В жизни ничего не боялся, а сейчас встал носом к двери в свои же покои и открыть ее оказалось невероятно сложно. Рука — неподьемная — не хотела тянуться к круглому позолоченому набалдашнику. Я страшился, что выдам настоящие чувства, которые столько лет убивал и резал в себе. Я не хотел вообще нырять в это все снова, но добровольно нырял.
Зло пнул дверь, она открылась.
Далия подскочила с дивана. Длинные огненно-медные пряди упали на обнаженные хрупкие плечи. Легкое короткое платье на тонких бретелях обтягивало ее стройную фигуру. Большие зеленые глаза заблестели нефритовыми искрами. Чувственные губы растянулись в улыбке. Она поклонилась и покорно застыла, сверля меня пронзительным взглядом исподлобья.
— Вот не надо этого цирка, — отмахнулся я и, больше не глядя на Далию, пошел к себе. Закрыл дверь перед ее носом.
Мне смерть рядом с ней, однозначно, зря я это затеял, стоило просто отпустить, но нет же… взыграло что-то внутри, захотелось расплаты и справедливости.
Ни единого звука не донеслось из гостиной, будто она так и застыла там каменной статуей.
Я остановился в центре комнаты и не двигался. Болело все. В голове, в груди. Мало я на тренировке отмахал, надо было еще, чтобы тело вырубилось от усталости. Но сил у меня, как у кабана, нахрена столько — одной Эстиер известно. Я не ем в общей столовой, обычно готовлю сам, вчера первый раз попросил Чиана еду принести, потому что знал, что усну, как только до кровати доберусь. Не хотелось Далию оставлять голодной.
Переодевшись в свободные штаны и по привычке без рубашки и босой, я пошел в коридор. Надо бы поужинать. Злость и расплата само собой, а еда по расписанию.
Из кухни доносился теплый аромат домашней выпечки. С порога я заметил Далию, стоящую у плиты в моем фартуке. Она ловко переворачивала оладьи и складывала готовые в тарелку.
— Ничего, что я тут хозяйничаю? Я тесто заранее замесила, пока тебя не было. Хотела испечь что-то к чаю. Оладьи я люблю на завтрак, но что-то так захотелось, — обернулась она и застыла с ложкой в руках, ожидая моей реакции.
Безумие. Хотелось бежать. Горло спазмом сдавило. Только мама готовила мне оладьи…
Но я прошел вперед и молча сел. Смотрел на Далию и удивлялся, почему она еще не растворилась в воздухе: я натурально мечтал ее сейчас убить. Просто чтобы не топталась по открытым ранам своим присутствием.
— Нельзя было? — захлопала она своими длинными ресницами.
— Делай, что хочешь, — скрипнул голос. Я потянулся к графину с водой и напился прямо из горла. — С завтрашнего дня ты учишься на лекаря в нашей академии.
Не стану есть из ее рук, я просто не могу. Она же, как повилика, залезет в душу, потом никакой отравой не выведешь. Может, нахрен отселить ее?
Но ноги не хотели вставать, желудок застонал, не слушая доводы рассудка, а глаза прикипели к румяным бокам оладей.
— Значит, мое прикрытие — студентка, — Далия поставила передо мной тарелку с ароматной выпечкой и разлила травяной чай по чашкам. — Ты с чем любишь? — потянулась к креманке с вареньем и посмотрела мне прямо в глаза.
Сучка… но красивая, зараза.
— Со сливками, — я растянул губы в оскале. Вряд ли у нее вышло вкусно, как у мамы.
Она покорно кивнула и принесла сливки. Поставила передо мной и села рядом.
— Что будем делать с ошейником? — вытянула тонкую шею.
— Платочек подарить? — я щедро смазал оладушек и, прежде чем укусить его, застыл.
Взгляд выцепил красивый изгиб женского плеча, тонкие жилы, темные венки, уходящие вверх. Нет, все-таки надо вытрахать эту дурь, она просто девка, обычная девка, не более.
И я укусил мягкое золотистое тесто. Накрыло так, что перед глазами льдинки завертелись. Глотнуть не смог: поперек горла встало комом. И мама перед глазами. Та, которой я не смог помочь.
Протолкнул кусок, не прожевывая. Поднялся, глянул на Лию так, что она шарахнулась.
— Не готовь больше, — произнес сухо. — Никогда. И ошейник я сниму, когда срок отработаешь.
Глава 9
Я плохо спала этой ночью. Магические светильники раздражали, а еще больше бесил хозяин покоев, что сопел рядом на кровати. Никто еще так плохо не отзывался о моей стряпне, а такие оладьи Тоби просто обожает. Ребенок врать не станет. И зачем я только захотела угодить этому подонку? Тварь черствая.
Утро началось с того, что какая-то девушка принесла мне форму факультета целителей. Рабский ошейник я перекрыла широкой голубой лентой-чокером. Облачилась в небесного цвета костюм: короткая юбка-плиссе, белая блуза и жилет с нашивками в виде сердца в руках, обрамленного крыльями. Волосы распустила. Никогда не любила их собирать, да и шею так лучше прикрывают.
Мартен еще спал, когда я уже готовая к осмотру здоровья в лазарете и тестированию способностей, стояла на пороге покоев и смотрела на мужчину. Разбудить и сказать, что ухожу? Или пусть отдыхает?
Визави что-то пробормотал, перевернулся на живот. Одеяло сползло, раскрыв крепкие обнаженные ягодицы и сильные ноги. Мужчина застонал. Так стонут только от боли и мучений. Руки вытянулись над головой, пальцы вжались в подушку, выступили когти, что, как масло, разрезали ткань наволочки.
Я все же подошла к изголовью кровати и коснулась головы альена. Послала успокаивающие прозрачные нити, погладила черные волосы.
— Марти, мне пора уходить, — проговорила, слегка наклонившись.
— Не заставляй… — шепнул он, пробивая подушку насквозь. Перья прыснули во все стороны. Похоже, моя магия не сработала. — Убей лучше… Хватит…
Ему снился кошмар. Здесь дар целителя бессилен. Лучше разбудить.
— Мартен! Проснись! — повысила голос и не удержалась, шлепнула дракона по упругой заднице.
Меня перевернуло, прижало тяжелым телом к постели, рука мужчины взметнулись и в горло впились когти, острые, как лезвия.
Мар зарычал, будто он зверь.
— Ты что творишь, придурок?! — завопила я в страхе и схватила его за шею в ответ.
Он часто задышал, шальные глаза, что отбрасывали во все стороны серебро, погасли, приобрели прежний синий оттенок, а Визави убрал руку и спокойно отстранился.
Молча пошел к шкафу, стал так же спокойно одеваться. Медленно, словно не душил меня только что. Черную рубашку, наглухо, до горла, исподнее, штаны, сапоги, сверху строгий идеально вычищенный камзол.
Застегнувшись на все пуговицы, Мартен повернулся в мою сторону.
— Пошла вон, — тихо сказал он. — Ты должна быть уже на занятиях. Вечером я составлю тебе правила поведения в моем доме. И только посмей что-то выкинуть или сбежать — пожалеешь.
Я расправила улыбку и встала с кровати. Вскинула подбородок.
— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин, — поклонилась низко, будто самому королю Ветроны. Подняла на него насмешливый взгляд.
Он шагнул ко мне, оттеснил к стене.
— Решила, что смеешь глумиться надо мной? — тихо, едва слышно.
— Выполняю приказ, — ответила ехидно, — ты уж определись, чего от меня хочешь.
— Тебе лучше не знать, чего я хочу, — пропустил сквозь зубы. — У-хо-ди с моих глаз. — И отвернулся.
Я стрелой вылетела из покоев в коридор и чуть не врезалась в девушку, которая сходу представилась секретарем ректора.
Эрла объясняла, как пройти в лазарет, при этом не сводила с меня цепкого взгляда. Разглядывала так пристально, пока мы медленно шли вперед, что не по себе стало. Может, она знает, кто я такая?
Собственно… плевать! Я все равно в Конкорде ненадолго. Обязательно найду способ сбежать от чешуйчатого монстра.
А еще в разговоре с девушкой я узнала, где находится академическая канцелярия, откуда можно отправить письмо в Ветрону.
Распрощавшись с секретарем, я первым делом посетила кабинет на первом этаже. Надо было сообщить бабушке, что нахожусь в Ароне в Конкорде, чтобы она знала, что я хотя бы жива. Упоминать имя того, кто меня купил, не стала. В любом случае слухи о торгах до нее дойдут — и без того узнает.
Целительское крыло и лазарет я нашла быстро. На самом деле, академия очень удобно построена, это в лабиринтах нашей столичной легко заблудиться, а тут все везде подписано.
В смотровой палате меня встретила блондинка в белом чепчике. Именно она и проводила магический анализ моего здоровья. Как только закончила, села за стол и начала писать заключение.
Я опустилась напротив.
— Скажите…
— Вы полностью здоровы, — не дала она мне закончить фразу, размашисто выписывая слова на бумаге.
— Это я знаю. Вы лучше скажите, можно в заключение добавить пунктик, что мне по состоянию здоровья противопоказано вступать в половые связи с мужчинами? И доложить об этом ректору?
Лекарка чуть перо не выронила. Посмотрела на меня, как на дуру ополоумевшую.
— Это еще зачем? — нахмурилась она.
— А чтобы не приставал никто. Буду тыкать справкой в рожу всяким кобелям.
Она заливисто рассмеялась.
— Хитро придумано, — заглянула она в мое досье, — Далия. Могу написать, что у вас шанкра, которая передается половым путем, — заговорщически шепнула лекарка.
— Отлично! То, что надо. Вы чудо, — поблагодарила я девушку и вышла из палаты в приподнятом настроении.
В коридоре меня встретил высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с длинными светлыми волосами, собранными в хвост на затылке. Похоже, аронец.
— Добро пожаловать в Конкорд, госпожа Далия Эверли, — поприветствовал он меня, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тарен Слэйм — куратор первого курса целительского факультета. Я проведу тестирование вашего дара, определим магический резерв и потенциал для обучения. Прошу, идите за мной, — и повел меня по коридору в один из кабинетов лазарета.
Внутри было мрачно, привычно пахло озоном. Посреди помещения стояло одинокое кресло, в которое меня сразу усадил магистр.
— Так вы ветронка из дарвиек? — осмотрел он меня с ног до головы и заулыбался.
— Да. Я из магического рода. Стихия — воздух.
— Очаровательно, — блеснули его темные глаза искренним интересом.
И тут же с серьезным видом он приступил к тестированию. Вытягивал из меня нить за нитью, внимательно осматривая каждую. Магия податливо вибрировала. Я ничуть ее не сдерживала, оголив весь свой потенциал.
В конце проверки Тарен восторженно просиял.
— Вы уже практиковали?
— Да. И не раз, — призналась, невинно пожав плечами.
— Потрясающе! Идемте, — подал он мне руку.
— Куда?
— В ректорат. Надо обсудить ваше обучение с господином Визави.
Пока мы поднимались на второй этаж академии, Слэйм постоянно на меня поглядывал. А когда мы почти подошли к массивной двери кабинета ректора, наклонился и шепнул на ухо:
— Что вы делаете сегодня вечером? Может, я проведу вам экскурсию по Конкорду, а потом поужинаем в саду?
Не успела я ничего ответить, как в коридор вышла секретарь.
— О! Эрла, ректор у себя? Мы по срочному делу.
Девушка коротко кивнула и пропустила нас внутрь.
— Магистр, к вам куратор Слэйм и студентка Эверли! Говорят, дело срочное.
— Входите, — пригласила нас девушка.
Глава 10
Кабинет ректора сильно отличался от апартаментов. Здесь все так и кричало о высоком статусе и богатстве его хозяина. Визави будто на королевском троне с золотыми драконьими крыльями восседал за огромным черным столом. Лицо каменное, без единой эмоции, но в глазах при виде меня блеснуло что-то льдисто-магическое.
— Магистр Визави, я хотел бы обсудить обучение новой студентки, — начал Слэйм.
В дверь постучали и секретарь вышла в коридор. Тут же вернулась, положила бумаги на стол ректора и удалилась в смежный кабинет. Я краем глаза заметила, что это результат моей проверки здоровья принесли. Чудом сдержала смех, натянув на лицо невозмутимую маску.
Мартен взглядом попросил нас сесть. Слэйм пропустил меня вперед, галантно подал руку.
— Внимательно слушаю, — тихо сказал Визави, глядя на меня исподлобья.
— У Далии потрясающий магический резерв. Целительский дар на высшем уровне. — Куратор опустился рядом со мной в кресло, с большим трудом, нехотя выпуская мою руку из захвата. — Признаться, она сильнее некоторых наших преподавателей. Одним словом: готовый целитель. Нам нечему ее обучать. Я бы советовал взять девушку на службу Конкорда. Как раз не хватает ценных практикующих кадров, — Слэйм снова посмотрел на меня с восторгом, но еще и толикой вожделения повеяло. Я такое сразу чувствую.
Ректор не менялся в лице, но глаза, направленные теперь на колегу, зло сверкали.
— Чтобы стать куратором Конкорда, образование нужно. А у вас его, Далия, нет, если я не ошибаюсь?
Мартен поднялся, отступил к окну и повернулся к нам спиной. Какое-то время молчал, а затем глянул на меня через плечо:
