Мар зарычал, будто он зверь.
— Ты что творишь, придурок?! — завопила я в страхе и схватила его за шею в ответ.
Он часто задышал, шальные глаза, что отбрасывали во все стороны серебро, погасли, приобрели прежний синий оттенок, а Визави убрал руку и спокойно отстранился.
Молча пошел к шкафу, стал так же спокойно одеваться. Медленно, словно не душил меня только что. Черную рубашку, наглухо, до горла, исподнее, штаны, сапоги, сверху строгий идеально вычищенный камзол.
Застегнувшись на все пуговицы, Мартен повернулся в мою сторону.
— Пошла вон, — тихо сказал он. — Ты должна быть уже на занятиях. Вечером я составлю тебе правила поведения в моем доме. И только посмей что-то выкинуть или сбежать — пожалеешь.
Я расправила улыбку и встала с кровати. Вскинула подбородок.
— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин, — поклонилась низко, будто самому королю Ветроны. Подняла на него насмешливый взгляд.
Он шагнул ко мне, оттеснил к стене.
— Решила, что смеешь глумиться надо мной? — тихо, едва слышно.
— Выполняю приказ, — ответила ехидно, — ты уж определись, чего от меня хочешь.
— Тебе лучше не знать, чего я хочу, — пропустил сквозь зубы. — У-хо-ди с моих глаз. — И отвернулся.
Я стрелой вылетела из покоев в коридор и чуть не врезалась в девушку, которая сходу представилась секретарем ректора.
Эрла объясняла, как пройти в лазарет, при этом не сводила с меня цепкого взгляда. Разглядывала так пристально, пока мы медленно шли вперед, что не по себе стало. Может, она знает, кто я такая?
Собственно… плевать! Я все равно в Конкорде ненадолго. Обязательно найду способ сбежать от чешуйчатого монстра.
А еще в разговоре с девушкой я узнала, где находится академическая канцелярия, откуда можно отправить письмо в Ветрону.
Распрощавшись с секретарем, я первым делом посетила кабинет на первом этаже. Надо было сообщить бабушке, что нахожусь в Ароне в Конкорде, чтобы она знала, что я хотя бы жива. Упоминать имя того, кто меня купил, не стала. В любом случае слухи о торгах до нее дойдут — и без того узнает.
Целительское крыло и лазарет я нашла быстро. На самом деле, академия очень удобно построена, это в лабиринтах нашей столичной легко заблудиться, а тут все везде подписано.
В смотровой палате меня встретила блондинка в белом чепчике. Именно она и проводила магический анализ моего здоровья. Как только закончила, села за стол и начала писать заключение.
Я опустилась напротив.
— Скажите…
— Вы полностью здоровы, — не дала она мне закончить фразу, размашисто выписывая слова на бумаге.
— Это я знаю. Вы лучше скажите, можно в заключение добавить пунктик, что мне по состоянию здоровья противопоказано вступать в половые связи с мужчинами? И доложить об этом ректору?
Лекарка чуть перо не выронила. Посмотрела на меня, как на дуру ополоумевшую.
— Это еще зачем? — нахмурилась она.
— А чтобы не приставал никто. Буду тыкать справкой в рожу всяким кобелям.
Она заливисто рассмеялась.
— Хитро придумано, — заглянула она в мое досье, — Далия. Могу написать, что у вас шанкра, которая передается половым путем, — заговорщически шепнула лекарка.
— Отлично! То, что надо. Вы чудо, — поблагодарила я девушку и вышла из палаты в приподнятом настроении.
В коридоре меня встретил высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с длинными светлыми волосами, собранными в хвост на затылке. Похоже, аронец.
— Добро пожаловать в Конкорд, госпожа Далия Эверли, — поприветствовал он меня, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тарен Слэйм — куратор первого курса целительского факультета. Я проведу тестирование вашего дара, определим магический резерв и потенциал для обучения. Прошу, идите за мной, — и повел меня по коридору в один из кабинетов лазарета.
Внутри было мрачно, привычно пахло озоном. Посреди помещения стояло одинокое кресло, в которое меня сразу усадил магистр.
— Так вы ветронка из дарвиек? — осмотрел он меня с ног до головы и заулыбался.
— Да. Я из магического рода. Стихия — воздух.
— Очаровательно, — блеснули его темные глаза искренним интересом.
И тут же с серьезным видом он приступил к тестированию. Вытягивал из меня нить за нитью, внимательно осматривая каждую. Магия податливо вибрировала. Я ничуть ее не сдерживала, оголив весь свой потенциал.
В конце проверки Тарен восторженно просиял.
— Вы уже практиковали?
— Да. И не раз, — призналась, невинно пожав плечами.
