Нонна Монро "Право мести"

— Ты всегда можешь узнать что-то об Уильяме у нас, — мой тон голоса стал скучающим.

Персефона спрятала руки в карман толстовки, словно замерзла. Но я успел заметить, как ее пальцы подрагивали от волнения. Я жестом показал ей заходить в магазин, а сам двинулся следом, чувствуя, как кисловатый аромат усиливается.

Владельца этого магазина звали Коннор Беркли. Он недолюбливал нас с Аароном, потому что его сын Уайатт не выиграл ни одного боя со мной. И если бы на его победу делали ставки, думаю, градус ненависти бы снизился. Однако он уходил от меня не только с поломанными костями, но и с пустыми карманами.

Из трех существующих в Мэйпл-Холлоу строительных магазинов я выбирал именно этот по одной конкретной причине — я обожал бесить Коннора и его никчемного сына.

Вот и сейчас, заметив меня, Уайатт насупился и поднялся. Его кулаки были сжаты, вена на шее яростно билась, а лицо стремительно окрашивалось в багровый цвет. Ненависть, источаемая им, пахла хлоркой. Едкий запах не заставил меня сморщиться, наоборот, вызвал ухмылку. Парень так сильно был одержим мной, что не сразу заметил Персефону.

— Каин, — процедил Коннор, приближаясь к нам.

— Перси, выбери краски, я пока поболтаю с мальчиками.

Я прислонился к столу и искоса взглянул на Уайатта. Его глаза быстро потемнели, и я вцепился в неприкрытую ярость, чтобы вытащить ее наружу. Мне нравилось провоцировать. Нравилось подводить людей к краю собственной бездны.

— Я собираюсь вызвать тебя на бой, — выплюнул он, и его кустистые темные брови сошлись на переносице.

Внутри меня забурлила знакомая тьма. Пожар сжег меня дотла, но дал переродиться в нечто более жестокое, что было до этого. Моя ярость была осязаемой и пахла той самой гарью, что впиталась в мои легкие десять лет назад.

— Но тебя же так скучно ломать, крошка Уайатт. — Напускная грусть отразилась на моем лице и привела Уайатта в бешенство. Его кулаки снова сжались, но этого было недостаточно, чтобы утолить мой аппетит.

— Я нахрен убью тебя, Блэкторн.

— Так сделай это сейчас, — продолжал подначивать я, краем глаза замечая, что Коннор встал за кассу.

Уайатт дернулся в мою сторону, но отец не дал ему этого сделать. После смерти дочери Беркли старший старался оберегать сына.

Я расплылся в улыбке, впитывая его беспомощность.

— Тогда встретимся на ринге, крошка Уайатт.

Я подмигнул ему и под низкое рычание направился к Персефоне, которая задумчиво рассматривала карточки с образцами цветов. Как бы сильно она ни старалась делать вид, будто не наблюдала за нами, я заметил, как легкий румянец окрасил щеки.

— И это ты называешь поболтать? — ненавязчиво спросила она.

— Что не так?

— Ты провоцировал его.

— Понятия не имею, о чем ты.

Смерив меня скептическим взглядом, Персефона протянула понравившийся образец.

— Пыльная терракота? Кто вообще придумывает эти названия?

— Как бы ты назвал этот цвет? — усмехнулась она.

Я не разбирался в цветах, только в запахах, что всегда давало мне преимущество. Глаза могли врать, верить в искусно сотканную ложь, как и уши, которые с легкостью доверяли фальшивым нотам в голосе. Но нос никогда не ошибался.

— Это же оранжевый.

Глаза Персефоны закатились, и уголок моих губ дернулся.

— Оранжевый будет рябить в глазах, а терракота — нет. Посмотри, он же гораздо мягче. — Она ткнула пальцем в карточку с образцом. — Он выглядит дороже.

Настал мой черед закатывать глаза.

— Если тебе нравится, то бери его.

— Ты не хочешь принять участие? — странные нотки проскользнули в ее голосе, будто в действительности она пыталась вывести меня на чистую воду.

— Мне нет дела до магазина, даже если ты не выполнишь условие Уильяма. Хочешь покрасить в пыльную панна-котту — вперед.

— Терракота.

— Я так и сказал.

Персефона сделала глубокий вдох, явно борясь с желанием треснуть меня по голове этой карточкой. Помимо краски нам требовались и другие материалы, но вряд ли она разбиралась в грунтовке и шпаклевке. К тому же если мне не изменяла память, у нас не было ни шпателей, ни наждачной бумаги, ни валиков.

Я двинулся дальше, выбирая все необходимое. Коннор был предусмотрительным и к стеллажам прикрепил небольшие кармашки, где лежали карандаши и листы для заказов.

— Ты правда не претендуешь на магазин? — Персефона догнала меня, любопытно поглядывая на лист. — Черт, это все потребуется для покраски стен?

— По одному вопросу за раз, персик, я не многозадачный.

— Почему ты называешь меня персиком? — Ее нос забавно сморщился.

Я без спроса ворвался в ее личное пространство. Персефона замерла, когда я склонился к ней, почти касаясь губами пульсирующей жилки. Шумный вздох вырвался из нее, но она не оттолкнула меня, лишь сильнее сжала карточку с образцом. Я не спешил отстраняться. Ее аромат был теплым, живым, сводящим с ума.

— Ты пахнешь персиками, — приглушенно сказал я.

Персефона растерянно моргнула. Она машинально оттянула край толстовки и принюхалась.

— Это, наверное, кондиционер для белья, — пробормотала она и отступила, вынуждая меня выпрямиться.

Я одарил ее ленивой ухмылкой, наслаждаясь замешательством.

— Нет, Перси, это ты.

Напряжение между нами стало плотным, практически осязаемым. Ее грудь тяжело вздымалась, и как бы сильно мне ни хотелось оставить раунд за собой, я вернулся к материалам.

Для начала мне требовалось ее доверие.

Выписав все необходимые позиции, я написал Аарону, чтобы он посчитал, сколько упаковок потребуется для магазина.

— Ты собираешься кого-то нанять для покраски стен? — уточнил я, пока три точки плясали на экране.

— Думаю, что могу справиться сама. Посмотрю видео в интернете, — протараторила она, словно хотела убедить в этом себя, а не меня.

Мой взгляд снова скользнул по ее одежде. Осознание внезапно ворвалось в голову, и я удивился, как не додумался до этого раньше.

У нее не было денег, поэтому она так хотела заполучить магазин и квартиру.

— Что? — недоуменно спросила она.

— Ты можешь попросить меня и Аарона.

— И вы безвозмездно поможете мне?

— Это в наших интересах. Чем быстрее закончится ремонт, тем скорее мы вернемся к привычной жизни.

Мы направились к кассе. Я бросил на стол лист с заказом, подмигнул Уайатту и открыл для Персефоны дверь. Иногда я мог быть джентльменом, особенно когда хотел добраться до чужих секретов.

— Так почему вы не заинтересованы в магазине?

— Потому что Уильям всегда видел только тебя его владелицей.

Искорки боли вспыхнули в глубине голубых глаз. В них застыли слезы, но Персефона не заплакала, и ее запах не изменился.

Какая прекрасная актерская игра.

Она делала вид, будто упоминание дедушки причинило ей боль. Я был наблюдателен и точно мог сказать, что сколько бы раз ей ни выражали соболезнования, она никогда по-настоящему не страдала. Печаль, которую она имитировала, была безупречным эскизом, набросанным для публики. И мне стало интересно, что же скрывается за этой броней.

Персефона испытывала ту же пустоту, что и я, но предпочитала ярости актерскую игру? Мне хотелось заглянуть в ее душу, вывернуть ее наизнанку, чтобы выяснить, сколько темноты таилось внутри нее.

— Он рассказывал что-нибудь обо мне?

— Нет.

Я не солгал. Уильям лишь однажды упомянул Персефону, когда я окончательно сорвался, желая заполучить список людей, причастных к пожару. Он приоткрыл правду, но ровно ту, которая не несла в себе имен, только голые факты, усмирившие мой пыл. Уильям знал, на какие точки надавить, чтобы заставить меня заткнуться.

Персефона натянула шлем и теперь ждала, когда я сяду на мотоцикл. Но прежде чем сделать это, я схватил ее за локоть и развернул к себе.

— Таким образом он оберегал тебя, Перси.

— Оберегал от чего?

— От смерти. Мэйпл-Холлоу убил бы тебя, как и его.

Я не стал пояснять свои слова.

Проблема в том, что в них крылась правда.

Персефона Вэйн попала в список.

И если бы Уильям не отослал внучку, ее бы убили, как убивали остальных.

Глава 6. Персефона

Прежде чем приступить к ремонту в кассовой зоне, нужно было освободить все стеллажи. Мы вытащили книги только из одного, а я уже выдохлась так, словно пробежала марафон. Мия старалась ободряюще улыбаться, но я видела, как ей хотелось упасть и лежать до тех пор, пока не наступит рассвет.

Я прислонилась к одному из шкафов, где стояли самые увесистые томики, и приложила руку ко лбу. Каин и Аарон перетаскивали стопки и расставляли их на складе. Материалы доставили с самого утра, и теперь они стояли у входа, сваленные в одну кучу. Парень, с которым Каин сцепился в магазине, намеренно небрежно бросал мешки и банки, чем заслужил подзатыльник от Каина. Если бы не вставший между ними Аарон, они бы наверняка сцепились. Больше всего пугало то, что именно этого и добивался Каин. Я заметила вспыхнувшее пламя в его глазах, которое с легкостью могло бы сжечь всех присутствующих. И даже когда парень ушел, оно все еще продолжало пылать, только не так ярко. В нем было много тьмы, и для собственной безопасности я должна была держаться подальше от него.

Но по какой-то причине не могла.

Мне хотелось узнать, что скрывалось за этим фасадом. Что произошло в ночь гибели их родителей и почему он так отчаянно жаждал спалить Мэйпл-Холлоу. Каин и мой дедушка постоянно говорили о каких-то монстрах. И к тому же Каин считал, что, отказавшись, дедушка таким образом защитил меня.

Я не могла поверить в это. Кто бы нацелился на безобидную тринадцатилетнюю девочку, которая не доставляла проблем и не влипала в неприятности? Это казалось глупым, и я решила, что Каин попытался обелить дедушку в моих глазах.

Он даже не представлял, какой злопамятной я была.

Оторвавшись от шкафа, я обвела его задумчивым взглядом. Когда я была маленькой, дедушка прикрепил к ним таблички с цифрами, чтобы мне с легкостью удавалось найти нужную книгу. Удивительно, но он не избавился от них. По крайней мере на том шкафу, который мы разобрали, висела табличка с цифрой «1», а рядом с ней были две буквы «СБ», что означало — снежный барс. Мы дали прозвище каждому из них, ведь так было забавнее. Он говорил: «Перси, расставь книги на первом снежном барсе», а я каждый раз хихикала, ведь покупатели не понимали, о чем шла речь.

Я двинулась дальше, убеждаясь, что и на остальных они так же висят. Проходя мимо четвертого шкафа, я внезапно остановилась.

«4ПС2С17С»

«4ПС».

Четвертая полярная сова.

Ну разумеется! Как я сразу же до этого не додумалась.

Во мне вспыхнул азарт. Глаза расширились и теперь судорожно осматривали шкаф, пытаясь понять, что означают остальные цифры и буквы.

«Я нахожу ответы легко и своевременно. Вселенная ведет меня к истине», — мысленно повторяла я,надеясь, что Вселенная сегодня не взяла выходной.

Вышедший из склада Каин вырвал меня из аффирмации. Он остановился позади меня и задумчиво уставился на книги.

— Тоже подумываешь сжечь их, персик? — спросил он.

— Нет, — фыркнула я и повернулась к нему, молясь, чтобы он не увидел, с каким любопытством я исследую шкаф.

— Тогда займись делом, а не прохлаждайся.

Каин смахнул с моих плеч невидимую пыль и невозмутимо направился к стопкам, которые подготовила Мия.

Придурок.

Я вернулась к своим рассуждениям. Цифра «2», вероятнее всего, означала нумерацию полок. «С» — либо сверху, либо снизу. Дедушка, видимо, не хотел упрощать мне задачу. В любом случае я искренне надеялась, что верно разгадала его шифр. Иначе у меня не оставалось других вариантов.

На полках стояло ровно 17 книг, так что это была либо первая книга справа, либо первая слева. В первой книге ничего не оказалось, но, чтобы отвести от себя подозрения, я вытащила все остальные, попутно пролистывая их. Хмурый Аарон пальцем указал на стопку и, когда я кивнула ему, забрал ее на склад. Я не знала, как разговорить этого парня. В отличие от него Каина было не заткнуть.

Я вытащила верхние ряды и теперь опустилась к нижним. Во второй книге тоже ничего не оказалось. Надежда улетучивалась, но я продолжала вытаскивать книгу за книгой, пролистывая и выискивая хоть какие-нибудь намеки или знаки.