Этот голос заставил меня распахнуть глаза. Я снова лежала в пустой больничной палате. А на стуле возле койки, скрестив руки на груди, восседал герцог Ясин Мерет. Прежде чем я успела шевельнуться, он холодно продолжил:
– Но никто не послушал, и теперь рядом с ним моя дочь.
Меньше всего я ожидала услышать от него эти слова, поэтому на несколько мгновений потеряла дар речи. Под боком ощущалась странная магия, от которой невыносимо хотелось отодвинуться. Я инстинктивно подалась назад и обнаружила, что на моей постели растянулся большой песчаный кот. Это же наджи Пятого, как его… Рамаль.
В ответ на мое движение кот оскалился, а Палван опустил руки. Герцог Мерет царственно повернул голову и смерил меня непроницаемым взглядом.
А вот мне смотреть на него совсем не хотелось. Я резко села, отодвигаясь к спинке кровати. Палван вдруг тяжело вздохнул. А я обнаружила, что у этого разговора есть еще один безмолвный свидетель.
Ялина Мерет молча застыла на пороге палаты, и глаза девушки яростно сверкали. Пятый задержал взгляд на моем лице, и только после этого обернулся.
– Что ты здесь делаешь, Ялина? – холодно бросил герцог Мерет. – Ты должна быть в академии.
Девушка насупилась и процедила:
– У меня есть к тебе разговор.
– Поговорим утром. Немедленно вернись в общежитие.
Ни единой нотки тепла не проскользнуло в этом голосе, и мне даже на миг стало жаль Ялину. Девушка продолжала упорствовать и мрачно сообщила:
– Не могу, Арджуманд уже ушел, а я не владею магией портальных колец.
– Тогда подожди меня во дворе, – приказал Пятый, вновь поворачиваясь ко мне.
Палван деликатно кашлянул и добродушно произнес:
– Пожалуй, я смогу проводить юную леди Мерет в общежитие. До новых встреч, герцог.
С этими словами старик неспешно прошагал к выходу. Там он деликатно взял Ялину за плечо и плотно притворил дверь.
– А вы даже к законной дочери безжалостны, – сухо произнесла я.
– Все Мереты должны уметь действовать на благо рода, – высокомерно заявил он. – А не потакать своим желаниям.
– Несомненно, вы здесь именно поэтому, – с иронией заметила я.
Пятый вновь смерил меня взглядом и равнодушно сказал:
– Я думал, ты умнее своей матери. Кажется, ошибся.
Его наджи согласно зашипел, вновь показывая зубы. Таран выскользнула из-за моего плеча и ринулась в морду Рамаля. Только чудом я успела ее перехватить, и острые зубы клацнули в волоске от моих пальцев. После этого песчаный кот, наконец, убрался с моей кровати.
Я не удержалась и вздохнула с облегчением.
– Не любишь котов? – неожиданно спросил Пятый.
– При чем тут коты? – не поняла я. – Это ваш наджи… и у него странная магия. Неприятная.
– У него истинный “свет”, – оскорбился герцог.
Стоило промолчать, но я не смогла отказать себе в удовольствии, потому призналась:
– Темный свет мне нравится гораздо больше. А этот холодный… фу!
Я выразительно поморщилась, и кот обиженно оскалился. Кажется, его хозяина еще никогда так не оскорбляли… Но Пятый не стал метать громы и молнии, только с сожалением покачал головой:
– Ты и сама не понимаешь, что несешь… – После этого герцог поднялся и добавил: – Что ж, когда задумаешься о будущем, используй кольцо.
Стоило ему закрыть за собой дверь, как она едва не вылетела из косяка. В палату ворвался Дан. Я втянула голову в плечи. Но куратор неожиданно спокойно притворил дверь и раздраженно бросил:
– На минуту отлучился, и этот змей тут как тут. Что он сказал тебе?
– Ничего нового, – пожала плечами я, разглядывая свои руки. А затем собралась с духом и выдала: – Прости.
Дан опустился на стул, который только что занимал Пятый, и мотнул головой:
– Пустое… Нужно было отказаться от задания Рэйна. Я не сдержался. Тебя просто опьянила сила. Стоило это предусмотреть. – Затем он подался вперед, заглядывая мне в глаза, и неожиданно добавил: – Твоя магия – как глоток воды после нескольких лет в жаркой пустыне.
От этого признания сердце пустилось вскачь. Не знаю, куда бы завел нас этот разговор. Но Сильвестр вспрыгнул на постель и проворчал:
– Долго вы будете тут рассиживаться? Нужно вернуться в общежитие. У нас к тебе пара вопросов…
Я лихорадочно начала перебирать в голове свои прегрешения. Что могло случиться, пока я была без сознания?
– Каких вопросов? – спросила я.
Дан бдительно огляделся и ответил:
– Позже. Сейчас нам нужно вернуться в академию. Палван предупредил лекаря, что ты здорова и можешь покинуть госпиталь.
Я посмотрела на больничную пижаму и скептически хмыкнула. Сильвестр категорично заявил:
– В комнате переоденешься. Идем.
Тут меня прошиб холодный пот. До меня вдруг дошло, что могла заметить помощница лекаря, которая переодевала меня… Этот рисунок в виде пальмы! Неужели спрашивать будут об этом?
– Идем, идем! – поторопила меня Таран.
Я снова подумала, что бабочка стала на удивление привязана к своему старшему товарищу. Но возражать не стала. Безропотно поднялась с постели и замерла рядом с Даном, обреченно глядя ему в глаза.
Тот не сказал ни слова, только молча коснулся кольца. Стоило нам оказаться в моей комнате, как желудок напомнил о себе. Куратор открыл рот, чтобы заговорить, но я жалобно протянула:
– Есть хочу… – Дан удивленно заморгал, а я решила закрепить успех и вздохнула: – В столовой, наверное, уже ничего не осталось. И все повара спят, не допросишься…
Поколебавшись, куратор оторопело произнес:
– Переодевайся. Попробую чего-нибудь раздобыть.
И – о, чудо! – он снова коснулся своего кольца и даже забрал с собой Сильвестра.
Пользуясь моментом, я стянула с себя больничную пижаму и оглядела плечо. Пальмовый лист чуть выше локтя никуда не исчез и оставался достаточно четким. Я не сдержалась и застонала. Наверняка медсестры доложили об этом Дану. Но, если у него есть вопросы, значение этого символа на моем теле никто не понял? Или…
Про другие варианты не хотелось даже думать. Я начала поспешно натягивать свою пижаму, когда Таран подала голос:
– Какая разница, узнал он или нет? Тебе же нравится Дан.
Я возмущенно посмотрела на свою наджи и выпалила:
– Ничего подобного!
Но прозвучало это настолько фальшиво, что я сама удивилась.
Бабочка перепорхнула на мою подушку, а я помчалась в умывальную. Большая часть адептов уже легли, поэтому я никого не встретила. На обратном пути я старательно обдумывала, как бы отложить разговор с куратором, но так ничего и не придумала.
Когда я проскользнула в свою комнату, то обнаружила, что мой учитель уже вернулся. Учебники были сдвинуты в сторону, и на столе стояла тарелка с уже знакомой едой. Жаренное на огне мясо, тонкие ломтики сладкого картофеля в панировке, лепешка с острой начинкой. Именно это мы ели в Священную ночь.
Я обескураженно спросила:
– Вы что, заставили бедного старика готовить ночью?
Следом просилось “ради меня”, но этого я сказать не решилась. Только смущенно перевела взгляд на Сильвестра, который намывал уши, растянувшись на моей подушке. И вдруг обнаружила, что рядом с кроватью лежит скатанный матрас.
В памяти тут же пронеслись картины прошлой ночи, которую Дан провел в моей комнате. Он что, серьезно собирается снова это сделать? Я на это не подписывалась!
– Лавка уже закрывалась, но для меня еда нашлась, – сообщил куратор.
Он сделал приглашающий жест, и я опустилась на стул, со смешанными чувствами разглядывая угощение. Желудок протестующе заурчал, намекая, что мясо полагается есть, а не смотреть на него.