— Потрясающе! Идемте, — подал он мне руку.
— Куда?
— В ректорат. Надо обсудить ваше обучение с господином Визави.
Пока мы поднимались на второй этаж академии, Слэйм постоянно на меня поглядывал. А когда мы почти подошли к массивной двери кабинета ректора, наклонился и шепнул на ухо:
— Что вы делаете сегодня вечером? Может, я проведу вам экскурсию по Конкорду, а потом поужинаем в саду?
Не успела я ничего ответить, как в коридор вышла секретарь.
— О! Эрла, ректор у себя? Мы по срочному делу.
Девушка коротко кивнула и пропустила нас внутрь.
— Магистр, к вам куратор Слэйм и студентка Эверли! Говорят, дело срочное.
— Входите, — пригласила нас девушка.
Глава 10
Кабинет ректора сильно отличался от апартаментов. Здесь все так и кричало о высоком статусе и богатстве его хозяина. Визави будто на королевском троне с золотыми драконьими крыльями восседал за огромным черным столом. Лицо каменное, без единой эмоции, но в глазах при виде меня блеснуло что-то льдисто-магическое.
— Магистр Визави, я хотел бы обсудить обучение новой студентки, — начал Слэйм.
В дверь постучали и секретарь вышла в коридор. Тут же вернулась, положила бумаги на стол ректора и удалилась в смежный кабинет. Я краем глаза заметила, что это результат моей проверки здоровья принесли. Чудом сдержала смех, натянув на лицо невозмутимую маску.
Мартен взглядом попросил нас сесть. Слэйм пропустил меня вперед, галантно подал руку.
— Внимательно слушаю, — тихо сказал Визави, глядя на меня исподлобья.
— У Далии потрясающий магический резерв. Целительский дар на высшем уровне. — Куратор опустился рядом со мной в кресло, с большим трудом, нехотя выпуская мою руку из захвата. — Признаться, она сильнее некоторых наших преподавателей. Одним словом: готовый целитель. Нам нечему ее обучать. Я бы советовал взять девушку на службу Конкорда. Как раз не хватает ценных практикующих кадров, — Слэйм снова посмотрел на меня с восторгом, но еще и толикой вожделения повеяло. Я такое сразу чувствую.
Ректор не менялся в лице, но глаза, направленные теперь на колегу, зло сверкали.
— Чтобы стать куратором Конкорда, образование нужно. А у вас его, Далия, нет, если я не ошибаюсь?
Мартен поднялся, отступил к окну и повернулся к нам спиной. Какое-то время молчал, а затем глянул на меня через плечо:
— Можно по ускоренной индивидуальной программе получить его у нас. Будет сложно, но талантливому магу все по плечу, а мы с кураторами, — он резанул жестким взглядом по Слэйму и повернулся к нам лицом, — поддержим. Что скажете, госпожа Эверли?
— Прекрасно. Я согласна, — одобрительно кивнула.
Тарен оживился, глазки забегали по моему телу и жадно застыли на немного задравшейся юбке.
— Далия, подожди нас снаружи, — еле слышно сказал ректор, глядя в упор на куратора. — Мы обсудим кое-что.
Я встала, и Слэйм подскочил с места, чтобы снова поцеловать мне руку.
— Жду вашего ответа, — шепнул он, глядя мне в глаза.
Никак не отреагировав на слова куратора, я покинула кабинет. Осталась ждать в коридоре. Чтобы скоротать время, начала лениво разглядывать рунические символы на массивной двери.
Слэйм вышел довольно быстро. Вытянулся по струнке, глянул на меня тоскливо, но тут же отвернулся и пробормотал:
— Вас ждет, — показал на дверь ректора. — И да, вечером я не смогу с вами… не смогу, в общем.
Я сцедила смешок в кулак, представляя, о чем у них с Мартеном был разговор. Дракон не собирается ни с кем делиться своей игрушкой.
— Ничего страшного, — махнула я куратору рукой, прощаясь.
Толкнула дверь и прошла вглубь кабинета.
— Господин Визави, — обратилась к Марти с улыбкой.
Его внутри не было. Дверь за спиной резко захлопнулась, щелкнул замок.
— Посмей только… — пролетел шепот над ухом. — Я ему хуй отрежу у тебя на глазах, не пришьешь своей расчудесной сильной магией, поверь, — тяжелая рука сомкнулась на шее, потянула меня назад, впечатывая в невидимую огромную грудь. — И так будет с каждым, кто к тебе прикоснется. Ясно?
— Что за лютая ревность, Мартен? Я не собиралась никуда с ним идти, — дыхание перехватывало, пока говорила.
— Не-е-ет, это не ревность. Ты — моя вещь. Только мне ты будешь строить глазки, улыбаться, хамить и прочее, а с другими у тебя может быть только деловое общение. — Он слегка надавил ладонью на горло, приподнимая мне голову, невидимые губы скользнули по щеке, а вторая рука, которой тоже не было видно, скомкала спереди юбку и залезла под белье. — Моя, — порвал его нещадно. — Вещь.
Сердце зашлось в груди и мурашки побежали по коже. Внизу живота скопился жар бешеного возбуждения.
Мы очутились у стола. Мартен, все еще оставаясь невидимым, развернул меня. Нажимая на горло ладонью, заставил лечь на спину. Со стороны могло показаться, что я сама забралась на стол ректора и зачем-то раздвинула ноги. Порочно выгнулась и ткань жилета затрещала под рвущейся из выреза блузы груди.
Петельки разорвались, жилет распахнулся.
Что-то влажное захватило сосок вместе с тканью блузы, потянуло, прикусило, обдало горячим дыханием. Рука на шее заставляла вытягиваться и заваливаться затылком назад, благо стол широченный и я помещалась, а рука под юбкой вклинилась между складок и в меня врезалось что-то, явно пальцы.
Не сумела сдержать стон наслаждения. Он грубо в меня входил, яростно, доводя до исступления. Я смотрела в пустоту и задыхалась.
Прикусывал до томной боли соски, врезался пальцами жестко, будто не приятно делал, а наказывал. Сам же дышал тяжело, хрипло, а после и вовсе заискрил и проявился.
Синие глаза Визави налились белым ядом.
— Ты… знаешь теперь мою тайну и будешь молчать, — остановился, перестал ласкать и оттянул ладонь внизу, слегка выйдя из меня пальцами.
Я закивала, не в силах ничего сказать. Изо рта вырывались лишь всхлипы.
— Хорошая девочка, — Марти разорвал махом блузу свободной рукой, вторая оставалась у меня между ног, пуговки разлетелись и мужчина задержал взгляд на моей груди. — Сладкая… — шершавый язык скользнул от пупка вверх, шелковистые волосы Визави повторяли его движение, щекоча, по шее, вдоль подбородка.
Пальцы во мне творили нечто такое, что не получалось нормально мыслить. Их словно не два там было, а больше и шире, и глубже. Я приближалась к самой острой грани, рискуя сорваться в пропасть, но терпела из последних сил. Сцепляла зубы, а стоны прорывались наружу. Тело изнывало, молило, чтобы он не останавливался. Затуманенный страстью разум отказывался верить, в чьих руках утопаю в наслаждении.
Мар приподнялся, облизнулся, сверкнул радужками и из его груди поползли серебристые нити.
Не убирая пальцы из меня, слегка надавливая на шею, он укрыл меня льдисто-колкой магией. Она посылала моему телу невероятные импульсы, будто внутри каждой связки спрятаны молнии. Растеклась по коже звенящей сетью, задрожала.
В самых чувствительных местах сеть сбилась в сияющие пучки. Мар, откинув голову назад, тяжело дышал, словно тянул из меня все, что я чувствую.
Придержал руку внизу, стиснул пах ладонью, а когда резонанс нитей вошел в такой кураж, танцующий на моей коже, что показалось я сейчас вспыхну, как миасс, врезался в меня тремя пальцами. На клиторе распустился серебристый бутон, все обострилось в несколько раз, и Мар больше не останавливался. Хлестко. Бойко. До порочных и мокрых шлепков.
Это были уже не стоны, а крики. В глазах темнело от сопротивления, которое трещало по швам. Невозможно. Я сдавалась. Разум больше не спасал. Взорвалась под магией дракона, рассыпалась на миллионы искр, теряя связь с реальностью. Такой мощный оргазм ощутила впервые. Будто умерла и возродилась.
Нити засверкали, потекли назад, к Мару, спрятались за мощной грудиной, а мужчина навалился на меня сверху со стоном и подрагиванием, словно и сам кончает.
— Бля… как же вкусно, — прохрипел он и перевел на меня затуманенный взгляд.
Я обняла его за плечи, прижалась, ненавидя себя за то, что чувствую рядом с этим чудовищем. Обхватила Мартена ногами, притискиваясь к его вздыбленному паху.
— Доволен? — шепнула осипшим голосом.
— Что ты все такая же текучая и похотливая телочка? — смешливо протянул. — Еще как.
— Не понимаю… как смогла полюбить такую мразь… — смотрела ему в глаза и проклинала тот день, когда встретила Мартена.
Он дернулся от меня. Как от заразной.
Достал из стола салфетки, педантично вытер пальцы, что были во мне, а затем, не дожидаясь, что приведу себя в порядок, пошел к двери и жестко отчеканил:
