Проклятье снова между нами
Ульяна Муратова
ВТОРОЙ ТОМ. Отдельно читать нельзя.
Я — гарнизонная целительница из разорившегося рода.
Он — пилот с блестящими карьерными перспективами.
Нас разделяет многолетняя вражда семей.
Мой отец опозорил его мать и едва не стал причиной её гибели, в отместку она прокляла весь наш род.
Нам запрещено даже думать друг о друге, а проклятье не позволит быть вместе.
Правда, есть одно «но»...
Ульяна Муратова
Проклятье снова между нами
Глава 23
Первое новебриля. Полдень
Лунара Боллар
Мы с Аделью решили сделать немыслимое — скрыть исчезновение Лиоры от Брена, пока не будут известны все подробности.
В части царила напряжённая атмосфера — все чувствовали, что произошло нечто странное, однако никто не понимал, что именно, а двое дежурных, которых опоил снотворным Дервин и привела в чувства я, находились в карцере и не могли распространять слухи.
Обнаруживший их караул тоже молчал, но уже по настоянию Кеммера Блайнера.
Командор вёл расспросы осторожно и особенно напирал на секретность, поэтому обстановка ощутимо накалялась: каждый по отдельности уже подозревал, что Дервин наворотил дел, однако вслух об этом никто пока не говорил. Многие уже догадывались, что он связан с исчезновением Лиоры, но пока что не понимали, как именно.
На протяжении всей прошлой ночи я не находила себе места. Как вечером обнаружила отсутствие Лиоры в наших покоях, так и не могла унять нервное сердцебиение.
Где сестра? Что с ней? Не пострадала ли?
Каждый раз, когда нужно было отправиться в столовую, хотелось спрятаться в медблоке, но я старалась держать голову выше, вести себя нейтрально и игнорировать алчно вопрошающие взгляды: если бы поддалась панике, сделала бы только хуже в первую очередь самой Лиоре. Не хватало ещё, чтобы ей мыла кости вся эскадрилья. Это с виду они все статные благородные офицеры настоящие или будущие, а на деле некоторые — сплетники похуже светских кумушек, особенно если дело касается чести юной аристократки.
Когда после нескольких часов поисков Лиора так и не нашлась, мы с Аделью уговорили командора Блайнера обратиться за помощью к Десару и Кайре, ради чего пришлось выдернуть тех с банкета по случаю бракосочетания принцессы.
Только ничем это не помогло — нас с Аделью всё равно вернули в авиачасть и томили в безвестности.
Сразу же после появления первых новостей из Ретера командор Блайнер организовал маголёт, но отказался брать меня с собой, обосновав тем, что оставлять беременную Адель в качестве единственной целительницы в части — неправильно ни с этической точки зрения, ни из соображений безопасности. Вдруг прорыв, а в эскадрилье медиков нет?
Как бы тяжело ни далось такое решение — пришлось отпустить ситуацию и довериться командору. Довериться, несмотря на их родство с Дервином. Оставалось надеяться, что он поступит по совести, ведь она у него есть. Куцая казённая командорская совесть, как любила шутить Адель, которой, впрочем, теперь стало не до смеха.
Ожидание тянулось невыносимо долго. С момента, как Витальд Местр сообщил командору, что Дервин и Лиора находятся в Ретере, не поступало никаких новостей, хотя, по нашим с Аделью расчётам, маголёт с разгневанным родственным десантом из столицы давно должен был приземлиться там.
Не случилось ли чего в пути?
По всему выходило, что Дервин Лиору всё же похитил, иначе ему не пришлось бы опаивать дежурных, с ними прекрасно справилась бы сестра. Мне было ужасно страшно за неё, такого чудовищного поступка от нобларда никто не ожидал, особенно учитывая, сколь многим тот обязан сестре. Вот и вся благодарность Местра, получается. Назревающий скандал — это минимум. По-моему, последней похищенной ноблариной была принцесса Лоарельская, и с тех пор было тихо… до вчерашнего вечера.
Мне не хотелось верить, что сестра сама согласилась на подобное сумасбродство, всё же она старалась вести себя разумно и избегать любого контакта со своим проблемным пациентом. Однако я всё равно чувствовала, что между ними что-то происходит. Это сквозило в его ненароком брошенных взглядах и её жестах, в том, как в их присутствии густела от недосказанности тишина.
Теперь я старалась предугадать последствия, чтобы хоть как-то подготовиться к ним: сделала список и под каждым вариантом расписала программу возможных действий. Как помочь Лире, как защитить её от осуждения общества, как преподнести случившееся Брену так, чтобы он не слетел с катушек окончательно.
Как ни крути, ситуация получалась крайне гадкая. Я очень надеялась, что Дервин достаточно хорошо воспитан, чтобы не причинить Лиоре физического вреда, однако и такой вариант развития событий больше не исключала. Мог ли он опоить ещё и её? В конце концов, товарищей по службе он не пощадил…
— Думаю, Дервин просто сделал глупость… — в который раз начала Адель, садясь за свой рабочий стол.
