но… Такое сродство ощущается лишь с представителем своей стихии. А снежные маги принадлежат к особой касте.
