Детектив-инспектор заскрежетал зубами. Кажется, ему не пришлись по нраву ни мои слова, ни мое хорошее настроение.
Взяв себя в руки, я тихо призналась:
– Я ничем не смогу вам помочь, потому что видела столько же, сколько видели другие пленницы, находящиеся со мной в монастыре в одно время. Что касается тех, кто уже выпустился, я видела некоторых своими глазами. И то, что я видела, подсказывает мне, что даже если бы вам удалось добыть их имена, они бы все равно все отрицали. Просто потому, что их страх перед монахинями больше, чем страх собственной смерти. И вы не достанете из них эту информацию даже под пытками. Нас методично ломали, лорд Карилл.
– Но монахини мертвы, им нечего бояться, – возразил он.
И был убежден в своих словах.
Я едва не закатила глаза. Ястреба всегда бесило, когда я так делала.
– Сколько монастырей существует в Ристинге? – спросила я с намеком.
– Вы полагаете... – начал было он, мрачнея.
– Я ничего не могу утверждать, потому что мне известно не больше, чем вам, – сдержанно напомнила я.
Лицо детектив-инспектора стало каменной маской.
– Я проверю эту информацию, – отрезал он сухо.
Я снова улыбнулась.
Глава 4.3
Я снова улыбнулась. Просто не сдержалась и, чтобы скрыть свои эмоции, вновь посмотрела в окно. Но все же добавила:
– И вряд ли что-то найдете. Эти монастыри при храмах Трехликого стояли еще до “Великого разъединения”. Они не глупы, лорд Карилл, иначе монахини не стали бы совершать самый тяжкий грех – самоубийство, прямо посреди холла Департамента уголовных расследований.
Переведя дыхание, я взглянула на свои пальцы и тут же спрятала их по сторонам от себя за полами плаща. Именно руки ставили под сомнение мое аристократическое прошлое.
Я отстраненно продолжила:
– И, конечно, вы забываете еще кое-что. Все девушки попали в монастырь Девы Лиории не по своей воле. Несомненным преступлением является тот факт, что их истязали, нас истязали, – исправилась я, облизнув сухие губы. – Но отправили их туда мужья. И отправили не за бесплатно.
– Ваш муж заплатил настоятельнице, чтобы вас приняли? – уточнил лорд Карилл.
Кажется, для него эта информация была новой.
– Вас это ошеломляет? – спросила я прямо, но вопрос так и повис в воздухе без ответа. – Как там говорят? Спрос рождает предложение? Даже если ни один из монастырей сейчас не замешан в истязании леди и миссис, то совсем скоро “Клуб покладистых жен” найдет себе новое пристанище. И вы снова ничего не сможете с этим сделать. Потому что по законам Ристинга жена – собственность мужа, и он волен распоряжаться ею по своему усмотрению.
Вывалив все это, я взглянула мрачному детектив-инспектору прямо в глаза. В его напрочь затянутые чернотой глаза. Не хотела строить из себя всезнайку, но у меня было время подумать и обдумать случившееся с Софи. Справедливости в этом деле законным способом было не добиться.
– И, кроме того, это дело вне юрисдикции вашего департамента, – поставила я жирную черту. – Истязая, монахини никого не убили. А если и убили, то вряд ли вам удастся найти тела. На монастырских кладбищах зачастую не указывают имена.
– Вы истинная дочь своего отца, леди Роерти, – глухо отозвался детектив-инспектор. – Вы правы, это дело вне моей юрисдикции, но пока оно идет сопутствующим по делу о пожаре, за которым скрыли убийство настоятельницы, я имею право копать так глубоко, как только получится. Та дама, которая подожгла монастырь, могла бы дать показания, рассказать о своем пребывании в нем, если это была месть за совершенное над ней насилие. Вы ведь ее видели, леди Роерти?
Он подался вперед, пристально всматриваясь в мое лицо. Но на нем не дрогнул ни единый мускул. Я по-прежнему сидела за стеной из вежливой улыбки. Почему-то мне подумалось, что будет жаль, если детектив-инспектора убьют. А его убьют, если он не оставит это дело.
Жестокости и безжалостности монахинь могли позавидовать палачи короля.
Мы так и продолжали смотреть друг другу в глаза. Запрокинув голову на спинку скамейки, служанка вздрогнула и что-то пробормотала во сне.
– Лорд Карилл, а куда бы могла податься девушка моего положения? – произнесла я неожиданно – даже для самой себя.
Детектив-инспектор мгновенно выпрямился. Взглянув в окно, он шумно выдохнул, вновь посмотрел на меня и коротко стукнул в стенку экипажа, крикнув кучеру:
– Еще круг вокруг площади.
Так я и поняла, что мы приехали. Сердце сжалось, в душе поселилась тревога. Я опустила взгляд. Думала, что лорд уже не ответит, что и станет для меня честным ответом, но он вдруг заговорил, по-прежнему глядя в окно:
– У меня нет для вас утешения, леди Роерти. Я думал над вашей судьбой все сегодняшнее утро и, конечно, мне бы хотелось отплатить вашему отцу за его доброту и покровительство хотя бы через вас. Но я не нашел таких вариантов. Хотя поверьте, рассматривал даже самые бредовые идеи.
– Например? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор в эти истекающие минуты.
Это время детектив-инспектор давал мне на то, чтобы собраться. И я была благодарна ему за это.
– Например, вы могли бы венчаться в храме с другим. Этот брак, несомненно, был бы выше документально заключенной сделки. Но не расторгнул бы ее, что привело бы к судебным тяжбам. Вы бы получили запрет на выезд из столицы до конца разбирательств, и это была бы лишь малая часть ваших проблем.
– Я понимаю полет вашей мысли, – усмехнулась я невесело, представив эту катастрофу.
Если бы нечто подобное произошло, супругу было бы значительно легче и удобнее заказать мое убийство.
– Или, будь вы сильным магом, вы могли бы поступить в Королевскую Военно-магическую Академию. Для тех, чей дар действительно силен, разрешение от супруга не требуется. Конечно, факультет боевой магии вам не светил бы, все же вы маг земли, но вы могли бы претендовать на место военного целителя на факультете целительской магии. Однако, насколько мне известно, у вас слабый дар, леди Роерти.
– Вы действительно искали выход, лорд Карилл. Я удивлена, – призналась я искренне, полагая, что с этим лордом мы более не встретимся. – Я благодарна вам за помощь.
– Но этой помощи ничтожно мало, – признал он с издевкой, обращая эту издевку внутрь себя.
Я же опустила взгляд. Пыталась не улыбаться. Видит Трехликий! Я так сильно сжимала зубы, что у меня заболели скулы. Кажется, мы все-таки нашли выход из этой западни. И пока я все еще не могла в это поверить.
Глава 4.4
Моя сестра действительно была слабым магом с даром земли. Ее дар перешел ко мне, но управляться с ним я не умела. Свой же дар – огня, я пока была вынуждена скрывать, но лишь до момента, пока мы с детектив-инспектором не расстанемся.
Впрочем, стоило заметить, что я и со своим-то даром справлялась лишь на уровне инстинктов, ранее не имея возможности, да и желания примыкать к какой-либо из академий. Срок обучения в академиях на разных специальностях занимал от двух до пяти лет.
Меня устраивала моя жизнь. Пока. Моей мечтой было переплыть через чертов ров, что разъединял два королевства, некогда бывшие единым, и увидеть большой мир. Те заклинания, которые знала, я изучала в самых разных жизненных обстоятельствах. И все же я была сильным магом огня. Настолько сильным, что Ястреб пророчил мне место своей королевы.
С чем я, естественно, была не согласна.
– Впрочем, это даже хорошо, что у вас нет сильного дара, – заметил детектив-инспектор, продолжая смотреть в окно. – У наших границ затяжная война. Боевых магов и целителей сейчас готовят быстро, всего год, а после сразу распределяют на службу.
Я покивала, потому что именно так все и было. Затянувшаяся на десятилетия война шла не только на суше, но и на море. На искусственно созданном море.
Эту историю я слышала сотни раз в самых разных ее вариациях. Но в общем-то все сводилось к тому, что два соправителя – два родных брата, не поделили земли, оставленные им отцом.
