— Более чем жив! И Харт тоже! — сияя, проговорил Грейсток и участливо предложил: — Вам помочь? — Финн переменился в лице, поэтому ответа секретарь решил не ждать и поспешил перевести тему: — Мне нужно обсудить с вами ряд деликатных проблем. Наедине. Скажите, когда будете готовы принять меня.
— Мне тоже нужно с вами поговорить. Подождите меня с Хартом в моей каюте. Я пообщаюсь с капитаном и вернусь.
Секретарь кивнул и немного замялся, явно желая что-то сказать, но опасаясь идущего впереди пирата. Финн ещё больше замедлился, увеличивая дистанцию с охранником — Грейсток уловку понял и торопливо зашептал:
— Сир, хочу предупредить вас. Будьте очень осторожны в словах и взглядах. Всё, что касается их капитана, крайне болезненно воспринимается. Особенно опасайтесь квартирмейстера. — Грейсток непроизвольно потер шею. Финн вопросительно на него посмотрел, и секретарь более угрюмо добавил: — Это великан с косичкой, вы его наверняка уже встречали.
— Они посмели тебя тронуть? Зная, кто ты?
Грейсток скривился и нехотя признался:
— Если бы капитан не увидела и вовремя не вмешалась, то меня бы уже доедали рыбы.
Их переговоры заметили, поэтому Финну пришлось отложить расспросы до более подходящего времени.
Перед тем как пропустить Финна к капитану, пират доложил о посетителе и, получив разрешение, отступил, оставаясь за дверью. Этот момент, как и многие другие, заставил его в очередной раз задуматься о ряде несоответствий с привычным образом пиратов.
Свирепых оборванцев и откровенных бандитов на вид было крайне мало. Возможно, перемещайся он более вольно по кораблю, заметил бы, но те, кто ему встречались, не походили под классическое описание пиратов.
Манеры. Команда была их не лишена. Четкая иерархия и несомненное уважение к… черт… женщине.
Сам корабль. Дорогой. Не раз побывавший в боях, это видно, но восстановленный должным образом, причем материалами не из-под сподручных средств, значит, в портах могут стоять долго. Убранство кают и качество еды. И то и другое не сильно отличалось от «Ксадора», а «Ксадор», между прочим, перевозил высокопоставленных лиц!
Флаг. У пиратов их нет. А «Серый призрак» сейчас плывет под белым с тремя черными горизонтальными полосами знаменем. Насколько он знал, кораблям, которые открыто занимаются грабежом, братством гавани запрещено ходить под флагом Независимой вольной гавани. Понятно, что, так или иначе, вся добыча пиратов оседает и перераспределяется на Варрене, но именно этот нюанс соблюдается. Значит, «Серый призрак» или не везет прямо сейчас награбленное, или не грабил вообще. Но что тогда он делал в этих водах? На обычных транспортировщиков команда тоже непохожа.
Оставив несостыковки для размышлений на потом, Финн зашел в каюту. Капитан Шторм сидела в кресле, забросив ноги на стол, и что-то читала.
— Присаживайся, — бросила она, не меняя своего положения и продолжая читать. — Минуточку.
Волну негодования пришлось запереть очень глубоко — иначе сотрудничества точно не выйдет. Но сказать этой… кхм-м-м… даме у него было много чего. Никогда ещё он не видел такого пренебрежения всеми возможными нормами. Вольное обращение. Вызывающая поза. Открытая алчность и отсутствие морали. Поэтому в том, что это всё же пираты, несмотря на все несоответствия, Финн не сомневался.
Чтобы быть как можно дальше от стола и сапог капитана, принц переставил стул, а затем сел и устремил на девушку прямой взгляд, надеясь, что она всё же поймет: так вести себя не следует. Его посыл она уловила, но продолжала читать. Точнее, делать вид, что читает. В этом Финн был уверен. И кривая ухмылка пиратки служила этому доказательством. Вряд ли в написанном было что-то, что могло вызвать такую реакцию капитана.
До этого момента он думал, что вывести его из себя способна была только Кейтлин и Кайл. О-о-о, как он ошибался. Да, жизнь умела преподнести сюрпризы.
Шторм небрежно бросила документ на стол и так же небрежно бросила в лицо принцу всего одно слово:
— Слушаю.
Вопреки позе и всему пренебрежительному облику капитана, Финн заметил, какой внимательный и цепкий у неё взгляд.
— Я знаю, что часть моих людей попали в плен, и догадываюсь об их дальнейшей судьбе. Работорговля в моей стране, а также Алгане, Торрайсе и ряде других цивилизованных стран не только неприменима, но и осуждается. Но, к сожалению, не все страны столь развиты или столь честны перед остальными. Живой товар там всё ещё в ходу. Где-то открыто, а где-то тайно.
Капитан скрестила руки на груди и нервно дернула ступней, но вовремя спохватилась и снова приняла безразличный вид, ожидая продолжения. Финн невольно приободрился, запуская в душу надежду, что его предложение может быть встречено положительно. Он продолжил:
— А теперь оставим догадки и пройдемся по фактам. Главный рынок невольников расположен на Варрене. Варрен связан с герцогством Осари. Скайфенн — будущие союзники Осари, а посольство, которое разгромили неизвестные пираты, — гости герцога. Продать в Варрене открыто лордов и офицеров Скайфенна — это заявить всему миру о причастности к нападению, обречь Независимую вольную гавань и связанное с ним герцогство Осари на последствия, которые непременно будут. Исходя из вышеперечисленного, возникают вопросы. Куда повезли пленных? Где будут держать, пока первая волна скандала и поиска не утихнет? Кому продадут в обход общеизвестного рынка?
Шторм опустила ноги и выпрямилась, а затем немного подалась вперед, словно это могло придать весомости последующим словам.
— Вот именно поэтому твои люди мертвы. Никто не станет так рисковать и подставляться ради горстки людей, даже если эти люди и физически сильные.
Это было логично, вот только Финн знал, что она врала. Он верил своей памяти. Гнев охватил его. Голос сорвался, стал сочиться ненавистью:
— Я видел, как их забирали! Тащили на борт! Волокли, как скот! Поэтому не смейте говорить мне, что они мертвы!
Капитан достала из-за пояса большой кривой нож и положила перед собой на стол, крепко сжимая рукоять. Это была ещё не угроза, но настойчивое напоминание, что держать себя в руках посетителю нужно.
Финн на мгновение прикрыл глаза, когда снова их открыл, был внешне спокоен и невозмутим.
— Это всё занимательно, но мы так и не подобрались к сути, — сказала Шторм, чуть наклоняя голову и рассматривая принца.
— Я собираюсь вернуть всех своих людей, — твердо сказал Финн. — И вы мне поможете.
— Даже если бы я знала, где сейчас пленные, то с чего ты взял, что я стала бы с этим связываться? Ты же понимаешь, что эта история дурно пахнет, никакие деньги потом не позволят отмыться.
— Я видел флаг Варрена. Значит, это и в ваших интересах тоже. — При виде открытой насмешки Шторм Финн привел другие аргументы, которые точно будут услышаны: — Вы не похожи на обычных пиратов. Обычные пираты не стали бы подбирать жертв кораблекрушения и точно не стали бы связываться с расписками и официальным контрактом по доставке. Для пиратов важна нажива, гарантированная. Бумаги, бюрократия — это уже совсем другой уровень. Поэтому рискну предположить, что вы — капер, а «Серый призрак» — каперское судно. Значит, цена у моей просьбы всё же есть. И я готов её заплатить.
— Заманчиво, — протянула она и снова расслабленно села в кресле, — но всё же откажусь. Я доставлю тебя в Осари. А там… по обстоятельствам уже решим.
— Пока мы плывем в Осари, они могут погибнуть, могут быть распроданы! Нужно действовать прямо сейчас! — вспылил Финн.
— У вас дипломатическая миссия, Финн Ниа Скайл, — неожиданно перешла на строгий и официальный тон Шторм, тоже теряя терпение. — Вот и выполните её! Жизнь нескольких людей, если они вообще ещё живы, не стоит сорванных договоренностей двух стран. И я не стану рисковать вашей жизнью.
Финн немного опешил: упоминание о долге из уст пиратки было самым странным, что вообще можно было услышать. Она, видимо, тоже поняла, что отошла от своего образа, и добавила:
— К тому же ты должен мне ещё за спасение. Вот, — она пододвинула ему бумаги, которые до этого читала, — ознакомься и подпиши.
Он не глядя поставил свою подпись и швырнул обратно. Шторм усмехнулась и иронично сказала:
— Даже не прочитал, что подписал. А вдруг это брачный контракт со мной?
Финн резко побледнел и дернулся за бумагой. Схватив, поспешно пробежался по строчкам. Девушка при виде этого заливисто захохотала, убрала нож на место и принялась утирать проступившие слезы, невольно размазывая подводку под глазами, а затем сдавленно проговорила, ещё давясь от смеха:
— Вот ты и выдал своё слабое место, горностай. Буду знать, чем тебя пугать.
Сумма за спасение была впечатляющей. Финн уже пожалел, что подписал не торгуясь. Но ещё большее впечатление оставила сама расписка, точнее, то, что ей предшествовало. Счет. Самый настоящий счет. Подробный, с описанием и расчетами затраченных сил и ресурсов на поиски, доставку на борт «Серого призрака», на лечение больных, на содержание их до Осари. Даже сумма за часы Кейдена значилась отдельной строчкой. Эта строчка и вернула его к первоначальной цели визита.
— Я заплачу вдвое больше этой суммы, если мы немедленно развернемся и отправимся вызволять пленных. — Шторм молчала, в прямом взгляде читался ответ. Финн смотрел в её глаза и приходил в отчаяние. Рука сама по себе легла на карман, где нашли свой приют часы Кейдена. — Пожалуйста, Шторм. Всё что угодно. Любая сумма.
Яркие глаза девушки замерли на его руке. Что там, она догадалась.
— Ты же понимаешь, что твой человек, тот, про кого ты спрашивал, вряд ли выжил, — тихо, с сочувствием сказала она правду, которую Финн тоже знал. — Стариков в плен не берут. В них нет надобности. Физическое здоровье не вытянет изнуряющего труда — никто не станет его покупать. Поэтому подумай ещё раз и ответь сам себе. Ты, действительно, готов рискнуть своей жизнью, своей дипломатической миссией, чтобы погнаться за призрачной надеждой?
Финну не у кого было спросить совета. Как решил бы Бран, он тоже не знал. Решить нужно было самому.
Добраться до Осари. Выполнить свою миссию. Вернуться в Скайфенн. И пусть Бран сам разбирается с пиратами: ищет виновных, распутывает заговоры. Он, Финн, поможет и поддержит, но не более.
Или…
— Я не тешу себя иллюзиями относительно судьбы моего друга, хотя и не буду врать: пока не увижу его тело, всегда буду надеяться на чудо. А насчет риска… Я не буду выбирать сомнительное общее благо, жертвуя жизнями тех, кому в силах помочь здесь и сейчас. Каждый человек из Скайфенна достоин защиты. Иначе что мы за государство такое, что бросило своих? Поэтому, капитан Шторм, моё предложение всё ещё в силе. Я заплачу вдвое больше за вашу помощь. А в случае отказа, буду материально благодарен, если вы укажете на тех, к кому я могу обратиться за подобной помощью.
Шторм молчала — Финн почти не дышал, моля Всевышнего о милости.
— В случае неудачи сумма останется неизменной, — наконец-то проговорила она, взвесив у себя все за и против.
— Это значит, вы согласны? — тихо-тихо спросил он, всё ещё боясь надеяться.
— Не спеши радоваться, горностай, за мои услуги будете всем королевством монеты собирать, — насмешливо проговорила она.
Финну было всё равно. Он был счастлив.
— Отправляемся немедленно!
— Тише, герой, — осадила его Шторм, посмеиваясь. — Будет свой корабль, там и покомандуешь. А пока свободен. Расписку тебе принесут чуть позже.
Её наглость кольнула его самолюбие, но радость от того, что получилось договориться, стерла неприятность. Финн тяжело поднялся и потянул свою ногу, что ещё не хотела толком слушаться, за собой.
***
Едва дверь за ним закрылась, Шторм стянула с головы платок, устало развалилась в кресле и закрыла глаза.
— Куда я лезу? — тихо пробормотала она. — Я сошла с ума…
Нет таких сумм, какие перекроют риск и возможные последствия. Так почему согласилась?
Я не буду выбирать сомнительное общее благо, жертвуя жизнями тех, кому в силах помочь здесь и сейчас. Каждый человек из Скайфена достоин защиты.
Если бы каждый так думал, возможно, мир бы стал чуточку лучше. Изабелла грустно усмехнулась, неожиданно вспоминая своего деда.
***
Капитанская каюта «Бездны» всегда была полна запахов, которые стойко ассоциировались у маленькой Изабеллы с дедом. Смесь дорогого ладана, медной окиси, крепчайшего табака и той сладости, какую источал трофейный ковер, на котором сидела девочка в её редкие, тайные встречи с родственником.
И пока её нежно любимый и самый отважный пират ворочал тяжелые, потрескавшиеся от морской воды карты, Изабелла расставляла на полу вырезанные из дерева кораблики. Когда нужные позиции были заняты, три пиратских судна погнали корабль торговца в западню. Девочка сопровождала это тихими, но яростными «бум-бум», и шепотом:
— На абордаж! За мной! Сдавайтесь! И клянусь, никто не пострадает! Нам не нужны ваши жизни, только товары! — Голос изменился на другой, более жалобный. — Нет! Вы ничего не получите! — Снова смена голоса. — Тогда умрите!
Изабелла замерла, уставившись на собственное поле боя, сжимая в руке кораблик торговца, который вдруг стало жалко. Она так и не решилась его «потопить».
— Не выйдет из тебя, Белла, пират, — раздался над ней голос деда, низкий и спокойный.
— Это потому что я девочка? — выпалила она, чувствуя, как предательские слезы щиплют глаза.
Он медленно подошел к ней, присел рядом.
— Смотри. Есть три корабля. Этот — везет товары. Этот — собирается эти товары забрать. Этому — все равно, он волен делать всё что угодно. Может забрать товары себе, а может защитить тех, кто их перевозит. — Он поднял на неё стальной взгляд и спросил: — Ты капитан какого судна?
Изабелла сразу же указала рукой на вольный корабль.
— И что ты будешь делать? — опять спросил пират.
— Помогу защитить товары, а они за это со мной поделятся.
— Хорошо. Защитила и прогнала злодеев. — Его огромная, в шрамах рука откинула пиратский кораблик. — А торговцы тебя обманули и ничего не дали. Что будешь делать?
— Это нечестно! — возмущенно воскликнула Изабелла. — Создатель покарает их!
Тишина в каюте стала очень густой. Изабелла вдруг испугалась, что ответила неправильно, но пират засмеялся. Хрипло, устало, как-то совсем нерадостно.
— Вот поэтому ты никогда не будешь пиратом. — Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло сожаление. — Но это и хорошо. Иначе твоя вера в людей и справедливость тебя погубит. А меня погубит твой папа, если узнает, что мы с тобой говорим на такие темы. А его убьет твоя драгоценная матушка, если узнает, что ты вообще меня видела.
— Я ей не скажу! — испугалась Изабелла. — И папе тоже!
Пират усмехнулся, посылая единственной внучке теплый взгляд. Что-что, а маленькая неприятность их семьи тайны хранить умела.
— Деда, — позвала она. Он хмыкнул, давая понять, что слушает. — А как бы поступил ты на моем месте?
Он задумался всего на секунду и погладил рукой белый шрам на щеке.
— Сначала бы защитил, а потом потопил бы и его. Так все сокровища со всех кораблей достались бы мне.
— Но это же нечестно!
Он усмехнулся и тихо, сам себе сказал:
— Жизнь вообще крайне нечестная и несправедливая штука.
— Деда, — снова позвала она, — а ты научишь меня правильно? Ну, чтобы я не погубилась?
Он засмеялся с её слов, на сей раз весело. Глаза ответили задорным блеском.
— Это только если родителям не скажешь.
Изабелла клятвенно приложила руку к груди и подскочила:
— Что надо делать?
Ответом стал громкий смех.
***
Шторм хмыкнула, представляя, как бы её клял сейчас дед, будь он жив, за глупый эмоциональный порыв помочь незнакомцу. Ладно, дед, сейчас ей нужно будет объявить о своем решении Корту. Спорить он не будет, но думать — очень громко, даже если ни одного слова не сорвется с губ, и очень осуждающе — ему никто не запретит.
Капитан поднялась и, прихватив с собой платок, направилась на палубу.
— Ну, Финн Ниа Скайл, тебе жизни не хватит со мной рассчитаться. Хоть ты и правда заставь его на себе жениться. То-то потеха будет. Зато матушка гордилась бы своей доченькой. — Она перековеркала привычный поучительный мамин тон: — Изабелла де Линьер — часть королевской семьи! Ах-ах! Вы слышали?! Правда, чудесно?!
Шторм содрогнулась, представляя себя в браке, ещё и за таким напыщенным пижоном. Благо что выделяющаяся фигура Сильвана выветрила из головы все фантазии.
