Я внимательно изучила папку и кивнула сама себе: хотя бы здесь никто не обманул. Моя стажировка была почти завершена. Я внесла в список выполненных работ шкатулки, их инвентарные номера и добавила копию магического слепка. Теперь, если кто-то что-то испортит, это будет уже не моя беда.
— До свидания, милорд Пэйски.
— Прощайте, леди райн-Рейвис, — он вытер лоб платком, — завтра меня здесь уже не будет. Пора дать отдых моим старым костям.
— На рудниках застудились? — спросила я.
— Леди райн-Рейвис, — в голосе старого мага звучали и угроза, и страх, — со всем уважением, но…
Его голос сорвался, и я сделала вид, что ничего не говорила. Пэйски собрал документы, поставил на листах оттиск своей магии, а после ненавязчиво намекнул, что нам пора и честь знать:
— Полагаю, ваш супруг ждет вас. Не посмею задерживать.
Мы покинули дворец, и уже в парке подол моей юбки полыхнул мертвенно-синим светом. Ивар и Лонган тут же выставили щиты, но вокруг не было ни души.
— Это может быть и отсроченное проклятье, — успокоила я мужчин. — Со мной все в порядке, защитные артефакты приняли удар на себя.
Говоря все это, я бросила в снег простенькое сигнальное заклятье. Оно сдавит мое запястье в момент, когда будет развеяно. Такие мелочи мы навешивали на замки шкафчиков в пансионе. Магии в этом заклятье меньше половины искры, так что заметить его никто не сможет.
— Вы уверены? — Лонган еще раз осмотрелся и даже скастовал несколько поисковых заклятий.
— Абсолютно, — кивнула я.
«Вот только щиты выгорели полностью, – добавила я мысленно. – Что не может не пугать. Проклятье отрезало бы мне ступни, если бы не моя предусмотрительность».
К карете я шла под прикрытием барьеров, созданных братьями. А после Ивар захотел остаться, чтобы поговорить с гвардейцами.
— Ни в коем случае, — отрезала я.
— Госпожа Эльсанна, это было серьезное проклятье, и вы не можете этого не понимать, — попытался настоять на своем юноша.
И я решила пойти другим путем:
— Именно поэтому я прошу вас обоих сопровождать меня до особняка. Мне страшно, вы бросите меня?
Ивар сердито вздохнул, но забрался в карету. И, когда мы уже подъезжали к особняку, я тихо проговорила:
— Не стоит оставаться во дворце в одиночестве, Ивар.
— Могли остаться следы, — упрямо проговорил он.
— Они были убраны в ту же секунду, как мы отошли.
В холле мы столкнулись с Лукрецией. Она, раскрасневшаяся с мороза, сжимала в руках увесистый сверток.
— Сейчас приведу себя в порядок и буду тебя просвещать, — рассмеялась она.
Я лишь кивнула, а затем попросила близнецов сообщить о произошедшем герцогу.
— Будет исполнено, госпожа Эльсанна, — с уважением проговорил Лонран.
Поднявшись в свои покои, я с удовольствием закрылась в мыльне и позволила себе выпасть из реальности на долгие полчаса. Затем, кое-как просушив волосы, выползла в спальню и надела домашнее платье, а поверх него плотный халат.
Затем Элиза принесла мне легкий перекус, и только в этот момент я поняла, насколько оголодала. А там уже и тетушка пришла и принесла… Газетные вырезки?!
— Буду тебя просвещать. — Она хлопнула их передо мной. — Как так вышло, что ты не знаешь ничего про Вейарну и ее герцога, который входит в десятку самых желанных женихов?
— Входил, — поправила я ее рассеянно, а после напомнила: — У меня не было лишних монет на газеты и журналы. А ты и так покупала мне одежду и обувь, когда Саймиш забывал обо мне.
Лукреция без сил опустилась в кресло.
— Милая... Милая, ты могла попросить все что угодно!
