Повернув ладонь другой стороной, я костяшками пальцев скользнула по его подбородку и ласково добавила:
— Немедленно. Иначе я сожгу твой дом вместе со всем барахлом.
Мастер Острави поперхнулся, а Хайлен, чуть посветлев глазами, выдохнул:
— Интересный способ, мне нравится. Но знаешь, госпожа моя, ты можешь сжечь все, что захочешь. Я не буду тебе препятствовать.
— Я буду, — возмутился целитель. — Мне нужен помощник. Выдерни из Вейрны Тилля. Один я ее не вытяну.
— Концентрация настолько серьезна? — нахмурился Хайлен.
Мастер Острави мрачно кивнул и, подхватив Лукрецию на руки, протиснулся мимо нас. Он нес тетушку настолько нежно и осторожно, что я невольно вспомнила об их общем прошлом. Надеюсь, он не захочет свести с ней счеты…
— Он хранит ее портрет в своем кабинете, — проронил Хайлен. — Госпожа моя…
Райн-Торланд помедлил, будто сомневался в своих словах, но все же продолжил:
— Ты уверена, что была отравлена именно этим ядом?
— Именно этой брошью — полностью уверена, — твердо сказала я. — Могли ли они в один фиал залить два состава — не знаю. Алхимия не самая сильная моя сторона. Но почему ты спрашиваешь?
Он открыл рот. Затем закрыл и тяжело вздохнул. Кажется, ответ мне очень сильно не понравится…
— Хайлен, — позвала я, — кроме Лукреции, у меня больше никого нет.
Герцог потер переносицу, затем кивнул на кресло:
— Присядьте, госпожа моя.
— Ты тоже не стой, — вздохнула я и плавно опустилась в кресло. — Лукреция на порядок слабее меня, поэтому на нее подействовало сильней. Верно?
Но Хайлен покачал головой:
— Дело не в этом. Иридрим убивает только огненных магов. С гарантией.
Сердце пропустило удар. Я не могу потерять Лукрецию.
— Ты тянешь кшасса за усы, — прошипела я.
Хайлен тяжело вздохнул:
— Я просто пытаюсь понять, как… Как это возможно.
— Ради всех богов, Хайлен! — Я вскочила на ноги. — Что возможно?!
— Что ты — снежный маг, — сказал он, и я без сил рухнула в кресло.
— Что? Какие глупости. Ты вот это видел?
На моей ладони расцвел прекрасный яркий огонек. Он изгибался подобно восточной танцовщице, зачаровывал своей хищной грацией и был невероятно, обжигающе горяч.
— Иридрим вкалывают в живот беременной женщины, — сухо, почти равнодушно проговорил Хайлен.
— Ты говорил, что изменения начинаются с рождения, — напомнила я и сдула пламя с ладони.
Он устало посмотрел на меня:
— Я обязан лгать об этом, госпожа моя. Такова одна из многих моих клятв.
Хайлен поднял руки, расстегнул ворот рубашки и, призвав силу, показал мне с полсотни тонких алых нитей:
— И все это касается воспроизводства новых снежных магов.
— Но зачем ты на это пошел? — Я не могла поверить своим глазам. — Любое неосторожное слово лишит тебя жизни!
Он спрятал свои клятвенные нити и равнодушно пожал плечами:
— За сына клянется отец.
— И если у тебя будет…
— Не будет, — отрезал он. — В столице слишком много менталистов, госпожа моя. Именно поэтому я старался сохранить хоть какие-то тайны. Создать впечатление, что готов воспроизвести нового снежного.
Я поежилась:
— Поэтому ты откладывал все разговоры. Но ментальное сканирование без судебного решения…
Он невесело рассмеялся, и я осеклась. Действительно, как будто это остановит кое-кого высокопоставленного.
— Но ты же понимаешь, что я не снежный маг? Мы можем допустить, что моя мама спрятала меня от… От отца, который хотел изменить меня. Но ты же видишь, что этого не произошло.
Я распустила свои каштановые волосы и поворошила их рукой. Послушные локоны рассыпались по плечам, и Хайлен проводил их зачарованным взглядом.
— Вижу. Иридрим калечит магию в ребенке. Если бы леди райн-Рейвис получила укол, то моя госпожа родилась бы без дара, слабой и болезненной. У леди райн-Рейвис не осталось бы выбора, и она сама принесла бы своего ребенка мастеру крови.
Тут я не сдержалась:
— Так и думала, что это они этим занимаются.
Хайлен кивнул:
— Это долгий и сложный процесс.
Я облизнула губы и подалась вперед:
— Сейчас ты тоже обязан лгать?
Он покачал головой:
— Я предполагаю, что ты — снежный маг. Между своими нет тайн.
Нахмурившись, я открыла рот и тут же его закрыла. Какая тонкая грань…
— Не буду оспаривать твои предположения, — осторожно проговорила я. — Но нет ли у тебя еще какой-нибудь информации?
Хайлен мягко улыбнулся:
— Вы же…
— Давай будем проще обращаться друг к другу, — перебила я его. — Если ты можешь противостоять своим клятвам, то ты можешь и традициям слегка возразить. Меня зовут Эльсанна, Хайлен.
— У тебя красивое имя, — согласился он. — Но не всем клятвам я могу противостоять. Отец выбирал самые свободные формулировки, он верил, что я буду свободен.
В голосе Хайлена звучала горечь. И меня пробрало дрожью. Я представила, что у меня забрали мой своенравный, жгуче-ласковый огонь. Что теперь вокруг меня лишь стылый холод и твари.
Обхватив саму себя за плечи, я тихо выдохнула:
— Мне так жаль, Хайлен. Так жаль.
И он понял, о чем я говорю. Не оскорбился, не вспылил. Лишь прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Хайлен никогда не ощущал сродства с родной, врожденной магией. Его лишили этого упоительного ощущения до того, как он смог хоть что-то почувствовать.
Наверное, это хорошо. Наверное, так проще.
— Так, — я вновь облизнула губы, — так что будет с тетушкой? Иридрим калечит магию нерожденного ребенка и с гарантией убивает огненного мага. К чему мне готовиться, Хайлен?
Он негромко вздохнул, затем подался вперед и мягко проговорил:
— Думаю, что Анхель ее вытащит. Удержит яд до прибытия Тилля, а затем они вместе выведут отраву из ее тела. Иридрим неплохо изучен, хотя его состав и пытались оставить от нас в секрете. Но ты должна понимать, что гарантий в этом деле никто дать не может.
— Я понимаю.
— И никто не должен узнать о том, что и ты, и Лукреция были отравлены иридримом, — с нажимом произнес Хайлен.
Я стянула с рук опостылевшие перчатки и, откинувшись на спинку кресла, прямо спросила:
— Это настолько странно?
— Да, — кивнул герцог. — Я склонен поверить, что в одно изделие залили две отравы, чем в то, что ты смогла выжечь из себя иридрим.
Склонив голову к плечу, я окинула Хайлена долгим взглядом, после чего негромко проговорила:
— Ты ведь уже понял, что своим, мгм, сватовством влез в чужую интригу?
Он кивнул:
— Я это понял в тот момент, когда ты обвинила меня в отравлении.
— И промолчал?! — возмутилась я, едва ли не подскакивая в кресле.
Хайлен тоже откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и, закинув одну на другую, с интересом спросил:
— А что, ты бы поверила? Разве в тот момент ты могла допустить хотя бы тень мысли, что я не совсем чудовище?
— Тогда расскажи мне свой вариант, — попросила я.
Пожав плечами, Хайлен заговорил:
— Мы с Анхелем искали важного человека. Он должен был познакомить нас с Брахиелем, магистром защитных чар. Чтобы проверить его умения, была зачарована та накидка. Ее никто не замечал в моих руках.
— Кроме меня, — выдохнула я.
— Кроме тебя, — кивнул герцог. — Ты с легкостью расколола мой щит, и я задумался о том, что в столице не один магистр. Пока Анхель ждал Брахиеля, я отправился следом за тобой. И то, как ты подчинила костер… Стало ясно, что ты справишься с защитой, наверченной моим отцом. Райн-Валдис мне должен, и деньгами это не измерить. Поэтому хватило одного лишь жеста, чтобы он отступил.
— Я видела тебя тогда.
— И испугалась.
Я вскинулась:
— Пламенные не боятся!
— И заподозрила меня, — поправился Хайлен.
— И не зря, — проворчала я. — Дальше ты придумал этот гениальный план?
— Дальше я узнал, что мне не рады в столице. А Брахиель вернул деньги, да еще и сверху добавил. — Он посмотрел на меня. — И да, дальше я придумал этот гениальный план. О тебе мне рассказал райн-Валдис. Найти Саймишей оказалось несложно. И сейчас я понимаю, что они испугались. Но не смогли мне отказать.
— А пытались? — заинтересовалась я.
Хайлен укоризненно на меня посмотрел:
— Как бы это выглядело? Эльсанна, невзирая на все трудности, связанные с наследием отца, я все еще герцог райн-Торланд. Все еще богат, силен и влиятелен. И все еще имею собственную армию.
— Таким, как ты, говорят: «Да, милорд», — криво улыбнулась я.
— И: «Уйди, чудовище», — усмехнулся он. — Мне пришлось помочь бежать собственной невесте, лишь бы не застрять в браке с женщиной, которую физически тошнит от меня.
— М-м-м, моя злость на ее фоне выигрышно смотрится, да? — хмыкнула я.
— Весьма, — фыркнул он. — В любом случае мне ты была мне обещана. Твой отец предупредил, что ты будешь недовольна. Что можешь притвориться безумной, ведь так тебе уже удавалось отпугнуть женихов.
Я восхищенно цокнула. У них и правда все было продумано!
— Мы ведь даже не узнаем, кто именно хотел меня себе, — поежилась я. — Прямо хоть не разводись!
— Я смогу защитить тебя, — уверенно сказал Хайлен, — даже когда буду просто бывшим мужем. Слышишь? Этот перезвон означает, что Тилль прибыл. Еще часа четыре, и судьба Лукреции будет известна.
— Посидишь со мной? — попросила я и тут же устыдилась этого порыва. — Хотя не нужно, я…
