– Бля, Алекс, ты чего так плетёшься?! – чуть ли не кричу на брата, прижимая девушку к себе и пытаясь её согреть.
– Бро, да уже сто пятьдесят!
– Машина выдаёт двести! Ты врачам звонил?
– Уже на месте. Гор, да с чего вдруг такая паника? Она за столько дней не окочурилась, так что и сейчас вряд ли помрёт.
– Ты мне тут пошути! – Сжимаю тоненькие пальчики и рассматриваю исхудалое тельце и осунувшееся лицо. Красавица, даже после такого плена. А ещё сильная, раз жива.
– Давай, маленькая, потерпи. Я всё исправлю. Обещаю, всё будет хорошо, – говорю мысленно, обращаясь к волку, который тоже волнуется, видя, что девушка не шевелится.
– Слушай, Гор, может, в багажник её? Ну воняет же ужа…
– Ещё слово, и именно ты поедешь в багажнике! – рычу, выдавая убийственную силу альфы, и машина тут же идёт юзом.
– Гор, какого?! – Алекс даёт по тормозам и съезжает на обочину. Как только тачка останавливается, брат оборачивается с гневным лицом.
– Да что с тобой сегодня? А ну, взгляни на меня! Покажи глаза! – вдруг говорит спокойнее и с каким-то неверием.
Смотрю на него, и он начинает материться, сразу поняв причину.
– Да ну нафиг! Не может быть! Она?!
– Хотел бы ошибаться, но зверь чётко дал знать, что Она!
– Бля! Так нам и правда срочно нужен врач! – Машина срывается с места и несётся даже с больше скоростью, чем двести.
– Брат, у нас проблемы!
– Знаю!
– Она нас ненавидит!
– Знаю!
– Она желает нам смерти!
– Да знаю я!
– И что тогда делать?
– Хороший вопрос, но ответа у меня нет.
Впрочем, одно я знаю точно: теперь я эту девушку не отпущу!
Глава 8
Громов
– Как? Вот объясните мне, как вы не поняли, что украли человека, а не оборотницу, да к тому же вовсе не невесту? – Я говорю спокойным голосом, ходя по комнате, но этим пугаю своих парней ещё больше. От страха те даже вжимают головы.
– Так она пахла ею.
– Пахла. А потом резко сменила запах, а вы не поняли? Вы две недели были с ней и вопросов не возникло? Так заигрались в надсмотрщиков, что нюх отбило? Ладно, бог с ним, с запахом. Возможно, платье и правда пропахло настоящей невестой. Но как вы не поняли, что по силе девчонка слаба? Она что, не отбивалась? – Голос холодеет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы всех не расплющить.
– Отбивалась. Но нас-то много было, а она одна. И… – Парень замолкает, видя, как мои глаза становятся золотыми. Зверь в ярости.
– Одна. Она была одна, и никто не помог и ничего не понял. Чёрт, вы хоть лицо её видели? Вам же дали фото объекта. Вот как вы умыкнули не ту?
– Да там только одна была в свадебном платье, – выдаёт один из провинившихся, и я от гнева закрываю глаза.
– Вам что, дали фото платья? Вы по нему определяли цель?
Наша встреча со Светланой должна была быть иной. Рано или поздно мы бы встретились, ведь теперь я тесно завязан с семейкой Власова. Увидел бы её, признал, ухаживал, а не пытался спасти, как сейчас…
– Вон! Все вон! – повышаю голос, и парней как ветром сдувает. Остаётся только Алекс, который с сожалением смотрит на меня, а я буравлю взглядом дверь в спальню, где сейчас врачи пытаются откачать малышку.
– Она выживет. Не забывай, Гор, она не совсем человек. В ней немного, но есть и нашего гена.
– Именно благодаря ему она ещё не загнулась! – Прижимаюсь лбом к двери и слушаю голоса и шорохи по ту сторону.
– Согласен. И что теперь? Сразу скажешь, что её пара, и она нас пошлёт подальше, или позже, и она всё равно пошлёт нас?
– Нужно придумать план, чтобы она осталась.
– Так до боя она и так остаётся. Забыл? Она наш гарант.
– Как о таком забыть? И лицо того слизняка, который спит и видит, как вернуть девушку, тоже помню. Только он обломится!
– Не сомневаюсь. Но у меня вопрос: будем афишировать или оставим нашу красотку в секрете?
– Расскажем только близким. И подбери мне проверенных парней. Пусть присматривают, когда меня не будет рядом.
– Сделаем, – произносит и резко выпрямляется, так как двери в комнату открываются, и к нам выходит наш врач.
– Пётр Николаевич, говорите как есть, – произношу строго, боясь услышать худшее.
– Гордей Викторович, вы зря так переживаете. Да, девушка слаба, но не при смерти. Я бы сказал, что она больше пострадала психологически. Недоедание и изнеможение присутствуют, но это поправимо. Просто кормите часто и маленькими порциями. И пусть пьёт побольше воды. Пневмония только началась, так что благодаря лекарствам и капельницам через пару дней девушка будет здорова. Таблетки на тумбочке. Пусть выпьет завтра утром и в обед. А вечером я приеду и поставлю ещё одну капельницу.
– Так она здорова? – спрашивает брат, а я заглядываю через плечо врача и вижу хрупкое тельце на кровати.
– Физически – да. Но, если честно, желания жить в её взгляде я не вижу. И это плохо. Самовнушение – штука сильная. Если она захочет, может и от простуды помереть. Ей бы положительные эмоции или что-то яркое. Чтобы она ожила, начала бороться. Может, к семье отправить? – Хороший вариант, но нет. А вот вариант с чем-то ярким мне нравится.
План тут же формируется в голове, и через пару секунд я уже знаю, как буду завоёвывать своё сокровище.
– Спасибо за советы, я подумаю.
– Да не за что. И да, её бы помыть, но лучше под присмотром. Девушка ещё слишком слаба и может упасть.
– Об этом не беспокойтесь. Лично прослежу! – Алекс, видя моё довольное лицо, ухмыляется.
– Она тебя пошлёт!
– Отлично. Это и будут те яркие эмоции, которых ей так не хватает.
Доктор понимающе кивает и, оставив рекомендации, удаляется. Я же передаю брату листок, который я успел исписать, пока сидел в ожидании.
– Это что? Предсмертная записка? Или завещание? Как мило, – усмехается этот охламон, которому самому почти триста. Впрочем, улыбка слетает с его лица, едва он начинает читать.
– Платье, бельё, халат, тапочки, кофта, штаны, чулки? Серьёзно? Я что, должен всё это купить?
– В том, что похитили не ту, есть и твоя доля вины. Я кому поручил это дело?
– Знаешь, я бы добавил ещё джинсы и курточку. На улице прохладно, а она худющая стала, – выдаёт и уходит. Так бы сразу.
Как только дверь за братом закрывается, я иду в спальню, где девушка, закутавшись в одеяло, лежит на боку и с грустью смотрит в окно.
Неправильно это. Моя женщина должна смотреть только на меня. А тут… Хотя я тоже виноват. Ведь я был в той темнице, смотрел на неё… И ничего. Уехал, а потом жарил стюардессу в самолёте. А потом ещё пятерых за эти две недели. И ведь даже не думал о девчонке. А она страдала.
Стоит вспомнить видео и то, что делали мои люди, гнев берёт вверх. А ведь были и закадровые моменты. Не зря же от малышки так несло парнями, а на коже и платье была видна засохшая сперма.
Думаю, провинившихся лучше перевести на другие должности, а то я их точно прибью. Зверь требует мести!
Вхожу в комнату и чувствую смердящий запах страха. Девушка сжимается и подбирает под себя коленки. Напряжена, словно ждёт удара. Чёрт, да я сам себя готов избить.
– Здравствуй, Светлана. Как самочувствие? – Подхожу ближе к кровати и встаю так, чтобы она меня видела.
– Жива, – шепчет и вдруг смотрит на меня своими хрустальными глазами. Красавица моя!
– Это хорошо. Спать хочется или есть силы на ванну? – спрашиваю, снимая пиджак, и расстёгиваю рукава рубашки, чтобы закатать их. Стараюсь всё делать медленно и без резких движений.
– Мне можно помыться?
– Я бы сказал, нужно. Прости, парни поступили не совсем так, как им приказали. Тебя не должны были доводить до такого состояния.
Понимаю, что оправдываться после пережитого глупо, но о чём-то нужно же говорить.
– Приказ есть приказ, – произносит и подтягивается на руках, чтобы сесть. Смотрю на трубку, которая ведёт к капельнице, и прикидываю, что у нас есть ещё минут пять.
– Почему я тут? – вдруг спрашивает, пристально смотря на меня.
– А где тебе ещё быть?
– В подвале. Я слышала, что ваша сделка только через три дня. – Выходит, она была не в отключке. Интересно, что ещё она слышала? Просьбу родственника убить?
– Ты вела себя хорошо. Считай это наградой. К тому же я обещал о тебе позаботиться. Тот Фёдор очень нервный и неровно к тебе дышит, несмотря на то, что у него есть пара. Расскажешь почему? – Подхожу ещё ближе и присаживаюсь на край кровати. Её родной аромат еле пробивается. Срочно нужно искупать!
Светлана опускает взгляд и сжимает ручки с ободранными пальцами и сломанными ногтями. Это тоже исправим. Но как же больно смотреть на неё, такую разбитую и уязвимую.
– Если это большая тайна, можешь не говорить, сам узнаю. Люблю загадки.
– А вам это надо?
– Ну… Мне интересно, что может быть выше истинной.
Светлана поджимает сухие губки, а я понимаю, что ещё не скоро смогу попробовать их на вкус. Но главное, что пара рядом, а дальше всё наладится!
– Мы… В общем, я была обручена с Фёдором. – А вот это интересно.
– У вас был договорной брак?
– Мы любили друг друга. Но если вы про то, что мы не истинные и просто решили сойтись, то… В общем, там вышла ошибка.
– Какая?
– Фёдор думал, я его пара. Его сущность тянулась ко мне, оберегала. И он принял это за любовь. А я полюбила взаправду. Но на нашу свадьбу три месяца назад приехала сестра. Она была у меня свидетельницей и с женихом ранее не виделась. И так получилось, что эти двое встретились только у алтаря, куда я, собственно, и не дошла, так как парочка стала целоваться.
– Жесть! Так бывает? – Моё удивление искреннее, и, возможно, это подкупает Свету, так как она впервые смотрит на меня с улыбкой.
– Видимо, бывает. Естественно, мы разошлись, но потом меня пригласили на их свадьбу.
– И ты поехала после того, что было?
– Дура, да?
– Я бы не поехал, и пусть все катятся к чертям, – отвечаю честно, откидываясь на спинку, и вижу ещё одну улыбку.
– Я тоже не хотела, но решила, что нужно поставить точку. Поговорить… Ведь после того, что было, я сбежала. А свадьба показалась неплохим вариантом и красивой точкой в наших отношениях. – Ха, так это только она так думает. Фёдор-то явно хочет вернуть её не как друга. Прости, парень, но твой поезд ушёл.
А ведь он действительно не забыл свою любовь и рвётся к ней, чем явно раздражает родителей. Те видят в Свете угрозу, потому и хотят устранить. А значит, даже если я и верну её обратно, жить ей суждено недолго. Семейка Власовых позаботится об этом.
– План был неплохой, но случилось похищение. Расскажешь, почему на тебе было свадебное платье?
– Если я скажу, судьба у меня такая, поверите?
Да, ведь именно она и привела её в мои руки.
Ладно, начало у нас вроде неплохое вышло. За пять минут меня ещё не послали. Нужно продолжить в том же духе!
Хотя это будет трудно, учитывая, что я собираюсь делать дальше.