— Как бы я могла так обнаглеть? — тихо спросила я. — Ты была единственным взрослым человеком, который меня любил. Знаешь, иногда я мечтала о том, чтобы именно ты оказалась моей мамой.
— Девочка моя, — она крепко обняла меня, — я мечтала о том же. Просила Саймиша отдать мне тебя под опеку. Но в итоге все закончилось тем, что тебя совсем перестали выпускать из пансиона. Я поняла намек и больше никогда не поднимала эту тему.
— Но я была ему не нужна, — с болью проговорила я. — Зачем?
— Трастовый фонд, — вздохнула тетушка. — Астрея словно бы ждала смерти, милая. Она подготовила все, и после ее гибели все деньги и ценности оказались недоступны для Саймиша.
— Они и для нас недоступны, — вздохнула я. — Завещания-то нет.
— Оно утрачено, но я бы не зарекалась. Самое главное у тебя есть.
— Свобода и замок Рейвис, только вот свобода моя сильно ограничена, а замок развалился. — Я не удержалась и скорчила гримаску.
— Скучно жить на всем готовом, — подмигнула мне тетушка. — Ну что, готова погрузиться в мир сплетен? Между прочим, герцог Вейарны некоторое время занимал аж второе место в рейтинге женихов.
— Снежный маг? — удивилась я.
— Алмазные копи, — напомнила тетушка, — три серебряных рудника, золотоносная река, пушнина и горячие источники, насыщенные природной магией. При таких вводных он может быть кем угодно, Элишенька.
Я полистала газетные вырезки и поняла, что на самом деле встречала статьи про Хайлена. Просто черно-серые низкокачественные изображения настолько уродовали привлекательного мужчину, что я его просто не узнала.
— Он был помолвлен по воле короля? — удивилась я. — Шесть лет назад, как интересно.
— Девица ушла в монастырь, — хмыкнула тетушка, — полагаю, ей не понравились нюансы жизни со снежным магом.
— Либо же он ей приплатил, — фыркнула я. — Хайлен действует быстро. Всего пары часов ему хватило, чтобы вмешаться в чужую интригу.
— О чем ты?
—У меня украли накидку, ту, мамину. — Я подперла подбородок кулаком. — А затем уже я познакомилась с Хайленом. У мачехи уже была приготовлена отравленная брошь, то есть...
— То есть тебя в любом случае собирались кому-то отдать. — Лукреция побледнела. — Ставлю свои локоны на то, что живым Саймиш из больницы не выйдет. Вероятно, этот откат от обещания отдать тебя.
— Возможность пожить в Вейарне расцветает новыми красками, да? Если раньше я хотела как можно скорее вернуться в столицу и начать преподавать, то сейчас... Сейчас я с интересом присматриваюсь к Вейарнской Магической Гимнасии.
— Тем более теперь у тебя там и дом есть. А замок... Замок подождет, восстановим как-нибудь потом, — покивала тетушка.
Вошедшая в комнату Элиза с гордостью проговорила:
— Прибыло письмо из дворца.
Она передала мне плотный конверт и вышла, плотно притворив за собой дверь.
— Печать Ее Величества, — задумчиво проронила я.
В конверте лежало приглашение на завтрашний утренний чай. Судя по всему, у королевы три рассвета в одних сутках, раз она так часто меняет мнение.
— Мы не можем проигнорировать приглашение, верно?
— Герцогиня — может, — напомнила тетушка, — но леди, которой нужна завершенная стажировка, не может. Решай, кто ты.
— Я уже выполнила ту работу, ради которой меня пригласили, так что желаю получить свою награду. Пусть барьеры и с некоторыми огрехами. — Тут мне стало стыдно.
Но не слишком. Реакция королевы на сплетни была обидной. Так что пусть в моих щитах и остались петельки, разрушить их все равно практически невозможно!
— Ты только не вздумай рассказать Ее Величеству про огрехи, — проворчала тетушка. — Да что там еще случилось?
Вернувшаяся в комнату Элиза виновато потупилась и тихонечко сказала:
— Милорд райн-Торланд приглашает леди райн-Рейвис на вечерний чай в малую беседку.
Обернувшись, я бросила взгляд на окно. Стекло было изукрашено дивными морозными узорами, что намекало на отсутствие каких-либо погодных изменений…
— Надеюсь, чай будет достаточно горячим, — хмыкнула я. — Элиза, сообщи милорду, что его супруге потребуется около получаса.
Я потрогала чуть влажные волосы и добавила:
— Или даже минут сорок.
— Да, леди. — Служанка присела в реверансе.
А я, едва Элиза вышла, тут же взялась за полотенце. Даже пламенным нужно время, чтобы полностью просушить волосы и при этом не превратить их в солому.
Тетушка в это время осматривалась в моей гардеробной.
— Ага! Ох…
— Что случилось? — Я поспешила к ней.
Лукреция стояла посреди комнаты с пустым, ничего не выражающим взглядом. Она чуть покачивалась, а в руках…
В руках она сжимала мою накидку, в которой все еще оставалась та самая брошь! Поверить не могу, что все это время она была здесь. Почему Саймиши не забрали ее? Боги, я ведь искренне полагала, что мамина накидка потеряна навсегда!
— Элиза!
Вернувшись в гостиную, я дернула за шнурок, а затем еще и еще, да так, что несчастная вещица оборвалась.
Зато служанка влетела в комнату уже через минуту:
— Готова служить!
— Срочно притащи сюда мастера Острави, — выпалила я. — Скорей, Лукреция отравлена!
Яд был сильным, очень сильным. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы выжечь его. Тетушка же состоит из совсем другого теста. Она никогда не экспериментировала над собственным телом и не пыталась влиять на свою кровь.
Вернувшись в гардеробную, я вытащила из ослабевших рук Лукреции накидку. И уже через мгновение поняла, почему леди Саймиш не забрала драгоценную рубиновую брошь. Это был не настоящий камень, а замаскированный фиал с зельем. Теперь он был уже не насыщенно-алый, а прозрачный, с остатками отравы.
— Где она?!
Мастер Острави влетел в гардеробную без трости. Бледный, в пижаме и халате, он обрушил на тетушку сонм заклинаний.
— Откуда яд?
— Брошь, — я протянула ему ее, — этим меня отравили перед свадьбой с герцогом.
В глазах целителя отразился искренний ужас:
— Немыслимо…
— Пару дней назад я бы впала в ярость, услышав это от вас. Потому как звучало бы это слишком лицемерно, — невесело улыбнулась я.
— Эльсанна!
А это в мои покои ворвался герцог. Судя по треску, дверь преизрядно пострадала. Через секунду Хайлен был уже в гардеробной.
— Как это произошло? — отрывисто произнес он. — Леди Лукреция не ела вне дома. Элиза, собери слуг и...
— Нет, — весомо уронил мастер Острави. — Этот иридрим.
Про снежного мага сложно сказать «побледнел», ведь это их естественное состояние. Но Хайлен смог. Его кожа стала белоснежной, а вотглаза, напротив, налились яркой синевой.
— Кто посмел?
— С помощью этой броши меня выдали замуж, — спокойно сказала я. — Вы видели, что со мной было во время ритуала. Не догадались?
Хайлен перевел на меня свой невозможно-синий взгляд и пугающе равнодушно произнес:
— Об этом мы и должны были поговорить, госпожа моя.
В эту же секунду мне стало предельно понятно: он поплыл. Потерялся внутри собственного дара. Огненным помогает хлесткая пощечина, после которой следует безобразная, но человеческая драка. Или слезы — зависит от характера мага. Но что делают со снежными?
Сделав шаг к Хайлену, я положила ладонь на его прохладную щеку. Чуть огладила скулы и мягко, почти нежно произнесла:
— Усмири свою силу, Хайлен райн-Торланд.
