Раф стягивает штаны и шуршит упаковкой. Я не смотрю, не хочу видеть. Молча снимаю белье.
Когда он вновь нависает, страх уступает место потребности трогать и обнимать его, такого теплого.
— Малыш? — шепчет Алекс, целуя в шею. Напряженный, горячий. Спрашивает разрешения.
— Ногу мне вторую не сломай только, — отвечаю с улыбкой. — Пожалуйста.
Он усмехается. Кивает, обещая безопасность. Затем серьезнеет и подтягивает меня под себя.
В момент проникновения я крепко зажмуриваюсь, ожидая разочарование и боль, но их практически нет. Остальные же ощущения вдруг взлетают на максимум — каждая клетка вспыхивает. Толчок, еще один, еще.
Вцепляюсь в руку Алекса, сжимаю ее, не справляясь с удовольствием. Разрывает на части. Чувство наполненности ни с чем не сравнимое. И приятное, и жуткое одновременно. Но хочется еще.
Я часто дышу, задыхаюсь.
Выгибаюсь и запрокидываю голову. Жарко! Раф сжимает крепче и глубже впечатывается в тело. Достигает упора. Кончики пальцев даже не покалывает. Какое там! Их словно наждачкой трут. Меня бросает в пот.
Раф вдруг останавливается.
— Как ты? — спрашивает низко, на выдохе. — Больно? Плачешь, малыш. — Он касается губами щеки.
Киваю, не признаваясь в том, что приятно. Если честно. С ним — очень. Обалденно просто. Отвечаю тихонечко:
— Продолжай.
Он шумно втягивает воздух.
— Да?
— Можно.
Алекс выходит из меня и совершает сильный размашистый толчок. Слезы брызгают. Это слишком!
Удовольствие ослепляет стремительной болью и кайфом. Бешено горячо. Словно там факел зажегся. Я вздрагиваю от неожиданности, Алекс тут же застывает.
— Прости-прости, — шепчет. — Не буду.
Переходит на более спокойный темп. Теперь я будто тлею, становясь чувствительной. Алекс плавно двигается, привыкая и обосновываясь. Мы оба громко дышим.
— Так нормально?
— Да. А тебе?
— Лучше, чем думал, — отвечает он, целует в шею. — Очень нравишься.
После этих слов Алекс сильно втягивает в себя мою кожу. Затем отпускает, ведет языком. И продолжает двигаться. По-прежнему плавно, но значительно активнее. Быстрее, глубже.
Сжимаю его плечи, все еще не веря, что делаю это. Жизнь несется в пропасть, а я лишь добавляю ускорение.
Глава 8
Равский оставил на моей шее засос размером с галактику и не звонит.
Кручусь перед зеркалом, разглядывая синеватое пятно и размышляя, можно ли его как-то спрятать. В водолазке будет слишком жарко, в шарфике — странно. Да и мне в больницу, а там духота! Нужно пройти еще трех врачей и, если повезет, попасть наконец к терапевту, взять направление на реабилитацию.
При одной мысли о больничной лестнице становится не по себе, и нога откликается фантомной болью. Еще пятно это! Злюсь. Беру тональник, наношу толстый слой.
И вообще! Не то чтобы я ждала от Рафа «Спокойной ночи, котенок» или «Доброе утро, моя девочка». Даже мыслей таких нет! Переспали — подумаешь?
Ну стал он моим первым мужчиной… Разве такие мелочи что-то значат в наше время?
Замираю и опускаю газа. Рассматриваю пальцы на ногах, пока сердце отбивает быстрый марш, а глаза жжет. Хоть что-то можно было ведь…
Зря я с ним переспала, конечно. Он отвез домой, я тщательно помылась и все равно всю ночь чувствовала его запах. Будто бы пропиталась им, словно въелся. Просыпалась, ворочалась, проверяла сотовый. Пусто. Все чудилось, что Алекс рядом, что снова обнимаю его. Между ног жгло опять же, как напоминание.
Вот тебе и романтика.
С другой стороны, если бы прошлым вечером я не сделала хоть что-то значительное, то просто сошла бы с ума. Нужно было отвлечься.
Вот, отвлеклась, поздравляю! Тут же передразниваю себя и наношу еще один слой тонального. Лучше бы в караоке выбралась!
Одно я знаю точно: если Алекс не позвонит, переживать не буду. Есть такой тип мужчин — потеряшки. Я читала об этом. Сильно травмированные личности, которые не способны на привязанность. Они пропадают сразу после первого секса. Девушки расстраиваются, что дело в них, но в реальности же адекватный человек всегда завершит общение достойно. Особенно если секс ему понравился. А Равскому понравился, я уверена.
Добиться, поиметь и исчезнуть — поведение типичного контрзависимого неудачника, заслуживающего сочувствия. И психотерапию.
Даже если Раф ничего больше не напишет, я не стану чувствовать себя использованной. Я хорошо провела время и получила, в принципе, то, зачем ехала. Наверное.
Качаю головой и тянусь за платком, обматываю вокруг шеи. Пора поспешить, чтобы добраться до метро.
Уже начинаю обуваться, как звонит сотовый. Номер неизвестный. Зажимаю трубку плечом, завязывая кроссовку. Костыль с грохотом падает, и я неприятно морщусь.
— Здравствуйте, — говорю бегло, тянусь за «любимым» аксессуаром.
— Иванна Ершова?
— Да.
— Клиника «Лаборатория здоровья». Мы звоним напомнить, что через два часа у вас прием у врача и первая физиотерапия. Вы будете?
Пораженно качаю головой. Они издеваются?
— Спасибо, но я же отменила этот этап. Дальше буду лечиться в государственной клинике.
— Эм. Вы хотите оформить возврат средств?
Замираю.
— Что? Каких средств?
— У вас оплачено полное восстановление после спортивной травмы. Максимальный пакет. Вы не хотите больше у нас лечиться? Если так, не могли бы поговорить с нашим менеджером и ответить на вопросы? Мы должны знать причину, чтобы стать лучше…
Догадка осеняет: «Линкс» передумали? Спонсор хоть и разорвал контракт, но оплатил мне лечение?! Это так благородно!
— Погодите! Все оплачено? Точно нет ошибки?
Через полтора часа я влетаю, если можно так выразиться в моем положении, в «Лабораторию здоровья». Между лопаток катятся капли пота — так тороплюсь. Прошу на ресепшене свою карту и чеки.
А потом застываю и нервно кусаю губу.
Ошибки и правда нет, зато есть подпись Алекса. Большая «Р», мелкие стремительные буквы. Не «Линкс», увы. Равский.
Жар прокатывается по телу, мужского запаха будто становится больше. И правда под кожей.
Раф оплатил все: массажи, физиотерапию, ЛФК с тренером клиники. Своему я больше не интересна.
Губы пересыхают. Начинает потряхивать.
Сообщений и звонков по-прежнему нет. Трахнул и щедро заплатил. Вот как это делается. Лицо нестерпимо горит.
Спустя пять минут я сижу в кресле-каталке и поднимаюсь в прозрачном лифте на нужный этаж, рядом стоит улыбчивая медсестра. Интересуется, удобно ли мне.
Да. Не то слово. У самой же внутри паника.
Вжимаюсь в сидушку так, словно мечтаю стать ее частью. И пульс шпарит как бешеный. Что происходит вообще? Что я делаю?
***
«Привет! Заеду в шесть».
Следом приходит: «ОК?»
Вау, Алекс старается. Сжимаю телефон, а затем откладываю подальше. Подтягиваю колено к груди, обнимаю крепко.
В клинике мне сделали горячий травяной чай, массаж ноги вокруг загипсованной части, провели физиотерапию, после которой отек уменьшился на глазах! Позанимались еще и здоровой ногой — там тоже кости истонченные, нужно восстанавливать, иначе есть риск такого же перелома.
Утвердили список питания, план лечения… Я приехала домой и просто рухнула от усталости!
И вот в пять вечера он ставит перед фактом, что скоро будет.
Получается, опять придется с ним спать? Волосы встают дыбом, и сердце сжимается от ужаса.
Какие могут быть сомнения? Зачем он еще едет? Чтобы трахаться! Крепко стискиваю ноги и дрожу. Становится дурно.
Ну нет, я не шлюха. Я… чемпионка! Хоть и бывшая. Я достойна большего. Если быть с мужчиной, то по любви. По обоюдному желанию.
Гордость такая острая, что изнутри вспарывает кожу. Меня накрывает паникой и презрением к себе самой. В следующее мгновение сдаюсь и просто рыдаю.
Успокоиться удается только минут через сорок. Протираю лицо тоником и принимаю решение отказаться от клиники. Как бы тяжело ни было, как бы мне ни нравилось лечение там — современное, удобное, лучшее… Справлюсь сама.
Как-нибудь.
Не могу я! Ну не могу бежать и раздвигать ноги по первому требованию!
«Подъезжаю».
Уже? Как быстро пролетел этот час! Строчу:
«Сейчас спущусь».
«Я поднимусь, все нормально».
Округляю глаза. Этого еще не хватало! Как же мне его бросать-то, когда он в гости намылился? Сразу у порога?
Дескать, давай расстанемся, но, раз приехал, не хочешь чаю?
Или сначала угостить, а потом: «Забери свои экологические деньги, я лучше по больницам буду маяться, чем спать с тобой».
Супер. Один вариант лучше другого.
Надеваю платье и пытаюсь справиться с молнией на спине, когда в дверь стучат. Да что Раф такой быстрый-то! Я еще не составила новый план. Ну почему он не «потеряшка»?!
Звонят.
Ар-р! Зачем он так? Я бы аккуратно все сказала, вышла из машины. И пошла домой. Он бы уехал. Было бы достойно и правильно.
Снова стучат. Телефон вибрирует. Надпись: «Раф».
Ай-я-яй!
Одеревеневшие от шока пальцы не слушаются, я с трудом дотягиваюсь до бегунка молнии, тяну вверх. Заело!
Равский звонит. Не терпится ему, видимо.
Делать нечего. Беру костыль и иду в расстегнутом наполовину платье.
Открываю дверь и первое, что вижу, — букет лилий.
Душа ухает вниз. Они такие красивые!
— Привет. Вау! Ничего себе! — шепчу.
Раф смотрит с легкой улыбкой. Рот сам начинает двигаться, я слышу свой жалкий, оправдывающийся голос:
