Выскочила из комнаты, понеслась в цоколь, где была оборудована баня, которую топили обычно только тогда, когда мужчины в дом приезжали…
Захожу в тёмное пространство — уже прогретое жаром парилки. Пахнет мёдом и деревом. Расслабляет.
Включаю свет и дёргаюсь — Эльдар там…
— Ты же в рыбхозе? — нервно оглядываюсь и подаюсь назад.
— Тише… — настигает меня в два шага. — Тише, лапуля… Соскучился…
Притягивает к себе и впивается в губы…
Глава 6
Щёки горят — и не от жара помещения, уже прогретого парной.
Он так смотрит… Всё это так правильно и неправильно одновременно, так противоречиво…
— Не бойся, лапуля… — хрипло шепчет Эльдар, нежно обводя контуры моего лица, словно бы его рисуя. — Все в доме думают, что ты тут в бане одна… А я предупредил мать, что всё-таки не приеду — дела в рыбхозе, а потом в городе… У нас пара часов… Никто не помешает…
Он говорит это — а моё сердце ухает в пол. От страха и радости одновременно… Эмоции такие контрастные и яркие, что задыхаюсь… Я задыхаюсь от него… Он — это слишком…
Какой красивый, сильный, идеальный…
Подходит к двери, предусмотрительно несколько раз дёргает засов.
Поворачивается ко мне с таким тяжёлым, тёмным взглядом…
Таю под ним. С ума схожу…
Он — всё…
— Покажи мне себя, Малика… Устал смотреть на тебя урывками… Хочу увидеть свою женщину во всей красе…
Говорит — и от центра груди миллиард мурашек разбегаются… Хочу, хочу, чтобы он смотрел… Как хочу… И боюсь этого…
Робко тянусь к молнии платья, она не поддаётся — и он помогает.
Нежные поцелуи вдоль позвоночника, срывающие с уже искусанных губ стон.
Тёплые большие руки на дрожащих плечах…
Платье у ног.
Он обходит меня и так жадно смотрит…
А я стесняюсь, что вот такая сейчас… По сути неухоженная… В домашнем старом белье, без эпиляции…
Я думала о том, что такой мужчина, как Эльдар, не может быть без женщин…
Там, в городе, у него они, конечно же, есть… Шикарные, утончённые, знающие себе цену, пахнущие изысканными ароматами, а не фермой. А я… доярка…
Вот кем я стала без родителей…
И всем на меня наплевать, кроме него самого…
Потому что этот взгляд сейчас — не как одолжение или благотворительность, с которыми смотрит Раисат, Написат и другие женщины в округе.
Он жаждет меня…
Он меня хочет.
Вот как это называется.
Теперь я знаю, как выглядит мужское желание…
Бельё тоже летит к платью — он жадно впивается в очертания моего тела, обводит и взглядом, и руками…
— Это божественное тело создано для того, чтобы носить самое красивое бельё… — шепчет он, срывая голос о своё возбуждение.
Поднимает и сам собирает мои волосы наверх, целует шею — так вкусно, так соблазнительно.
Смелая опытная рука ныряет между ног — я вздрагиваю…
Кавказской девушке никогда нельзя терять голову. Потеряет — считай, пропала… А у меня кроме того, на что он сейчас покушается, больше ничего нет.
— Эльдар… — выдыхаю рваный протест, слабый и жалкий, но… он всё равно должен его услышать, если я и правда ему дорога, как он говорит.
Он дышит. Тяжело, в мою кожу. Словно бы долго бежал и сейчас пытается перевести дух.
— Я только посмотрю и сделаю тебе приятно, лапуля… Ничего больше, не волнуйся… Я уважаю твою чистоту. Она важна для меня… — вразумляет.
Гладит и успокаивает.
Я сглатываю и киваю…
Разворачивает меня тут же.
Какой же взгляд у него горячий…
— Малыш… — его голос — отдельный вид сладкой пытки. Он словно бы играет на тонких струнах моей души. Нестерпимо… Невыносимо приятно…
Берёт мою руку и рассматривает пальцы. Я снова тушуюсь — у меня ни маникюра, ни кожи шелковой. Только цыпки от того, что ледяной водой мыла чаны на улице из курятника…
— Эти руки не для тяжёлой работы, — нежно гладит, обводя пальчик за пальчиком. — Они для другого созданы…
Порочная улыбка, зовущая, как топь — утягивающая куда-то вниз…
Кладет мою кисть на свою грудь, где сердце бьётся так сильно и неистово, что я снова начинаю задыхаться…