— Опорочить репутацию незамужней нобларины — это не глупость, а акт презрения, — в который раз парировала я.
— Уна, нравы уже давно не настолько строги, — пыталась убедить меня сестра.
— Да? Неужели? Не ты ли сама изо всех сил скрывала вашу с Кеммером добрачную связь? А зачем? Нравы-то давно не настолько строги! — скептически заметила я.
Адель замолчала, чуть порозовев. Беременность шла ей необыкновенно: и без того прекрасные черты лица чуть-чуть смягчились, а глаза наполнились нежным сиянием, придавшим ей особый шарм.
Она всегда была одной из самых красивых среди нас, а теперь, пожалуй, стала краше Эвы. Однако чего не изменила беременность, так это упрямства, поэтому Адель продолжала гнуть свою линию:
— И всё же с каждым годом послаблений всё больше. Многие женщины меняют любовников, как перчатки, и общество смотрит на это сквозь пальцы.
— Общество смотрит сквозь пальцы на развлечения богатых вдов. Нищие незамужние нобларины по-прежнему должны играть по строгим правилам, — отрезала я. — А проклятые нищие незамужние нобларины из древних родов вообще не имеют права на ошибку.
— Да ладно тебе… После всех выходок Кайры никто не ждёт от нас безукоризненного поведения, — грустно улыбнулась сестра. — Предполагаю, что Дервин просто решил снять с Лиоры проклятие, поэтому и увёз её.
— Думаешь, Моэра Местр оставила для себя лазейку? — пытливо спросила я.
— Не знаю. Возможно…
— В таком случае её поведение было бы чистым, дистиллированным издевательством… По утверждениям ваших с Кайрой мужей, никакой лазейки нет, — напомнила я.
— Утверждения наших мужей берутся из утверждений самой Моэры, но не забывай, что они ей всё же не родные сыновья, а племянники.
— А если Лира с Дервином всё же поженятся? — опустошённо спросила я, поднимая со стола папочки и выравнивая их рядком так, чтобы лежали аккуратнее.
— Брен с ума сойдёт… — констатировала Адель, и мы тоскливо замолчали.
— Страшно об этом подумать… если даже чисто теоретически представить, что они… Надеюсь, у Лиры есть хоть какие-то мозги, и она понимает, что в комплекте с таким мужем, как Дервин, идёт такая свекровь, как Моэра Местр.
— Ну так Лире не со свекровью жить, — возразила Адель, заправив за ухо светлую прядь. — И не с нашим братом, если уж на то пошло. Не Брену каждый день ложиться в постель с тем, кого он выберет ей в мужья, тут Кайра права. Если бы я послушала его, то была бы сейчас глубоко несчастна. Даже представить тошно, что ко мне прикасается какой-то другой мужчина, кроме Кеммера, — сестру аж передёрнуло от отвращения. — Если у Дервина с Лиорой чувства…
— Ну какие чувства? Полторы ночи знакомы, какие там чувства-то? — раздосадованно спросила я. — Ну, кроме чувства противоречия и желания всё сделать наперекор?
— Ты слишком категорична, — ответила Адель. — Чувства могут вспыхнуть за минуту, а могут не разгореться даже после множества попыток их разжечь за годы брака. Вот сама влюбишься, тогда и поговорим.
— Я позволю себе влюбиться только после заключения брака и только в мужа, — отрезала я. — И только если он будет серьёзным, рассудительным, благовоспитанным и ответственным ноблардом, ориентированным на семейные ценности.
Адель насмешливо фыркнула и демонстративно закатила глаза, но я-то прекрасно понимала, кто может мне понравиться. Кстати, если уж на то пошло, сама Адель именно такого супруга и выбрала, зато теперь сидит и строит из себя авантюристку из любовного романа.
Обидно, когда сёстры считают тебя занудой только за то, что ты вслух озвучиваешь очевидные и правильные вещи, которые они сами же и делают! Вон Кайра тоже не за нищего необразованного полуночника вышла, а за нобларда и высокопоставленного офицера СИБа.
Вообще, раньше я бы даже заикаться о браке не стала, ведь снятие проклятия казалось невозможным, но в свете происходящего в личной жизни других сестёр почему бы не порассуждать теоретически?
Хотя кому я нужна? Кто станет рисковать, чтобы снять с меня проклятие?
Никто.
Я же прекрасно вижу, КАК на Адель и Лиру смотрят мужчины, хотя первая — замужем и беременна, а вторая — не менее проклята, чем я. Да тот же Дервин и его друзья. Лиора для них «Лирочка», а я — «эта, как там её, вторая скучная близняшка». С другой стороны, вот сестра расточала всем подряд улыбки — и дорасточалась. Пусть лучше на меня никто не обращает внимания, чем со скандалом похищают из эскадрильи.
А с тем, что мне, возможно, не суждено выйти замуж и иметь детей, я как-нибудь смирюсь. Своих племянников я заранее люблю, и когда Адель родит, постараюсь быть рядом и помогать во всём. В конце концов, кто-то должен будет привить им хорошие манеры, пока их родители носятся туда-сюда на маголётах.
— Может, ляжешь? — спросила я у сестры. — Тебе нужно режим соблюдать.
— Я всё равно не смогу уснуть, слишком волнуюсь, — отозвалась Адель.
— Наложи на себя заклинание. Если понадобится — я разбужу.
За окном уже вовсю светило солнце, да и уставать сестра стала гораздо сильнее, чем обычно, поэтому теперь она колебалась: послушать меня или бдеть в ожидании новостей.
— Иди. Спи. Ты будущая мать, ты должна уметь расставлять приоритеты. Мы всё равно ни на что не можем повлиять. Я тоже лягу подремать, только переговорник оставлю включённым на всякий случай.
Адель наконец сдалась и признала очевидную необходимость нормального дневного отдыха для беременных. А я ещё раз обошла медблок, убеждаясь, что всё чисто и прибрано.
В больших госпиталях при Разломе есть санитарки, но в связи с постоянными прорывами весь гражданский персонал из нашей авиачасти эвакуировали ещё в конце весны, а командор распорядился привлекать на несложные работы курсантов. Хотя лично я любила убираться и всё расставлять по местам. Пока руки заняты, мысли упорядочиваются тоже, и в итоге всюду царят чистота и гармония — и в голове, и в работе, и в доме.
Я пробежалась по воображаемому списку обычных дел и с удивлением отметила про себя, что жреца почему-то сегодня не видела, а ведь обычно он любит проводить время в медблоке. И спит он последние месяцы плохо, поэтому так часто приходит именно днём, когда дежурю я.
Собственно, так мы с ним и подружились. Он страдал бессонницей, а я могла без раздражения слушать его истории из прошлого. Страшно подумать, что он родился ещё в начале прошлого века и помнит мир, каким он был без магомобилей и маголётов.
Я выбрала дневные смены специально — чтобы Адели и Лиоре было легче справляться вдвоём по ночам, в более привычное время, хотя чаще всего мы все же подменяли друг друга и старались не находиться в медблоке толпой, а давать друг другу отдых. Адель вставала вместе с Кеммером — ещё засветло — и сменяла меня первой, а Лира, наоборот, любила засиживаться за полдень. Так как в части служили полуденники, ведущие дневной образ жизни, мы старались держать кабинет открытым круглосуточно, хотя по большей части в этом не было необходимости.
Выйдя из медблока, я заперла дверь на ключ и отправилась в келью жреца.
С каждым шагом нарастало предчувствие: не просто так он исчез из вида на целые сутки и даже ни разу не прокомментировал пропажу Лиоры.
Что-то тут было нечисто, и я намеревалась выяснить, что именно.
Служителям Гесты выделили целый тупичок в конце одного из длинных коридоров штаба, и если с остальными жрецами я лишь вежливо здоровалась, то Валентайна действительно успела полюбить. Многие считали его желчным, вредным старикашкой, но я наблюдала иное: все его помыслы и цели были чисты и светлы, а вот методы он иной раз выбирал сомнительные, однако никогда не вмешивался без причины, и если уж охаживал кого-то посохом, то обычно за дело.
Я тихонько постучалась в знакомую дверь.
— Входи, Лунарочка, — прошелестело в ответ.
Толкнув створку, вошла в освещённую келью. Ставни на окнах были лишь прикрыты, и то наполовину. После темноты коридора свет ударил по глазам, и я на секунду зажмурилась.
Жрец сидел у окна и читал здоровенный фолиант, шевеля губами.
— Как самочувствие, ваша праведность?
— Как у сиденья под задницей пилота — немного сплющенное, но пока поскрипываю потихонечку, — отозвался он, а я улыбнулась.
Подошла ближе, напитала жизненной силой, наблюдая, как старческие плечи чуть расправляются, а глаза начинают блестеть с озорной хитрецой.
— Что-то борода у вас отросла, — заметила я. — Давайте-ка я подстригу. Только лучше в медблоке, мало ли кто меня хватиться может.
— Ну…
Он почесал короткую бородку, стричь которую пока было рановато, но я намеренно зашла с предложения, от которого он отказаться не мог. Очень уж любил, когда его окружают деятельной заботой.
— Отросла, ещё как отросла, — поцокала я.
— И то верно. Жить осталось — полторы луны, не хватало, чтоб меня обросшего хоронили. Что ж, пойдём, коли не шутишь, — прокряхтел Валентайн и с намёком добавил: — Я бы ещё перекусил чего. Проголодался что-то, аж живот крутит…
