Я невольно заулыбалась. Хорошо он их выдрессировал.
— И что же, вы все здесь невидимками становиться можете? — взглянула я в сизые глаза кадета.
— Не все, только альены, связанные с эртинками.
— Связанные? Как интересно. И с кем же связан ректор?
Мимо по коридору пробежала кучка девчонок в голубой форме с целительскими нашивками. У нас в Ветронской академии такая же эмблема была на факультете.
— Ни с кем. Он простой альен. Сильнее даже своего брата, генерала королевской армии. Пришли. — Парень опустил меня, поклонился, спрятав руки за спиной. — Хорошего отдыха, — и быстро смотался, оставив меня около большой резной двери.
Я коротко постучала.
Дверь сама приоткрылась, показав мне огромную гостиницу в темных тонах. Вверх шла широкая лестница, справа несколько дубовых дверей. Я растерянно застыла посреди мрачной полупустой гостиной.
— Хозяин! — крикнула Мартену, никуда не двигаясь с места, а то опять рычать начнет за самодеятельность.
Входная дверь захлопнулась от сквозняка, заставив меня вздрогнуть. А другая дверь, что была слева от гостиной, распахнулась.
Я упорно стояла на месте, скрестив руки на груди, и смотрела в сторону комнаты, откуда виднелась огромная черная кровать с серебристым балдахином.
Никто не приходил, в покоях стояла мертвая тишина.
Ноги уже не держали от усталости. Я опустилась на колени и погладила рукой темный ворсистый ковер.
В дверь постучали, осторожно приоткрыли, не дождавшись ответа. В покои заглянул высокий с раскосыми черными глазами мужчина с массивной мускулатурой в белоснежной одежде, рабочий хитон и штаны.
Он, не глядя на меня, занес огромную корзину и поставил ее на столик у стены.
— Мартен, я все принес, как ты просил. Еда на двоих. — Он повернулся и взгляд задержался на мне.
— Добрый день, — посмотрела я на незнакомца снизу вверх.
— Добрый… — протянул удивленно. — Ой, госпожа, с вами все порядке? — он подал мне крупную руку, помог подняться. — Что ж вы на полу-то? Мар?! — мужчина тут же отступил, бесцеремонно прошел в приоткрытую дверь спальни. — Ты чего гостью не пригласил? А… — пришедший замолк, вернулся ко мне. Показал жестом назад. — Это надолго. Идемте, прокормлю вас, — и он толкнул дверь напротив спальни. — Я пока все приготовлю, а вы можете в купальню сходить, — указал пальцем на соседнюю с кухней дверь. — Там и халат есть, чтобы… эм… — он увел взгляд в сторону, — прикрыться.
— Благодарю, но не уверена, что мне можно что-то делать без приказа хозяина, — пожала я плечами и провела пальцем по магическому ошейнику.
— Все можно, — отмахнулся мужчина, улыбаясь черными глазами. — Накормить вас был приказ. Вы же не станете есть грязными руками? Я — Чиан, — и он услужливо поклонился мне, рабыне. — И я не позволю вам есть неумытой. Купальня там, — он показал взглядом на дверь.
— Далия дарвия Эверли, — представилась с улыбкой, — спасибо, Чиан, — и поспешила убежать.
С огромным удовольствием помылась под тропическим душем, любуясь мраморной купелью, в которой плавать можно от борта до борта. Нашла на туалетном столике высушивающую руну и расческу. Привела себя в порядок, накинула уютный белый халат на голое тело и вышла к Чиану.
— Приятного аппетита, госпожа, — поклонился он, отступив от заставленного яствами стола. Приблизившись, тише сказал: — Не стоит всем подряд говорить, что вы рабыня. Позвольте Мартену самому решать, как вас представлять другим, иначе только лишний раз злить его будете. Хорошего дня, Далия.
И Чиан, все еще загадочно улыбаясь одними глазами, ушел.
Вот оно что. Интересно, и как он меня представит? Ошейник скроет?
Пока уплетала за обе щеки пряную говядину с тушеными овощами, наслаждаясь потрясающим вкусом, все гадала... Визави не хочет выглядеть в глазах академии рабовладельцем? И какого демона вообще меня сюда притащил? Мог бы держать где-нибудь в поместье. Оно у него уж точно есть. Наведывался бы время от времени да и все. Так мне и сбежать, наверное, было бы проще.
Наевшись от души, меня со страшной силой потянуло в сон. Я прошуршала в открытую комнату, где спал дракон. Осторожно легла рядом и прислушалась к его мерному дыханию. Я обладала довольно редкой целительской особенностью погружать в восстанавливающий силы кокон. Магический резерв так быстрее восполняется, а Мартен истратил немало, пока летел.
Помочь ему?
Лежала, смотрела на красивое лицо альена и сомневалась.
Ладно. Все равно не почувствует вмешательство. Я умею действовать мягко. Приложила ладонь к обнаженной груди мужчины и тонкие белые нити вырвались из кончиков пальцев, плавно проникли под кожу дракона, подсвечивая ее изнутри.
Вдруг я почувствовала что-то инородное на том месте, где залег шрам в виде звезды. Похоже на скрытый магией рисунок. Такие тату дионцы часто делают. Любопытно, что там такое изображено?
Я могла бы вспороть защиту, но Марти почувствует. Ощущения не из приятных.
Сместив ладонь немного ниже на мускулистый живот, пригладила смуглую кожу и что-то екнуло внутри. Захотелось вернуться в то счастливое время, когда мы были вместе.
— Нет, нельзя, — шепнула, убеждая себя, что никаких чувств, кроме злости и отвращения, я испытывать к нему не должна.
Глава 8
— Эрла, где у нас списки первого целительского курса? — не поднимая головы, я делал вид, что рассматриваю другие документы. Меня уже третий день колотит так, что едва держу лицо.
Покосился на девушку.
Секретарь задумалась, всего на мгновение, а затем прошуршала на низком каблуке ко мне.
— Укомплектованы, — деловито выложила папку на стол. — Вот. Я все приготовила, как вы просили, магистр. Двадцать кадетов новобранцев. — Она довольно заулыбалась. — Лучшие в Ароне целители. Восемь парней и двенадцать девушек.
— Оформи еще одно место. Далия дарвия Эверли.
— Ветронка? — помощница вскинула руки к груди. — А это по правилам Конкорда?
— Да, с разрешения его величества, — брякнул я. Харт точно позволит, хотя бы в этом могу не сомневаться.
— Но… у них же другая магия. Она… такой хороший лекарь?
— Самый лучший, — я дернул уголком губ и неосознанно потер кулаком грудь. — Иди, оформляй. Быстрее, занятия уже начались, Далии еще стипендию выписать.
— Но у нас загрузка, поселить негде. И так кадеты по двое-трое в комнатах.
— Это не нужно, я ее уже… поселил, — уткнулся опять в документы. — Она будет жить со мной.
Секретарь так и застыла на месте.
— Еще вопросы, госпожа Лайтон? — я вскинул на нее жесткий взгляд.
— Нет-нет, как скажете, — и девушка, махнув длинным хвостом прямых темно-русых волос, выбежала из моего кабинета.
Я с облегчением откинулся на кресле и сжал переносицу. Что я творю? Пиздец просто. А еще ректор, должен пример подавать. Привез из чужой страны рабыню и устраиваю ее по блату на учебу. Обхохочешься. Харт меня на месте приморозит. Или лишит нагретого места. Да насрать.
Грудь ныла который день, не только из-за близости полнолония, но и из-за Лии. Рабыни! Только так! Какая еще Лия?! Нельзя ее воспринимать, как раньше. Мы теперь не влюбленная парочка и никогда ею больше не станем.
Для меня не существует тех, кто однажды предал.
Блядь!
Что еще за Тобиас?! Что за ублюдок, который бросил свою женщину в таком положении? Как вообще он мог такое допустить? Ее же кто угодно мог забрать. Хорошо, что я случайно через рынок от тетки возвращался, хотел ветроские семена купить, и наткнулся на аукцион. Куда смотрит король Асад? Почему до сих пор не прикрыли подобные вещи? Демонова пропасть!
И после аукциона моя жизнь будто слетела в пропасть. Я почти не соображал, что делаю. Я рядом с ней, с этой женщиной из прошлого, схожу с ума!
Любил же ее дуру проклятую… как идиот. Ничего вокруг не видел, только ее, а потом…
Встал. Пошел к окну, сжал кулаки. Камзол теснил тело, кольчугой облеплял мышцы, воротник черной рубашки душил, но я упрямо стоял, держа спину ровно. Вдох. Выдох. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Сука! Не выходило.
Сейчас тренировка со связными, а я не могу прийти в себя после этой поездки. Осознаю, что нужно было ветронскому ректору позволить Эверли купить, пусть бы возился с ней, но в тот миг в глазах потемнело. Она моя — хотелось кричать, срывать связки… Ну о чем я думаю?
И я все еще не мог решить, чего больше хочу: унизить ее, растоптать, оттрахать или заставить любить себя без памяти, а после уничтожить и выбросить из своей жизни. Чтобы почувствовала все, что я испытал.
Злость рвалась наружу, казалось, что растерзает грудь на клочки, но в отражении стекла на меня смотрело холодное безэмоциональное лицо. Лишь глаза лихорадочно поблескивали синевой.
Я развернулся и, печатая шаги по коридору, пошел в тренировочную.
Бедные кадеты — сегодня им особенно повезло, попались под горячую руку. Но я душу отвел, а парочка связных перепрыгнула с первой на вторую степень. Хоть какая-то радость.
В покои я вернулся, когда миасс завалился на запад и стремительно покатился к горизонту.
В жизни ничего не боялся, а сейчас встал носом к двери в свои же покои и открыть ее оказалось невероятно сложно. Рука — неподьемная — не хотела тянуться к круглому позолоченому набалдашнику. Я страшился, что выдам настоящие чувства, которые столько лет убивал и резал в себе. Я не хотел вообще нырять в это все снова, но добровольно нырял.
Зло пнул дверь, она открылась.
Далия подскочила с дивана. Длинные огненно-медные пряди упали на обнаженные хрупкие плечи. Легкое короткое платье на тонких бретелях обтягивало ее стройную фигуру. Большие зеленые глаза заблестели нефритовыми искрами. Чувственные губы растянулись в улыбке. Она поклонилась и покорно застыла, сверля меня пронзительным взглядом исподлобья.
— Вот не надо этого цирка, — отмахнулся я и, больше не глядя на Далию, пошел к себе. Закрыл дверь перед ее носом.
Мне смерть рядом с ней, однозначно, зря я это затеял, стоило просто отпустить, но нет же… взыграло что-то внутри, захотелось расплаты и справедливости.
Ни единого звука не донеслось из гостиной, будто она так и застыла там каменной статуей.
Я остановился в центре комнаты и не двигался. Болело все. В голове, в груди. Мало я на тренировке отмахал, надо было еще, чтобы тело вырубилось от усталости. Но сил у меня, как у кабана, нахрена столько — одной Эстиер известно. Я не ем в общей столовой, обычно готовлю сам, вчера первый раз попросил Чиана еду принести, потому что знал, что усну, как только до кровати доберусь. Не хотелось Далию оставлять голодной.
Переодевшись в свободные штаны и по привычке без рубашки и босой, я пошел в коридор. Надо бы поужинать. Злость и расплата само собой, а еда по расписанию.
Из кухни доносился теплый аромат домашней выпечки. С порога я заметил Далию, стоящую у плиты в моем фартуке. Она ловко переворачивала оладьи и складывала готовые в тарелку.
— Ничего, что я тут хозяйничаю? Я тесто заранее замесила, пока тебя не было. Хотела испечь что-то к чаю. Оладьи я люблю на завтрак, но что-то так захотелось, — обернулась она и застыла с ложкой в руках, ожидая моей реакции.
Безумие. Хотелось бежать. Горло спазмом сдавило. Только мама готовила мне оладьи…
Но я прошел вперед и молча сел. Смотрел на Далию и удивлялся, почему она еще не растворилась в воздухе: я натурально мечтал ее сейчас убить. Просто чтобы не топталась по открытым ранам своим присутствием.
— Нельзя было? — захлопала она своими длинными ресницами.
— Делай, что хочешь, — скрипнул голос. Я потянулся к графину с водой и напился прямо из горла. — С завтрашнего дня ты учишься на лекаря в нашей академии.
Не стану есть из ее рук, я просто не могу. Она же, как повилика, залезет в душу, потом никакой отравой не выведешь. Может, нахрен отселить ее?
Но ноги не хотели вставать, желудок застонал, не слушая доводы рассудка, а глаза прикипели к румяным бокам оладей.
— Значит, мое прикрытие — студентка, — Далия поставила передо мной тарелку с ароматной выпечкой и разлила травяной чай по чашкам. — Ты с чем любишь? — потянулась к креманке с вареньем и посмотрела мне прямо в глаза.
Сучка… но красивая, зараза.
— Со сливками, — я растянул губы в оскале. Вряд ли у нее вышло вкусно, как у мамы.
Она покорно кивнула и принесла сливки. Поставила передо мной и села рядом.
— Что будем делать с ошейником? — вытянула тонкую шею.
— Платочек подарить? — я щедро смазал оладушек и, прежде чем укусить его, застыл.
Взгляд выцепил красивый изгиб женского плеча, тонкие жилы, темные венки, уходящие вверх. Нет, все-таки надо вытрахать эту дурь, она просто девка, обычная девка, не более.
И я укусил мягкое золотистое тесто. Накрыло так, что перед глазами льдинки завертелись. Глотнуть не смог: поперек горла встало комом. И мама перед глазами. Та, которой я не смог помочь.
Протолкнул кусок, не прожевывая. Поднялся, глянул на Лию так, что она шарахнулась.
— Не готовь больше, — произнес сухо. — Никогда. И ошейник я сниму, когда срок отработаешь.
Глава 9
Я плохо спала этой ночью. Магические светильники раздражали, а еще больше бесил хозяин покоев, что сопел рядом на кровати. Никто еще так плохо не отзывался о моей стряпне, а такие оладьи Тоби просто обожает. Ребенок врать не станет. И зачем я только захотела угодить этому подонку? Тварь черствая.
Утро началось с того, что какая-то девушка принесла мне форму факультета целителей. Рабский ошейник я перекрыла широкой голубой лентой-чокером. Облачилась в небесного цвета костюм: короткая юбка-плиссе, белая блуза и жилет с нашивками в виде сердца в руках, обрамленного крыльями. Волосы распустила. Никогда не любила их собирать, да и шею так лучше прикрывают.
Мартен еще спал, когда я уже готовая к осмотру здоровья в лазарете и тестированию способностей, стояла на пороге покоев и смотрела на мужчину. Разбудить и сказать, что ухожу? Или пусть отдыхает?
Визави что-то пробормотал, перевернулся на живот. Одеяло сползло, раскрыв крепкие обнаженные ягодицы и сильные ноги. Мужчина застонал. Так стонут только от боли и мучений. Руки вытянулись над головой, пальцы вжались в подушку, выступили когти, что, как масло, разрезали ткань наволочки.
Я все же подошла к изголовью кровати и коснулась головы альена. Послала успокаивающие прозрачные нити, погладила черные волосы.
— Марти, мне пора уходить, — проговорила, слегка наклонившись.
— Не заставляй… — шепнул он, пробивая подушку насквозь. Перья прыснули во все стороны. Похоже, моя магия не сработала. — Убей лучше… Хватит…
Ему снился кошмар. Здесь дар целителя бессилен. Лучше разбудить.
— Мартен! Проснись! — повысила голос и не удержалась, шлепнула дракона по упругой заднице.
Меня перевернуло, прижало тяжелым телом к постели, рука мужчины взметнулись и в горло впились когти, острые, как лезвия.
