— Леди, я подготовила вам купальню, — на крыльцо вылетела Элиза, — и перепробовала все блюда, приготовленные к ужину!
Из-за ее спины выглянула служанка, которую наняла тетушка. Невысокая русоволосая девушка несмело улыбнулась и тихо сказала:
— Ванна готова, леди. Закуски поставлены на стол.
— Отлично, — просияла тетушка. — Надеюсь, нас не осудят за ужин в своих покоях!
— Милорд райн-Валдис покинул особняк, — тут же отозвалась Элиза, — а милорд райн-Торланд еще не возвращался.
— Благодарю, — улыбнулась я Элизе, — с каждым днем ты радуешь меня все сильней.
Мы направились в выделенные нам комнаты. Но меня никак не отпускал один простой вопрос: это куда уже успел вляпаться Хайлен? Я не планирую становиться вдовой, хоть это и многое упрощает!
Время шло, а герцог так и не появился. Не то чтобы я за него сильно переживала, но в груди поселилось какое-то неприятное чувство. Еще и тетушка подливала масло в огонь:
— Кто знает – быть может, он сейчас дает королю какие-нибудь хитро вывернутые клятвы? Или уже брошен в подвалы башни наказаний.
— Хайлен — герцог, — напомнила я.
— Вирриан райн-Совар тоже им был, — хмыкнула Лукреция, — а теперь на его землях Темная Крепость и райн-Велронд. За три дня род Соваров уничтожили!
— Спасибо, — я отложила в сторону доставленное письмо королевы, — теперь я чувствую себя куда спокойней.
— Не за что, — фыркнула тетушка. — Что пишет Ее Величество?
— Ее секретарь пишет, что королева одобрила мой план. И что завтра у нас с тобой свободна первая половина дня — очевидно, что драгоценные камни будет не так просто подобрать.
Мы немного помолчали, и Лукреция со вздохом произнесла:
— Все-таки власть Ее Величества не пошатнулась даже после того происшествия на балу. Найти подходящие камни за такое короткое время… Немыслимо.
— При дворе собрались лучшие из лучших, — я пожала плечами.
— И худшие из худших. Как думаешь, фаворитка беременна?
Откинувшись на спинку кресла, я закинула ногу на ногу и задумчиво проговорила:
— Скорее всего, да. Зелье осечек не дает и из организма выводится только вместе с ребенком. Другое дело, что признаки можно долго маскировать.
— Наш король хорошо образован, — тетушка подперла щеку кулаком, — почему он не вмешался?
Но я лишь рассмеялась:
— Потому же, почему и остальные мужчины ничего не поняли: слишком специфичное зелье. Известное, популярное, но целителям обычно говорят: «Пусть она гарантированно родит одаренного сына, если вы понимаете, о чем я».
— Тоже верно.
В этот момент в дверь постучали и Элиза внесла поднос с чаем. Торжественно водрузив его на стол, она заговорщицки улыбнулась:
— Милорд вернулся. На скуле порез, но настроение хорошее. С ним милорд райн-Валдис и мастер Острави. Клотти попыталась немного подслушать, но ее спугнула Милдред.
Вошедшая следом за Элизой девушка виновато улыбнулась, но Лукреция лишь махнула рукой:
— Пусть хранят свои тайны.
— А мы порадуемся, что мой супруг влипает в приключения не в одиночку, — скупо проронила я.
При этом было безумно любопытно, чем именно занимались эти трое, но не пойду же я выяснять это? А с другой стороны…
Да, жена я — фиктивная. Но союзница-то настоящая!
— Где эти милорды изволят заседать сейчас? — спросила я и поднялась на ноги. — Испытываю неодолимое желание увидеть своего супруга и его порез!
— А я из-за твоего плеча подгляну, — воодушевилась тетушка. — Заодно и узнаем, кто смог дотянуться до снежного мага!
Элиза хихикнула, а Клотти прижала ладони к сердцу:
— А если милорды вас накажут?
— Пусть попробуют, — фыркнула тетушка.
Как выяснилось, «заседали» мужчины все за тем же круглым столом. И, очевидно, защиту они включили такую, что не то мы их не слышали, а они нас и не слышали, и не видели!
Что ж, неплохая тренировка перед вскрытием архивов покойного герцога, не так ли?
Разогрев пальцы, я взялась за барьер. Через минуту стало ясно, что установивший защиту маг использовал ярусную схему.
Правда, снять барьер, не разрушив его, невозможно даже для меня. Разобрав структуру заклинания, я ясно видела все его уязвимости. Нижняя левая треть или седьмой обод, одна разрывная искра – и связующие цепи будут разомкнуты.
Вот только после меня уже никто ничего не восстановит, даже я сама.
Тц-тц-тц, неужели придется уйти ни с чем?!
Ха!
Внизу болталась петелька. Маленькая, едва заметная оплошность, говорившая нам о том, что маг зачаровывал стол в едином порыве. Он не брал перерыв, не отдыхал и не пересчитывал связующие цепи. И допустил крошечную ошибку, которая теперь дает мне небольшой шанс…
Потянув за петельку, я с искренним наслаждением отметила игру эмоций на лице райн-Торланда — очевидно, что изнутри барьера и звук, и световые вспышки были куда ярче и громче!
Хайлен взмахнул рукой, и барьер осыпался искрами. Но прежде, чем кто-либо успел высказаться, я нежно проговорила:
— Неужели вы не пригласите леди войти?
Звенящую тишину нарушил лорд райн-Торланд:
— Как бы я посмел, госпожа моя? Особенно после вашего эффектного появления.
Элиза и Клотти покинули библиотеку, а мы с тетушкой присоединились к мужчинам. Я выразительно посмотрела на подживший порез на скуле Хайлена, а затем протянула руку и коснулась его кожи кончиками пальцев.
— Статика, — задумчиво проговорила я. — Вы все же столкнулись с неудовольствием Ковена Менталистов?
— Отнюдь, — усмехнулся Хайлен, — это они столкнулись с моим неудовольствием.
— Теперь либо Октавиан одумается и прекратит чрезмерную поддержку райн-Велронда, либо у Ковена будет новый глава, — хмыкнул райн-Валдис.
Хайлен же перехватил мою руку и оставил поцелуй на кончиках моих пальцев. От этого прохладного, колкого прикосновения по коже побежали мурашки.
— Вы привлекаете к себе внимание. — Я осторожно убрала руку. — Райн-Велронд неспокоен. Сегодня он пытался поговорить со мной в отдельной комнате. Пришлось дать ему клятву никогда не искать архив вашего отца, Хайлен.
Мужчины обменялись долгими взглядами, и мастер Острави задумчиво произнес:
— Вы невероятно проницательны.
— Сегодня Его Величество пребывал в особо прекрасном расположении духа. — Хайлен нахмурился. — Полагаю, архив моего отца многое изменит в нашем мире.
— Если нас всех не похоронят вместе с пеплом от бумаг, — хмыкнула тетушка. — Что? Я смотрю на вещи трезво и вам предлагаю не пьянеть от перспектив!
Если Лукреция хотела разрядить обстановку, то у нее это не получилось. А если, напротив, сгустить тучи, то вышло идеально.
— Госпожа моя, завтра во дворец вы отправитесь с охраной, — непререкаемым тоном проговорил герцог.
Но я покачала головой:
— Для чего? Ваши люди, Хайлен, не смогут противостоять райн-Велронду или Его Величеству. А сами вы не сможете повсюду меня сопровождать.
Тетушка едва слышно цокнула, и я недовольно на нее покосилась. Что не так?
— Мои люди подчиняются только мне, — мягко проговорил Хайлен. — Они не смогут противостоять королю — да, но зато и король не имеет права приказать им уйти. Что же касается герцога… Снежный отряд подчиняется только одному, и герцог райн-Велронд не посмеет приказывать моим людям.
— В противном случае они нападут, — весомо проронил мастер Острави.
Снежный отряд. Маги, что полностью вверили свои жизни сюзерену и позволили ему частично видоизменить их силу.
— Тогда у меня больше нет возражений, — ответила я. — Завтра во дворце меня ждут после полудня.
— Хорошо, — кивнул Хайлен, и на его бледных губах мелькнула тень улыбки. — Хотелось бы отметить, что мне приятно беспокойство моей госпожи.
— Что?
— Вы примчались сюда, влекомые… Чем? — Он чуть сощурился, и я тут же буркнула:
— Исключительно любопытством!
На лице Хайлена промелькнула тень, и он, несколько посмурнев, задумчиво проговорил:
— Как неожиданно неприятно прозвучало, госпожа моя.
От такой откровенности я даже немного растерялась.
— Не стоит, — я попыталась исправить положение, — раннего вдовства в моих планах нет.
Тихий, почти предсмертный хрип тетушки подсказал, что мои слова прозвучали несколько нехорошо. Что ж, надо признать, что в мыслях это было как-то получше.
— Я рад, — вздохнул Хайлен. — Могу ли я пригласить мою госпожу на прогулку?
— Можете, — уверенно кивнула я. — Кстати, у меня есть имя.
Хайлен, искренне удивленный, с недоверием посмотрел на меня:
— Вы уверены?
И где-то в этот момент у меня возник большой-пребольшой вопрос к пансиону благородных магесс. Деньги были потрачены немалые, а образование, судя по всему, превосходное только по бумагам!
— В рамках традиций Эрандара — вполне, — уверенно ответила я, — а что мое предложение означает для жителя Вейарны… Расскажете, Хайлен?
— Расскажу, — сдался он. — И раз уж госпожа моя обращается по имени, то стоит использовать простое местоимение. Как госпожа и начинала.
— Расскажешь, Хайлен? — послушно исправилась я, и он, встав из-за стола, протянул мне руку:
— Не без удовольствия. Однако же у меня есть и неприятная новость.
— Хайлен, — предупреждающе произнес райн-Валдис, — ты не лучший вариант для…
Но герцог взмахом ладони заставил его замолчать:
— В моей жизни было достаточно сложных переговоров.
Мы покинули библиотеку, а затем вышли в парк. Из-за мороза ночное небо казалось необычайно высоким и колким, словно бы звезды превратились в ледышки и вот-вот обрушат на нас свою смертоносную ярость.
— Раньше здесь было красиво, — проговорил задумчиво Хайлен. — Вокруг деревьев летали волшебные огоньки, ледяные скульптуры были не хуже, чем в королевском парке. Моя семья проводила здесь каждый Зимний Сезон, пока твари-из-за-грани не выели небольшую деревеньку у подножия Саан-Суур. Правда, тогда мы этого не знали. Искали виновных, подозревали горные кланы, одичалых оборотней — многих. Но истинных виновников нашел лишь мой отец.
— И не смог доказать.
— Он был готов отдать свой разум менталистам, — хрипло выдохнул Хайлен, — он клялся на крови и магии, что не лжет ни словом, ни делом. Ничего не вышло.
Повисшая тишина была холодной и неуютной. Я не знала, что сказать, и проронила беспомощное:
— Мне жаль.
— С тех пор мой снежный отряд не покидает Вейарну, а я прибываю в Эрандар лишь на праздничную неделю. Все остальное время мы проводим в дозоре, — продолжил он.
— Твоим людям повезло.
Мы шли по расчищенным дорожкам, и тени сгущались вокруг. Мне понемногу становилось не по себе, и я создала небольшой рой теплых ярких огоньков. Напитав их силой, запустила вперед и в стороны — ради красоты и освещения.
— Но поговорить я хотел не об этом. Моя госпожа помнит свое детство? Ваша матушка погибла, но, возможно, вы ее помните?
Медленно выдохнув, я покачала головой:
