Я ничего от него не скрываю. Ничего не скрываю. Ведь правда ничего – кого.
– Пришлось задержаться ради одного события, – медленно отвечает он, теперь уже откровенно пялясь мне за спину.
– Что такое? – удивляюсь я, надеясь, что не сильно наигранно, – что ты там такое увидел? – оборачиваюсь, будто бы не понимая.
– Ты не говорила, что стала мамой.
– Что? – смеюсь, понимая, что еще чуть-чуть и белые точки в глазах заполонят собой все на свете, превращаясь в белый туман, который накроет меня в казалось бы спасительном обмороке.
Но я стою. Стою и непонимающе лупаю на Дамира глазами. Наверное, он был прав когда-то, сказав, что во мне умирает потрясающий актерский талант. А возможно я просто переоцениваю свои силы.
Да только мать, защищающая своего ребенка, и не на такое способна. Именно поэтому я все еще стою. Хотя голова кружится так, что стоять я давно уже не должна.
– Это сын моей подруги. Да и… даже если бы я стала мамой, почему я должна была сообщить тебе эту информацию? – взгляд Дамира мгновенно стреляет в меня, лицо суровеет, он собирается что-то сказать, но я намеренно не даю ему этого сделать, – это бы касалось только меня, и моего мужчины. Еще работодателя, – усмехаюсь. – А ты больше ни первое, ни второе.
Дамир сверлит меня взглядом, а я даже рада этому, чем дольше он смотрит на меня, тем дальше отсюда уезжает Лаура с моим сыном.
Не видать тебе его никогда, Дамир Давидович. Не покажу. Не покажу и не отдам. Никогда.
– Да, ты права, – кивает Булатов и даже будто бы улыбается. Натужно, не искренне, но все же пытается. – Беги, а то они тебя вон ждут стоят.
Вот же черт. Лаура же знает, что у меня запись в салон красоты. Могла бы и ехать без меня.
– Да, я пойду, – отхожу на шаг, и все же спрашиваю. – Когда ты уезжаешь на этот раз?
– Завтра.
– Хорошего полета, – улыбаюсь, и даже машу ему напоследок, а руки тем временем дрожат. Так же как и ноги.
Сама не понимаю, каким чудом я не то, что дохожу до Лауры, а добегаю до нее. Оказавшись рядом, я крепко вцепляюсь в руку няни. То ли чтобы не упасть, то ли чтобы удержаться и не достать сына из коляски и начать его обнимать.
Лаура смотрит на меня удивленно, затем толкает коляску и катит ее сама. Ничего не спрашивает, за что огромное ей спасибо.
Через десять минут я отрываюсь от них, не поцеловав Даню на прощание. От чего мне очень не уютно, но для надежности лучше так.
В салоне я провожу почти два часа, сначала меня красят, делая из меня чуть ли не топ-модель. И губы смотрятся полнее, и тон лица настолько ровный, что хоть на рекламу средств для идеальной кожи, а глаза, настолько выразительные благодаря стрелкам, что я не сразу узнаю себя. И вроде бы косметики не много, по крайней мере, я все еще я, но будто бы другая. Купить и себе такие чудо-средства, что ли? Чтобы всегда так выглядеть.
Пока разглядываю отражение в зеркале, мне начинают делать локоны. Волосы сильно отросли за беременность и после, я только ровняла кончики. А потому занимаются моими волосами довольно долго. Накрутив, меня просят пересесть в другое кресло под наклоном, и там все эти локоны расчесывают и много-много пшикают, кажется, что всем подряд.
Первое мгновение мне хочется задохнуться от едких запахов, второе расстроиться, потому что в голове уже рисуется образ, слипшихся лаковых прядей, но нет. Когда я поднимаюсь и вижу себя – я вижу настоящую принцессу. Помесь рапунцель и женщины-кошки. Потому что стрелки сделали мой взгляд более хищным, а локоны настолько увеличили объем, что… что я и правда, как рапунцель.
Благодарю мастера, делаю селфи и пару фотографий в зеркале, а затем скидываю подруге. Изабелла записывает мне голосовое, полное восторженных писков и визгов.
Она уже приехала и ждет меня в машине на парковке. Я даже немного жалею, что скинула ей фотографии и испортила сюрприз.
– Итак, – говорит она как только я сажусь в машину. – Вот, выбирай.
– Что это? – непонимающе смотрю на протянутый мне телефон, на котором светится мужская фотография.
– Не, что, а кто. Твоя пара на сегодняшний вечер. Ой, а может и не только на сегодняшний, – хихикает она, – листай. Там три кандидата.
– Белль, не надо, – кошусь на телефон подруги, как на ядовитую змеюку.
– Тая, ты носишь на руке картье от этого дядьки. Сейчас он зовет тебя на свой юбилей. Если ты явишься на празднование одна, то ты так подписываешься под его ухаживаниями.
– Что за глупости, – хмурюсь я, но телефон у подруги беру, и даже пролистываю фотографии. – Кто это?
– Первый мой коллега. Он давно на тебя заглядывается. Видел пару раз, когда ты приезжала, и с тех пор не перестает спрашивать. Второй – мой сосед, и надоел уже подкатывать ко мне, – смеется она, – а третий брат моей одноклассницы. И он очень-очень просит, чтобы его пристроили. Я-то мимо сразу, я знаю его с детства…
– Хватит, Белль, – обрываю я ее, – давай первого. Раз уж он сам хочет со мной познакомиться. Он красивый к тому же… может, что и выйдет.
– А почему я не слышу воодушевления в твоем голосе?
– Я просто устала сидеть в кресле два часа, – улыбаюсь я, – отвези меня домой, надо собираться дальше.
Изабелла подозрительно косится на меня, но все же заводит машину, забирает у меня телефон, и быстро что-то в нем печатает.
Практически сразу же мне приходит сообщение.
Какой-то Серхио.
– Какой он быстрый, – смеется Белль, а я захожу в диалог и отвечаю мужчине.
И да, я не испытываю воодушевления. Но не потому что устала сидеть на одном месте, а потому что я словно мысленно ставлю еще один крест на Дамире. Мне и правда пора начинать новые отношения. Хотя бы просто для того, чтобы отвлечься и развеяться.
Чем Серхио не вариант.
Мы с ним договариваемся о времени, и он сам заезжает за мной. С шикарным букетом белых роз. На мгновение в сердце бьет иголочкой радость, что не красные. Серхио улыбается, он галантен, вежлив, всю дорогу рассказывает, как давно и сильно он хотел познакомиться со мной.
В зал мы заходим под руку, Серхио берет два бокала шампанского у официанта, а я ищу взглядом именинника.
И нахожу.
А рядом с ним нахожу Дамира. Который заметил меня, судя по всему, намного раньше, чем я его. И сейчас он смотрит даже не на меня, а на Серхио. Я вряд ли могу разобрать эмоции на его лице, но взгляд замечаю. Холодный, проникновенный. Им будто бьет меня наотмашь, когда Дамир начинает смотреть не на Серхио, а на меня.
Я сглатываю и зачем-то убираю руку, которой до этого держала Серхио под руку. А потом, будто опомнившись, кладу ладонь обратно. И льну к мужчине ближе. Чтобы это сделать, приходится напоминать себе, что Дамир мне теперь никто.
Мужчина из прошлого, совершенно не имеющий на меня никаких прав. Но отчего-то щеки непривычно краснеют, а плечо с той стороны, с которой стоит Дамир, покалывает. Мне не нужно поворачивать голову, чтобы понять, что он бесцеремонно продолжает на меня смотреть.
Глава 13
– Наверное, это было навязчиво с моей стороны, – говорит Серхио, протягивая мне бокал шампанского.
– Что именно?
– Такое знакомство. Я фактически вынудил тебя меня пригласить.
Удивленно смотрю на него сквозь бокал шампанского, с которого отпиваю пузырящееся шампанское. Хорошее, между прочим. Я не часто пью, но узнаю его сразу. У меня дома стоит несколько бутылок, подаренных клиентами.
Одну мы открывали на Новый год, вторую распечатали с Белль. Эта марка принадлежит одному из местных производителей и одна бутылка стоит столько, что я бы в жизни сама не купила. По крайней мере до тех пор, пока не заработаю на квартиру, а лучше несколько, чтобы и Ксю было где жить, когда вырастет, и Дане.
– Скорее, это я вынудила тебя прийти. Не знаю, что тебе сказала Белль, но мне был необходим спутник на сегодняшний вечер.
После того, как я увидела здесь Дамира – тем более. Стоит только представить, как бы он радовался, если бы я пришла одна. Это ведь очередное подтверждение тому, что я соврала, что у меня никого нет и жизнь свою личную наладить не удалось. В отличие от него.
– В целом, она так и сказала, но ты могла позвать кого-то другого, верно?
Хочу сказать, что мне некого было звать, но в мыслях тут же возникают слова Белль “У тебя, Тася, с самооценкой беда. Ты красивая сексуальная девушка, а вечно перед мужиками пресмыкаешься. Голову выше, гонору больше. Да им надо еще постараться, чтобы ты обратила на них внимание!”. Так что вслух произношу совсем другое:
– Да, могла. Но Белль давно говорила, что ты хотел познакомиться ближе. Подумалось, это прекрасная возможность.
Мне кажется, что у меня горят щеки от вранья и неестественности произнесенных слов. Мне несвойственно так общаться с мужчинами, но судя по реакции Серхио, он гордится тем, что я позвала именно его.
– Ты многих тут знаешь? – спрашивает он, видимо, заметив, что мы стоим в стороне и не норовим ни с кем общаться.
– На самом деле, только именинника. И еще нескольких человек заказчиков. Еще должен подойти мой босс, если у него получилось.
Я очень надеюсь, что да, потому что будет немного неудобно и неловко, если из всей компании тут буду только я. Мне и так стыдно смотреть в глаза жене юбиляра. Кажется, что она прекрасно знает, кому ее муж подарил браслет. И вряд ли у меня получится убедить ее, что между нами ничего не было. Максимум – Пабло прикоснулся к моим пальцам, когда мы сидели за столиком впервые и он еще на что-то рассчитывал. Но мне все равно не по себе. И я то и дело осматриваюсь в поисках Адриана.
– Еще? – Серхио кивает на официанта, несущего поднос с шампанским, но я отказываюсь.
В моем бокале еще осталось несколько глотков. Этого вполне достаточно, я и так уже чувствую, что захмелела. Щеки слегка горят, пульс участился, а тело будто расслабилось.
– А тот мужчина? Ты его знаешь? Он уже несколько раз на тебя смотрел, – мне не нужно поворачивать голову, чтобы понять, о ком именно говорит Серхио.
Но я все же смотрю в ту сторону и отмечаю все такой же пристальный взгляд.
– Знаю. Один из моих клиентов. Буквально на днях закончила его рисунок.
– Он доволен?
– А что? Есть сомнения? – спрашиваю с улыбкой и выпиваю шампанское.
Кажется, стоило все-таки взять еще бокал.
– Никаких, конечно же, я видел твои работы. Тайм это нечто.
Дальше Серхио начинает распевать дифирамбы моим способностям дизайна. А я… я правда пытаюсь вникнуть. Послушать его, проникнуться и почувствовать, черт возьми, хоть что-нибудь! Но вместо этого я лишь нервничаю. Сердцебиение частит еще больше, руки потеют и трясутся. Так что в какой-то момент я не выдерживаю и, передав пустой бокал Серхио, извиняюсь и отлучаюсь в уборную.
Оставив сумочку на мраморной поверхности умывальника, несколько раз прикладываю холодные влажные руки к щекам и шее. Следом – проверяю, не потекла ли косметика, но нет. Все в порядке. Разве что блеск для губ слегка стерся, но так даже лучше. Естественней.
Я не думала, что еще и здесь столкнусь с Дамиром лицом к лицу. Что вместо того, чтобы развлекать свою спутницу, а он пришел с ней, он весь вечер будет смотреть на меня. Проверяет, что ли? Вдруг я здесь торгую запрещенкой?
От собственных мыслей становится смешно. А потом, стоит мне увидеть в зеркале Дамира, смех куда-то улетучивается.
Может, потому что он зашел в женский туалет и закрыл за собой дверь? Или все дело в том, что он вообще сюда пришел. И это отнюдь не игра моего воображения, как я подумала сначала.
Дамир здесь реальный. Из плоти и крови.
– Мужской туалет за дверью рядом, – стараюсь говорить так, чтобы голос звучал уверенно.
А затем сгребаю с мраморной поверхности сумку и собираюсь уйти. От мысли, что мы с ним здесь наедине, без посторонних, за закрытой дверью, у меня почему-то все внутри скручивает от волнения. Не то, чтобы я думала о чем-то таком, но мысли то и дело хаотично мечутся от одного к другому.
– Подожди.
Дамир неожиданно перехватывает меня за руку. Не позволяет уйти. Тянет на себя и ставит так, что за спиной – стена, а впереди – он.
– Что? – непонимающе хмурюсь.
И стараюсь быть спокойной, но сбитое прерывистое дыхание не может быть не замечено. Все это слишком. Его присутствие здесь, мой необъяснимый нервоз тогда, когда я не должна вообще ничего чувствовать. И то, что он приближается. Делает шаг и еще один, оказываясь почти вплотную.
– Где его нашла? – тихо спрашивает Дамир.
– Что? – вскинув голову, заглядываю ему в глаза и думаю, что лучше бы я этого не делала, потому что я вижу там то, что снилось мне во снах. Всегда, когда снился он.
– Твоего спутника, – поясняет Дамир. – Ты говорила, у тебя есть мужчина, но он – явно не тот, о ком ты говорила.
– Это почему?!
Во рту пересыхает, а тело начинает потряхивать. Я хочу возразить Дамиру, сказать, что он ошибается и унизить напоследок едкими словами, но мне нечего сказать. Серхио и правда не мой мужчина. У меня никого нет и такое ощущение, что не будет. По крайней мере, как только я решила, что пора, тут же появился Дамир.
– Какое тебе дело? – хочу отойти в сторону, но Дамир не позволяет. – Я могу ходить с тем, с кем хочу. Дай пройти.
– Тая…
Не знаю, что значит этот его выдох. Но точно знаю, что значит то, что он делает в следующее мгновение. И к собственному стыду, я никак этому не сопротивляюсь. Мне кажется, даже подаюсь навстречу, когда его губы накрывают мои.
Но отвечаю точно. Едва сталкиваемся губами, я раскрываю свои. Запрет ярким мигающим пятном возникает перед глазами, но тут же меркнет, стоит Дамиру обхватить меня рукой за затылок и углубить поцелуй. Мне кажется, что я просто выпила, поэтому сейчас чувствую все острее. Его прикосновения, обжигающий поцелуй, тяжелое сбивчивое дыхание, звучащее в унисон моему.
Все установки летят насмарку. Я едва ли контролирую то, что происходит. И уж совершенно точно не могу остановить.
Мы творим безумство. Делаем то, что никогда не должно было произойти – сгораем в неконтролируемой страсти друг к другу. Мое дыхание сбивается, пульс подпрыгивает до высоких отметок, в голове полнейший сумбур. И если бы не настойчивый стук в дверь, я едва бы пришла в себя. Но стук есть. Так что Дамир отрывается от меня. Вдавливается лбом в мой, тяжело дышит. Сбивает меня своим желанием. Выжигает им огромную зудящую внутри дыру.
Ринувшись к двери, открываю ее и вываливаюсь наружу, сталкиваясь с недовольным взглядом уборщицы. К счастью, никого из посетителей за дверью нет, иначе бы я ни за что не вернулась в зал, а сбежала бы отсюда. Но я возвращаюсь. По пути перевожу дыхание и даже нахожу в себе силы посмотреть на себя в зеркало, висящее в коридоре.
Я выгляжу иначе. С растрепанными волосами, горящим взглядом и слегка припухшими губами уже без блеска.
В голове проносится рой мыслей и все они вокруг произошедшего. Мне кажется, что я все придумала, но на губах отчетливо чувствуется знакомый вкус, а в груди все еще бахает сердце.
– Тася… я уж было подумал идти тебя искать, – говорит Серхио с улыбкой. – Тут немного неудобно. Я никого не знаю.
Я киваю, едва что-то понимая в сказанном. Перехватываю бокал с шампанским, а затем вижу Дамира, вышедшего в зал. Он стоит, ища кого-то взглядом. И когда замечает меня, замирает. А затем начинает идти размашистым шагом прямо на нас…