В другой же версии люди говорили о магических источниках, которые прятались под землей. Мол один брат пытался их сохранить, а другой использовал чистейшую магию для торговли с другими материками и расами.
Вторая версия казалась мне более правдоподобной. Имея сокрушительную магическую силу, один из братьев отделил от основного материка большой остров. При этом, если бы он взял себе место где-нибудь с краю, то второй правитель вряд ли вступил бы в эту затяжную войну.
Мол разошлись и разошлись. С кем не бывает? Но первый правитель оттяпал от основного материка самый центр. Мы были что-то вроде дырки в бублике, а вокруг нас неистовало искусственно-созданное из подземных вод море. Единственным выходом из этого моря был узкий залив, охраняемый так, что самые жестокие сражения велись именно там.
До сегодняшнего дня мне не доводилось бывать в столице. Да и на море побывать не удалось, но я видела карты Ристинга. Оттуда и были мои географические познания.
Что же касалось источников, ставших предметом спора, то поговаривали, что на большом материке после отделения ядра их практически не осталось. Маги рождались все реже, а уж о сильных и говорить было не о чем. У нас же с источниками все было в порядке. Даже выходцы из самых бедных окраин иногда по силе магического дара не уступали столичным аристократам.
Карета остановилась рывком. Подняв взгляд, я посмотрела на детектив-инспектора. Он явно хотел что-то сказать, но все никак не решался, что было странно для мага его профессии и положения.
Я не стала дожидаться такого ненужного прощания.
– Всего доброго вам, лорд Карилл. Благодарю вас за эту поездку и гостеприимство, – произнесла я, поднимаясь.
Коснулась ручки на дверце кареты, но детектив-инспектор вдруг резко накрыл мою руку своей, не давая выйти. Инстинктивно я попыталась одернуть пальцы – нас будто разрядом молнии ударило, но лорд держал крепко.
Мы снова встретились взглядами. Слишком близко.
– Софи, что бы там ни было, не делайте то, что задумали, – горячо выпалил он. – Я же вижу вашу решимость. Ваша смерть или арест ничего не решат.
Я опешила. Едва не села туда же, где сидела. Во-первых, поперев все нормы этики и морали, он уже во второй раз называл меня лишь по имени. А во-вторых...
То есть, подозревая, что я собираюсь убить супруга или наложить руки на себя, лорд Карилл решил убедить меня в том, что это бесполезно. Не помочь девушке в отчаянии, не пойти против законов и своих принципов ради памяти о дружбе с моим отцом.
Нет. Он решил отдать меня мужу, как того требовал закон, но при этом выдать напутственную речь в стиле “От вашей смерти ничего не изменится, леди Роерти, так что живите и мучайтесь дальше. И вообще смиритесь. Леди в вашем положении полагается смирение”.
Естественно, я не собиралась ничего с собой делать и уж тем более расправляться с супругом таким прямолинейным способом. Благоразумие, слава Трехликому, все еще сопровождало меня. Но вот слова детектив-инспектора разозлили.
– А катитесь-ка вы к дьяволу, лорд Карилл, – выпалила я, одной этой фразой перечеркивая все свое благоразумие.
И пока детектив-инспектор не опомнился, я вышла из экипажа самостоятельно, проигнорировав поданную кучером ладонь. Но успела сделать всего три жалких шага.
– Леди Роерти, – произнес седовласый старец в сером пальто с пелериной и черном высоком цилиндре.
Я мгновенно узнала этого человека, стоило ему шагнуть ко мне вместе с двумя сопровождающими. Внешний вид последних не вызывал доверия – типичные головорезы. Их потасканные морды являлись великолепной демонстрацией. Я понимала, если стану сопротивляться, ко мне тут же применят силу.
К сожалению, противостояние начиналось раньше, чем я на то рассчитывала.
Глава 5
В центре площади, окруженной большими четырехэтажными домами из серого кирпича, стоял памятник королю. Вокруг него в этот час прогуливались мамы и няни с детьми, а также молодые парочки, за которыми строго следили шедшие на шаг позади служанки.
Не обременяя себя приветствием, я сделала еще один шаг. За спинами встречающих меня мужчин стояла карета с гербом моего рода.
Моего.
Мой супруг не являлся аристократом по рождению. Богатым, обеспеченным, влиятельным – да, но мистером. Свадьба со мной подарила ему титул лорда и вхождение в род, в коем на сегодняшний день на территории Ристинга насчитывалось всего два человека: я и он.
Остальные члены рода продолжали свою жизнь на отрезанном от нас материке и, вероятно, о рождении Софи даже не знали. Почты между материками не существовало.
Еще один шаг дался мне с огромным трудом. Я изо всех сил сдерживала видение, только не сейчас! Пыталась добраться до кареты раньше, чем свалилась бы в обморок, но проклятие запрещенного заклинания не знало милосердия.
Моргнув раз, я очутилась за дверью чужого кабинета. Точно знала, что это особняк моей семьи. Я выросла в нем. Каждый угол, каждый закуток – все было знакомо. Чужаками же этому месту оставались те, кто сейчас внутри кабинета подписывал договор о заключении брака.
Моего брака.
В тонкую щель между дверью и косяком я видела худощавого старика. Острые черты лица, приличествующая возрасту худоба. Протерев стеклышко о фрак на груди, личный секретарь моего будущего мужа выверенным движением вставил монокль и с некоторой ленцой воззрился на моего дядю, читающего договор.
Дядя же сидел в кресле спиной к двери. Я могла видеть только его темные волосы на затылке. К этому моменту приехавший с секретарем целитель уже покинул наш особняк, подтвердив мою чистоту, что и стало поводом для немедленного подписания договора.
– Лорд Хенетинг, ничего нового в этом договоре вы не найдете, – поторопил поверенный. – Все имущество девчонки остается за вами. Мой наниматель уже подписал бумаги о передаче особняка, экипажа и счетов на ваше имя. Вы найдете их на последних листах. Мы претендуем только на имя рода и титул.
– Титул мне не нужен, у меня есть свой, – суетливо ответил дядя и взялся за перьевую ручку. – Но имейте в виду, девчонка с норовом. Вашему нанимателю придется сильно постараться, чтобы ее укротить. Советую отправить ее в монастырь и как можно скорее. Вы что-нибудь слышали о «Клубе послушных жен»?
– Вам известно, в каких кругах вращается мой господин, – ответил секретарь снисходительно.
Лорд Хенетинг добрался до последнего листа. Поставив подпись, он взялся за второй экземпляр и добавил:
– Тогда это и ваш, и мой идеальный вариант. После монастыря через четыре года эта девочка уже не будет представлять угрозы ни для меня, ни для вашего господина. Он получит послушную покладистую супругу.
– Всенепременно, – секретарю явно не терпелось скорее покинуть наш негостеприимный особняк.
Второй экземпляр тоже был подписан. Поднявшись, мужчины обменялись рукопожатиями, но дядя на мгновение придержал руку поверенного.
– Я бы не отказался от небольшой компенсации. Все-таки с любимой племянницей расстаюсь, – заявил он, нервно улыбаясь.
– Она вам не родная, в вас нет ни грамма общей крови, – напомнил секретарь и все же отобрал свою руку. – Всего доброго, лорд Хенетинг. Надеюсь, больше не встретимся. Экипаж за леди Роерти прибудет утром.
Я едва успела взлететь вверх по лестнице и спрятаться между столбиками, на которых держались перила, прежде чем мужчины покинули кабинет моего отца.
Проводив гостя мрачным взглядом, дядя все еще пытался рассыпаться в любезностях. Но едва дверь закрылась, особняк огласил его взбешенный рев. И он нашел на ком отыграться. До самого утра он осаждал мои покои.
С каждым разом приходить в себя становилось все тяжелее. С трудом приоткрыв веки, я моргнула несколько раз, чтобы прогнать наваждение. Но оно не прогонялось. Я снова полулежала в объятиях лорда Карилла.
– Прайнер, вы мне снитесь? – спросила я тихо и осторожно коснулась пальцами его щеки.
Пальцами, обремененными перчатками. Какая жалость. Из чистого любопытства мне хотелось узнать, колючие у него щеки или нет. На первый взгляд они выглядели гладкими, слишком идеальными. Неужели он брился ежедневно?
