— Я же не люблю повторять, помнишь? — спрашиваю серьёзно.
— Так я тоже, — хмыкнул весело брат. — Но ответа всё равно не получил. Ой, да ладно. Я же могу и так узнать. Но дело в другом. Птичка твоя улетает сегодня. Прямо из дома заказала билеты на самолёт и летит в какой-то Зажопинск.
— И почему я не удивлён, — хмыкаю.
— Адрес у тебя на почте, да и кое-какая инфа тоже. Можешь глянуть, — довольно добавляет Володя. — А то тебя так не торкало… никогда? — а вот это он спрашивает.
— Иди спать! — рычу и отключаюсь, но тут же открываю мессенджер и пишу сообщение брату.
«Спасибо»!
«Не могу сказать того же», — прилетает в ответ, и следом ржущий смайлик.
— Идиот, — усмехаюсь я и открываю письмо на почте.
Стоит только увидеть фото Киры, как член начинает подниматься.
Шикарные глаза. Холодная, расчётливая… женщина с совершенно неженскими запросами и взглядами.
— Не замужем. Детей нет. Своя квартира. HR-директор. Третий размер груди. Ну это я оценил собственными руками, — усмехаюсь и прикрываю глаза.
Идеальное, стройное тело. Нежная кожа, которая тает под руками. Горящий взгляд и сочные губы. А как она выгибает спинку, когда член входит в неё сзади! Как протяжно стонет и просит сильнее.
Одно только смутило, она не дала поцеловать себя в губы ни разу! А они просто невероятно манили!
Да и вообще, дело женщины сидеть дома, ухаживать за собой, тратить бабки мужа и ублажать его. Даже пожрать может приготовить домработница. А здесь: директор! Да ещё и в строительной компании. Нормально так. Кто будет слушать ту, которая внешне похожа на куклу? Не понимаю я, когда женщина лезет не в своё дело.
Ещё раз посмотрел на фотку Киры и оскалился. В зеркальном отражении окна отлично видно себя. И я знаю, как на меня реагирует противоположный пол, но я ещё никогда не чувствовал себя использованным.
— Крошка, ты ошиблась, — усмехнулся я и провёл рукой по стоящему колом органу власти. — Мы увидимся, и очень скоро.
Написал сообщение секретарю, чтобы мне заказали билет на ближайший рейс в тот же Зажопинск, куда и красотка Кира ускакала.
И параллельно скинул сообщение Володе. Пусть узнает об этом сельскохозяйственном обществе с ограниченной ответственностью, которым управляет отец Зотовой. Так захотелось домашнего мяска что-то. Надоели эти фабричные курицы. А домашняя — она жилистая, твёрденькая, но такая, что слюни текут.
— Сука, и правда текут, — ругнулся я. — Вот до чего ты меня довела, женщина. Придётся отрабатывать, — добавил и ещё раз посмотрел на фото Киры.
Ну давай сыграем в твою игру, Зотова Кира Демидовна. Не люблю проигрывать. Да и не разрешал я тебе уходить! Нужно учиться слушать мужчину!
Глава 4
***
— Кир, а если это очередная уловка? — Ада стояла со мной в зале ожидания и пыталась сообразить, что случилось.
— Не знаю, — пожала плечами. — Если уловка, то я кому-то что-то отстрелю. А если нет, то мне придётся… Да не знаю я что!
— Там же есть твой брат, который всем такой, — возмутилась Ада и скривилась. — Вот пускай он и управляет.
— Не смеши меня! — горько хохотнула я. — Он может только управлять между ног своей жены и бесчисленного количества любовниц. На всё остальное он не способен.
Мы обе замолчали, погружаясь в тяжелые мысли. Каждая из нас пережила свою личную трагедию в жизни. Поэтому и выбрали такой образ жизни. У тебя нет никого, и ты никому ничего не должна.
Мне позвонили из дома, и то бабушка, а не мать или отец. Она и сказала, что отец уже третий раз за два месяца попал в больницу с сердечным приступом. И в этот раз ему совсем плохо.
Так что я тихо собралась и ушла из номера, куда сама же и привезла этого наглеца Добрынина. Эх, было бы время, я бы потягалась с ним, но не сегодня. Хотя, нужно отдать ему должное, очень способный мальчик. Умеет сделать даме приятно. А как он искусно управляет своим членом, мамочки!
Да это же просто мастер спорта по сексу!
Надеюсь, всё же он не сильно обидится на то, как я ушла. Возможно, если у меня будет настроение, я повторю своё приключение с ним, когда вернусь.
Или, точнее, нужно сказать — если вернусь. Что-то мне подсказывает, что легко в этот раз не будет.
Я всегда была изгоем в собственном доме, а вот брат мой, Петька, гордостью. Да только эта гордость вытирает ноги до сих пор о родителей. Но зато у него семья, которая живёт в родительском доме, а я неблагодарная! Так и не смогла найти достойного спутника. А они так старалась! Так хотели сделать мне хорошо, что сами не заметили, как сломали.
— Кира, а может, они снова будут тебя сватать? — снова спросила Ада, а меня пробрала дрожь.
— Ну не порти мне настроение, — взмолилась я. — Такой вечер был, хочу его вспоминать подольше.
— Ой, сидишь здесь довольной кошкой, — хохотнула Ада. — И не стыдно тебе?
— Стыдно, у кого видно или нечего показать! — заявила я поучительно, а Ада разразилась заразительным смехом. — Но если смотреть правде в глаза, то да. Будут, дорогая! Это просто боль, когда в голове у маман созрела идея фикс — выдать замуж непутёвую. А я, зараза такая, не поддаюсь.
— Вот же неблагодарная, — усмехнулась Ада, а в глазах мелькнула поддержка.
За это я и люблю эту холодную, расчётливую сучку, как её многие называют. Ада не жалеет, не ноет рядом. Она подаёт руку и помогает подняться, а потом шагает рядом. Так вот мы и шагаем уже очень давно.
Познакомились мы ещё в универе, и там же сначала вели холодную войну друг с другом, а потом поняли, что только мы и можем подать руку помощи. Другие же напоминали нам стаю шакалов, которые всегда ждали свежей крови!
Объявили посадку на мой рейс, а я вздохнула.
— Нужно было тебе ехать к своим сразу с мужем, — заявила Ада, поднимаясь за мной. — Нашла бы какого-то актёришку и показала бы своим, чтобы отстали.
— Плохо ты знаешь моих, — усмехнулась я. — Если родителей ещё и можно обмануть, то бабулю не проведёшь.
Ада вздохнула вместе со мной, и мы снова тихо захихикали. Даже вздыхаем одинаково!
— Всё, я полетела. Если не вернусь, ты знаешь, где меня искать, — улыбнулась Аде и обняла подругу.
— И как тебя на работе отпустили? — спросила она, прижимаясь ко мне.
— Они ещё не знают, только боссу сказала, — коварно улыбнулась. — Я же должна была проверять у всех выполненный фронт работ, а когда они придут на работу, охренеют все.
Так, меня впереди ждёт несколько часов полёта и отдых. Сон мне сейчас не помешает, а то это только в двадцать ты можешь всю ночь гулять и на утро проснуться как огурчик. А когда тебе за тридцать, все быстро меняет полярность. Не спишь ночь, будь готов быть с утра похожей на пузырек!
Но только я прошла в салон самолёта, как замерла, уставившись на того, кого здесь быть не должно.
— Ну что же ты, крошка, ушла и не попрощалась. Плохо тебя воспитали родители, — хрипло произнёс Добрынин и потянул у меня из рук сумку с ручной кладью. — И какое у тебя место? Надо же! — наигранно восхитился этот нахал. — Рядом со мной.
— Ты что здесь делаешь? — зашипела я, делая шаг почти вплотную, но сумку свою не отпускаю.
— Видишь, ты уже сама знаешь, что нужно делать, Кира, — довольно произнёс Добрынин моё имя, будто пробуя его на вкус, и провёл пальцами по щеке, поправляя прядку волос. — Но ты меня обидела. Оставила без сладкого, дорогая. А я не привык просыпаться один.
— Илюша, ты кому втираешь! — не удержалась я и повысила голос. — Что тебе нужно?
Ох, лучше бы я молчала!
Глава 5
Это был самый длительный перелёт в моей жизни! Такого испытания у меня не было никогда. Вот как мужчина одним своим присутствием может вывести из себя? И ладно, если бы он просто сидел рядом, так нет же! Добрынин сделал эти несколько часов невыносимыми. Он был со мной везде! Провожал к туалету, заказывал кофе, даже завтрак нам принесли по его заказу!
И вот сейчас, когда я уже увидела родные просторы и самолёт приземлился, его поведение стало пределом для моей расшатанной психики. А ведь я работаю с мужчинами и давно научилась держать себя в руках. Почему же этот не попадает в иммунитетную категорию?
— Сиди! — не дал даже подняться с места Добрынин и придавил обратно рукой, даже не оборачиваясь ко мне, что-то внимательно изучая в планшете.
Мне кажется, что если бы мы летели в частном самолёте, то он бы меня привязал к креслу. Но даже его манера вести себя, когда рядом дама кипит, бесит!
— Я тебе не собачка! — зашипела я и порадовалась, что даже в небольших самолётах есть бизнес-класс, и нас слышит минимальное количество людей.
И только после моих слов Илья перевёл на меня совершенно спокойный взгляд. Но это нихрена не успокоило.
Я не люблю настойчивых мужчин. Мне не нужны отношения и вся эта дичь о том, что он мужик, а я должна сидеть дома. Всю жизнь это слушала! А этот экземпляр сильной половины человечества только так и считает. По его уверенному, даже ласкающему, взгляду это отчётливо читается.
— Хуже, Кира, — ответил Илья и на удивление ласково улыбнулся. — Ты ведьма. Вот скажи мне, почему я должен сидеть здесь и слушать твоё шипение? — он задал вопрос, а я задохнулась от возмущения.
— Аналогичный вопрос! — возмутилась и придвинулась ближе к этому нахалу, который так и не убрал ещё своей лапищи, которой поперёк меня держит.
— Потому что ты меня заводишь, — ответил Добрынин.
Мгновение, и моё горло уже в захвате его руки. Он не сжимает, но держит так, что я не могу вырваться. Большим пальцем гладит скулу, а глаза бегают по лицу и каждый раз опускаются на губы.
Вот как он это делает? Зачем он показывает свою власть? И самое паршивое, что внутри меня что-то откликается на все эти его замашки!
Но стоит Добрынину только склониться к губам, как я отдёргиваю голову вбок. Он касается щеки горячим поцелуем и рычит.
— А я думал, показалось, — выдыхает в ухо. — Но я терпелив.
— Не понимаю, о чём ты, — говорю ровно и даже горжусь тем, что могу спокойно ответить Добрынину.
Никто не имеет права рыться во мне! Давно выучила, что стерва — самый идеальный костюм. Всегда сидит как нужно, никогда не жмёт и всех бесит. Тройное комбо!
— Мы прилетели, — говорю Илье. — И я очень хочу покинуть этот самолёт одна. Ты мне и так все планы испортил.
— Один-один, крошка, — улыбается Илья и всё-таки убирает руку от меня. — Так куда мы едем?
Я смотрю на покидающих самолёт людей и не сразу улавливаю слова Добрынина, но, как только они мне доходят, становится не по себе.
— Ты — понятия не имею, — отвечаю я, но злость так и не могу скрыть. — А я еду по делам.
— Так и я приехал по твоим делам, — добивает меня Илья, заставляя снова посмотреть на него.
— Если ты возомнил себя бессмертным, то я тебя разочарую, — сказала и попыталась даже улыбнуться, но от напряжения свело челюсть. Хотя это и к лучшему. Зачем показывать себя лучше, чем я есть на самом деле! — В этой местности я выживу, а вот ты – не обещаю. Так что давай сейчас решим всё, пока ты не совершил глупость. Ты остаёшься в самолёте и возвращаешься в свою прежнюю жизнь альфа-самца, а я остаюсь в своей. Никто никому ничего не должен. Я не из тех, кто будет тебе в рот заглядывать и ждать, когда же ты позвонишь. Мы взрослые люди и знаем, для чего созданы мужчины и женщины.
— Вот пока ты не начала говорить, я ещё мог подумать, что совершаю глупость, — спокойно ответил Илья и так же спокойно убрал планшет в свой портфель. — Иногда женщине лучше молчать.
Он поднялся со своего места и открыл отсек для ручной клади. Достал мою сумку и свою. Отошёл в сторонку и кивнул в сторону выхода.
— Идём, крошка. Остались только мы в самолёте. Не будем задерживать людей.
Как я не заорала, понятия не имею. И ведь самое паршивое, он видит, что выводит меня из себя, и продолжает это делать.
Может, я бы была спокойнее, если бы ехать не в родительский дом! Но это станет приговором, если сейчас Илью увидит кто-то из тех, кто знает меня.
И только мы спускаемся с трапа, как к нам подходит мужчина в костюме и сразу забирает вещи у Добрынина.
— Добро пожаловать, Илья Захарович, — заговорил водитель, а я содрогнулась от звука этого голоса из прошлого. — Куда вас отвести?
— В усадьбу Зотовых, — уверенно заявил Илья и, развернувшись, потянул меня на себя. — Еду знакомиться с будущими родственниками.
— Хорошо, — кивнул Иван и бросил на меня только мимолётный взгляд таких знакомых и одновременно таких чужих зелёных глаз.
А у меня в памяти пробежала молоденькая девочка восемнадцати лет, которая слушала клятвы любви на берегу лесного озера, а потом сгорала в агонии боли и предательства.
Вот тебе и первые скелеты полезли из старых платяных шкафов, протягивая ко мне свои костлявые руки!
Глава 6
— Батюшки, да это же наша Кирюха пожаловала! — громко крикнула бабуля и помахала нам с широкого крыльца родительского дома.
Седовласая худенькая женщина семидесяти пяти лет сидит в кресле-качалке, на ней элегантный шерстяной брючный костюм, разноцветная шаль и в руке мундштук с сигаретой.
— А этот великан за твоей спиной — охранник или носильщик? — сразу же спрашивает бабуля, не давая мне и рта открыть.
— Три в одном, — отвечаю ей с улыбкой, но тут взгляд бабули меняется.
— А этот что здесь делает? — холодно произносит бабуля
— Здравствуйте, Маргарита Павловна, — впервые за время нашей поездки подаёт голос Иван. — Я привёз ваших гостей.
— Привёз, молодец. Теперь пошёл вон! — зло бросает бабуля, и я сразу вспоминаю, насколько она умеет быть прямолинейной.
— Смотрю, это у вас семейное, — слышу голос Добрынина в спину, но не оборачиваюсь.
— Чего застыл, Мишустин? — бабуля даже с места не сдвинулась, но такое чувство, будто подзатыльник отпустила. — Поставил сумки и вышел за ворота, пока я псов своих не спустила.
— Как скажете, Маргарита Павловна, — ответил Иван, а в голосе проскользнуло раздражение.
Как я не обернулась, понятия не имею! Но поездка с этим человеком в одной машине всколыхнула слишком глубокие раны. Нет, не чувства, а больше ненависть, которая вновь напомнила о том, что мужчины всегда будут беспокоиться только о своём благополучии.
