Ихлас, конечно, вчера был в бешенстве, но “убивал” Сайлава… Интересно, это у Пятого такая плохая разведка, или кто-то специально исказил факты, докладывая ему о происшествии?
Герцог Мерет нахмурился, а затем сухо проговорил:
– Что ж, когда передумаешь, используй кольцо.
– Не передумаю, – отрезала я и попыталась обогнуть его.
Но этого мне снова не позволили. Пятый поймал меня за плечо и заглянул в глаза. После он тихо начал:
– Твоя мать была такой же гордой и упрямой, Лайя. И к чему это привело? Ее отвергли все, и ты осталась одна…
– Неправда, – возразила я. – У нее были друзья.
И одна из ее подруг засунула меня в эту академию… Но вслух я этого не сказала. Мерет продолжал говорить тихо и проникновенно:
– Вот только ты осталась одна, без единой монеты в кармане. И Дангатар Ихлас – опасный человек. Не хочу, чтобы ты пострадала от его магии. В память о Зейре я готов помочь тебе…
Я дернула плечом и процедила:
– Не смей произносить ее имя. Мне от тебя ничего не нужно.
На миг в глазах Пятого мелькнуло раздражение. Он выпрямился и опустил руки. А затем сухо произнес:
– Как знаешь.
С этими словами он развернулся и направился к входу в витражный зал. Я проводила его взглядом. И только после этого вдруг ощутила, что на меня тоже кто-то смотрит.
Оборачивалась я нарочито медленно. И обнаружила, что у колонны на другой стороне двора замерла Ялина. В ее глазах светилась жгучая ревность.
Как же, ее драгоценный отец посмел разговаривать со мной!
Я прошла мимо, нарочито глядя в сторону. Но девушка прошипела мне в спину:
– Ты еще пожалеешь о том, что посмела вернуться на Юг.
Тут я все же обернулась и сердито намекнула:
– Это ваша семейка никак не оставит меня в покое. Я не против, чтобы все, кто носит фамилию Мерет, держались от меня подальше.
С этими словами я отправилась на урок. В памяти снова всплыл разговор между отцом и дочерью, который я случайно подслушала. Ялина Мерет здесь не случайно. Но для чего же Пятому нужна я? И что ему может быть нужно в академии?
Версий у меня пока не было. Что здесь может сделать несовершеннолетняя девчонка? Правда, в отличие от меня, талантливая…
Заняться самоедством я не успела. Стоило мне перешагнуть порог учебного класса, как в нем на несколько мгновений воцарилась тишина. Я хотела прошествовать к своему месту, но заметила, что Низора смотрит на меня волком. Когда наши взгляды встретились, девушка в сердцах бросила:
– Сайлав из-за тебя едва не погиб!
Я опешила и, после короткой заминки, едко переспросила:
– Из-за меня? А может быть, из-за своей глупости? Он прекрасно умеет находить неприятности…
– До твоего появления с Непревзойденным он не сталкивался!
Я снова заметила в ее глазах промелькнувший страх и отмахнулась:
– Да ничего бы Ихлас ему не сделал. Так, потрепал в воспитательных целях. Он сильнейший привратник, а не демон какой-нибудь.
– Один из сильнейших, – поправил меня светловолосый парень по имени Габино. – Говорят, Пятый и Первый дадут ему фору.
– И он бывает таким же опасным, как демоны, – мрачно добавила Низора и отвернулась. – Это все знают.
Я неожиданно для себя поправила девушку:
– Все его не знают.
С этими словами я заняла свое место. Спорить со мной никто не стал.
Таран продержалась в “тени” до конца урока. На перемене довольная бабочка порхала вокруг меня. А я радовалась тому, что вредный историк больше не будет меня донимать.
Но, когда я вышла во двор после занятий, меня ждало разочарование. Вместо куратора меня ждал мрачный Сильвестр. Похоронным голосом кот заявил:
– Дан с Шестым зачищают район возле Врат, на территории демонов. Приказал нам оставаться здесь.
– Это нечестно, – проворчала я.
– Согласен, – поддакнул наджи. – Я должен помогать Дану, а вместо этого меня приставили нянькой к адептке.
– Я от этого тоже не в восторге…
В моем голосе проскользнуло раздражение. Но я взяла себя в руки и побрела в комнату. В конце концов, Ихлас никому из нас не оставил выбора.
Остаток дня пришлось снова провести за книжками. История надоела до зубовного скрежета. Но Гаэру так придирался ко мне на последнем уроке, что я жаждала утереть ему нос.
На этот раз перед сном я обреченно натянула пижаму. И вместо того, чтобы лечь в постель, отправилась в умывальную. Там я вяло поплескала себе водой в лицо и побрела обратно, оттягивая неизбежное. Какой финт выкинет магия сегодня?
Но когда я переступила порог своей комнаты, то обнаружила, что в ней кое-что изменилось. На моей кровати, опираясь на спинку, лежал Ихлас в свободной белой рубашке и темных брюках. Куратор листал конспект, над которым я только что страдала.
– Что вы здесь делаете? – прошипела я, поспешно запирая дверь.
Мой учитель отбросил тетрадь и заложил руки за голову. А затем сообщил, внимательно глядя на меня:
– Нужно проверить одну теорию…
– Какую еще теорию? – подозрительно спросила я.
– Тебе что-нибудь снилось в Священную ночь, Лайя? – ответил он вопросом на вопрос.
– Нет. А что?
В душу начало закрадываться нехорошее предчувствие, но я старательно его отгоняла. Ихлас победно заявил:
– Мне тоже. Возможно, во всем виновата древняя сила. Но есть у меня еще одна версия.
– Какая? – обреченно спросила я. Ответ мне явно не понравится…
– Возможно, снов не было, потому что мы провели эту ночь вместе, – с пугающей простотой сообщил куратор.
Я невольно шагнула назад, упираясь лопатками в дверь. Нет, он что, серьезно?!
Наверное, весь спектр противоречивых чувств был написан у меня на лице. Потому что Ихлас фыркнул и возмутился:
– За кого ты меня принимаешь?
С этими словами он скатился с моей постели. Оказалось, что на полу рядом с ней уже лежат тонкий матрас, подушка и одеяло. Куратор устроился там и буркнул:
– Ложись спать.
Тут я заметила, что оба наджи уже дремлют. Сильвестр свернулся клубком на стуле, а на его боку распласталась Таран. Бабочку присутствие мужчины никак не обеспокоило.
Поколебавшись, я все же медленно пересекла комнату и забралась в кровать. В голове в этот момент была только одна мысль. Если бы моя мама знала, в какой ситуации я сейчас оказалась, она бы восстала из гроба, чтобы вытрясти из меня дурь и напомнить все строгие драконьи правила.
Одно из них я нарушила в Священную ночь. Но тогда мы оба были не в себе… И это не отменяло того, что Ихлас – мой куратор. Нам нужно держаться друг от друга подальше. Даже несмотря на эту недодраконью недометку в виде пальмового листа.
Смириться с присутствием на моем теле этой штуки никак не получалось. Я питала глупую надежду, что она исчезнет. Или у привратников этот символ является чем-то вроде нашей метки адепта. Может быть, магический след означает лишь связь куратора и ученицы?
Но потом я вспоминала, после чего она появилась на моем теле…
Ихлас отвернулся и больше не шевелился. Я хлопком в ладоши погасила свет и сделала то же самое.
Мне казалось, я ни за что не усну в одной комнате со своим учителем. Ждала, что всю ночь буду терзаться стыдом и сомнениями. Но стоило моей голове коснуться подушки, как я провалилась в глубокий спокойный сон.
Разбудило меня движение рядом. Я открыла глаза и несколько мгновений таращилась на куратора, который натягивал сапоги. Мой взгляд помимо воли зацепился за расстегнутый ворот его рубашки, и только после этого остановился на лице.
Тут я вспомнила, для чего Ихлас пришел сюда. И обреченно выдохнула:
– Получилось…
– Да, – медленно кивнул он, разглядывая мое лицо. – Ты как будто не рада.
Пока я пыталась подобрать слова, Сильвестр спрыгнул со стула, потянулся и ехидно проговорил:
– Что, вчерашний сон понравился больше?
– Прекрати, – рыкнул на него Ихлас и поднялся. Затем он деловито скатал матрас и сообщил: – Я приду за тобой после занятий, Лайя. Сегодня на тренировке я помогу тебе пробудить магию.
Он коснулся своего кольца и отправился по своим делам. А кот обиженно возвестил:
– И снова бросил меня!
Таран перепорхнула ему на спину и пропищала:
– С нами тебе тоже весело.
– Не весело, – мрачно возразил Сильвестр. – Я наджи и верный боевой товарищ. Мне надоело быть нянькой для адептки! Если бы мне кто-то сказал неделю назад, что Дан превратится в наседку, трясущуюся над единственным цыпленочком, я бы не поверил. Но цыпленочек попытался самоубиться…
Пришлось сообщить ему:
– Ничего подобного. Я хотела получить силу. И от твоего общества я тоже не в восторге.
Кот хитро прищурился, но промолчал. А я откинулась на подушку и уставилась в потолок.
Итак, теория Дана подтвердилась. Сны не посещают нас, когда мы рядом. Значит, именно этого нашей магии хочется? Чтобы мы не разлучались? Ужас! И что мне теперь с этим делать? Проводить каждую ночь с куратором?
Я застонала и схватилась за голову. Сильвестр вспрыгнул ко мне на постель и с невинным видом напомнил:
– А в Старом Круге общество Дана тебя устраивало… Никто не узнает, что он оставался у тебя.
– Лайя была не в себе, – парировала Таран, опускаясь ко мне на подушку. – Вставай, а то на учебу опоздаешь.
Пока я шла в умывальную, в мыслях царил полный сумбур. Пока никого не было, я украдкой задрала рукав и придирчиво рассмотрела метку на руке. Мысль о том, что она стала чуть темнее, я старательно гнала прочь. Волевым усилием я решила отложить проблему своих отношений с Ихласом на потом и отправилась на учебу.
Там я была вынуждена признать, что давно так отлично не спала и давно так хорошо себя не чувствовала. Вероятно, дело не только в отсутствии общего сна… Всю ночь рядом со мной была темная магия Ихласа. И теперь меня переполняла собственная новая сила.
Несмотря на жгучее желание испытать новый уровень магии, к выходу из академии я на этот раз плелась. И появилась во дворе одной из последних. К этому моменту почти все привратники уже забрали своих подопечных на практику. И только Ихлас ждал меня, прислонившись к белой колонне. Лицо его было мрачным.
Похоже, от необходимости ночевать с адепткой он тоже не в восторге. Это он еще про метку не знает… Может, она все-таки исчезнет?
Когда я остановилась перед куратором, тот махнул рукой и коснулся портального кольца. Когда развеялась магия, вместо Шестых врат я увидела стены незнакомого кабинета. На одном из кресел ухмылялся Шестой. Но он был не один.
Я едва не зашипела от досады. А этого какая нелегкая принесла?
Глава 3.
Обстановка небольшой гостиной была выдержана в темных тонах, но это лишь придавало уюта. Простой светлый костюм Заида-младшего контрастировал с темно-коричневым оттенком бархата, которым было обито кресло. Мальчишка царственно восседал на своем месте, но в его позе сохранялось какое-то напряжение. Будто хозяин Шестых врат в любой момент готов сорваться с места.
А вот его гость небрежно откинулся на спинку кресла и прихлебывал чай из белой фарфоровой кружки. Золотое шитье на темном костюме ясно говорило о богатстве, а металлическая вставка в виде чешуи – что перед нами воплощенный дракон.
Луди Тулун, посланник императора, собственной персоной! И что ему снова на Юге понадобилось? На Западе и Севере дел больше нет?
Посланник смерил меня удивленным взглядом и спросил:
– А она здесь зачем?
– Она со мной, – коротко пояснил Дан и опустился на диван, жестом приказывая мне сделать то же самое.