Пока я нарочито неспешно жевала поздний ужин, Дан приготовил себе постель. Я украдкой наблюдала за ним. Куратор неспешно сбросил сюртук и расстегнул манжеты на рукавах рубашки. Когда его пальцы коснулись верхней пуговицы, я поспешно отвела взгляд. А потом и вовсе сбежала в умывальную снова, когда с едой было покончено.
Когда я вернулась, Дан лежал на матрасе в расстегнутой рубашке, закинув руки за голову, и внимательно наблюдал за мной. Памятуя о “паре вопросов”, дверь запирала я тоже медленно. А когда повернулась, не выдержала и спросила:
– Так что там за вопросы ко мне?
Куратор опустил ладонь на кошачью макушку и сообщил, почесывая наджи за ухом:
– Кажется, тебе хотели что-то отправить из Академии Драконов, но посылку завернули на таможне. Не знаешь, что именно?
Я постаралась сделать невинное лицо и как можно равнодушнее пожала плечами:
– Понятия не имею. Я ничего не жду. Может быть, это ошибка?
Ошибкой, наверное, было просить это у Энлэя… Не увидит Академия Привратников драконьих артефактов и не узнает драконьих шуток. Придется выкручиваться самой.
Дан смотрел на меня скептически. Но я испытывала даже толику облегчения – хотя бы о метке не упомянул.
Я поспешно забралась в постель и хлопком в ладоши погасила свет, пока куратор не вспомнил еще о чем-нибудь. Натянув одеяло до шеи, я пробормотала:
– Спокойной ночи.
Но в этот момент Дан позвал:
– Лайя…
Я повернулась и придвинулась к краю кровати. Мой учитель не шелохнулся и продолжал смотреть на меня в темноте. Тогда я пробормотала:
– Что?
– Что тебя беспокоит? – неожиданно спросил он. – Сейчас между нами не происходит ничего предосудительного. А о том, что я ночую в твоей комнате, никто не узнает…
Ответить я не успела. В этот момент в дверь постучали.
Дан тут же напрягся и прошептал:
– Ты кого-то ждешь?
– Нет, – также тихо ответила я.
И тут до меня дошло, что неизвестным могло понадобиться в моей комнате в такой час.
Глава 5.
Я бросила взгляд на злополучное окно и обреченно призналась:
– Наверное, это кто-то из адептов. Будут проситься покинуть общежитие через мое окно… Там эти выступы, по которым так удобно спускаться.
Куратор мрачно спросил:
– И как часто твою комнату используют, как нелегальный выход?
– Время от времени… – уклончиво ответила я. Стук повторился, и я с надеждой предложила: – Может быть, сегодня вы будете ночевать у себя? А я разберусь с этой проблемой. Придется открыть дверь и выпроводить их. Иначе не отстанут.
– Нет, – отрезал Дан и щелкнул пальцами, зажигая ночник.
После этого куратор потянулся к карману сюртука, который висел на спинке моего стула, и достал знакомый серый пузырек.
– Разбирайся, – бросил он и откупорил крышку. А затем щедро плеснул серой жидкостью вокруг себя.
Она мгновенно превратилась в такой же серый дым, которым быстро заволокло фигуру моего учителя и матрас. Теперь я не могла его видеть и слышать. Как и ночные гости, которые уже настойчивей стучали в дверь. А вот куратор мог наблюдать бесплатное представление под названием “Лайя и ее проходной двор”.
Я наградила пустоту рядом с кроватью укоризненным взглядом и встала. Сунула ноги в тапочки, нарочито громко прошлепала к двери. Потом я повернула в замке ключ и уже набрала воздуха в грудь, чтобы как следует рявкнуть на незваных гостей. Но состав компании за порогом настолько впечатлил меня, что я поперхнулась.
Сайлав прижимал к себе тощего надувата с выпученными глазами. Морда зверя была перевязана платком. Юлиана вместе с ним не было, и это первое, что меня удивило. Низора смущенно переминалась с ноги на ногу рядом с парнем и держала кончик розового хвоста несчастного зверя. Но самым странным оказалось даже не то, что Сайлав где-то потерял своего приятеля и взял с собой девушку. За спинами этой парочки стояла Ялина Мерет.
