– Запахи? – изумилась мама.
– Да. Понимаешь, сейчас для меня любой чужой запах как… кувалдой по голове. Начинает дико ломить в висках, а интенсивность запаха кажется во много-много раз сильнее, чем есть на самом деле. Меня это просто душит до ужаса! Я уже консультировалась с психологами, даже к психиатру на приём сходила. Сказали или пить сильные успокоительные, или уехать куда-нибудь на природу, так, чтобы вокруг не было никаких искусственных ароматов – именно они и дают такие ощущения.
– Варюшенька, да что же ты сразу не сказала?
– Я… испугалась. Не понимала, что происходит. Сейчас, когда мне всё объяснили, я немного успокоилась и поняла, что мне нужно делать.
– И что же? – осторожно спросила мама.
– Сегодня я взяла на работе отпуск за свой счёт. Хотела вообще уволиться – там в офисе такая мешанина духов, а от начальства невероятно разит одеколоном, что я едва там находиться могла. Объяснила начальнику, что у меня мигрени, так он отговорил увольняться, а отпустил на полгода в отпуск. Деньги у меня есть – от сдачи двух квартир – мне более чем хватит. Та, где я живу, пусть постоит так. Я там всё закрыла, отключила, так что туда и ездить не надо. А! Замок я там сменила, чтобы Александр не смог войти.
– Это ты молодец, всё правильно рассудила, но что же ты будешь делать? Наверное, нужно где-то на природе быть? Чтобы без посторонних запахов? – тут же озаботилась мама, у которой от сердца разом отлегло – да, проблема есть, но ведь стресс рано или поздно уйдёт, верно? А значит, всё наладится!
– Да, мне надо куда-то в лес и подальше от людей. Я сейчас ищу какую-нибудь дачу на съём… Домик в лесу подальше от людей – никому же не объяснить, что они для меня невыносимы... невыносимо пахнут.
– Так, погоди… а от меня или от папы тебя запахи тоже мучают?
– Нет, вы – единственное исключение, и ты себе не представляешь, какое это счастье! – Варя устало прислонилась виском к маминому плечу.
– Родная моя, бедный мой птенчик! – мамина рука гладила волосы Вари, и та замирала, наслаждаясь этими ласковыми прикосновениями. – Давай-ка я позвоню моей знакомой со старой работы – у неё есть домик на границе заповедника. Место довольно глухое, деревня практически пустая, но туда можно заказать доставку продуктов – с прошлого года начали возить.
– Это было бы замечательно! – обрадовалась Варя.
Через четыре дня она уже была в доме – деревянной избе, старой, но крепкой, стоящей прямо у леса. Отец подновил забор, мама и Варя в четыре руки навели порядок в доме, разложили Варины вещи и кучу продуктов.
– Мы будем приезжать каждые выходные!
– Мам, лучше не надо так часто – тут от Москвы довольно далеко, замучаетесь вы ездить постоянно. А мне просто надо выспаться, успокоиться, прийти в себя… – Варя прекрасно понимала, что родители много работают, и требовать от них еженедельных поездок было бы нечестно – должны же они хоть немного отдыхать!
Она стояла в калитке своего временного убежища, махала рукой вслед машине, надеясь, что приняла правильное решение, и стараясь отогнать от себя мысль о том, что она будет делать, когда пройдёт полгода, а её виденье мира не изменится.
– Так… будет день, будет пища! – строго велела себе Варя, а вспомнив свою бабушку, добавила её любимую фразу: – На всякий день довольно своей заботы!
Так она и стала жить – день за днём. Да, конечно, не видеть людей не получалось – приходили немногочисленные соседи, которые пугали Варю клыкастыми улыбками и когтями на руках, да, иногда смущали «чудовищные» доставщики продуктов, но за забором был лес… Там не было ровным счётом ничего чудовищного или страшного. Почему-то Варя совершенно перестала его бояться.
Она на скорую руку делала себе какую-то несложную еду, брала фотоаппарат и уходила к старым елям, под лапами которых прятались тени, к мхам, к берёзам и соснам, к роднику, найденному под грудой сучьев, и расчищенному Варей, к птичьей перекличке и беличьей суете. Ко всему тому, что она никогда раньше не знала и не видела.
– И тут нет никаких чудовищ! – радовалась Варя. – И Александр меня не найдёт!
Теперь, когда у неё появилось время на раздумья, она всё больше и больше убеждалась в том, что причина её состояния именно в той жуткой семейке, которая едва не отобрала и её сознание, и её привычную жизнь, и её имущество.
Да, дело было в них, и, скорее всего, в том «чайке», которым её поил Александр, но как исправить тот вред, который они ей нанесли, Варя себе не представляла.
– Стоит только пойти к врачу и описать, что со мной происходит, как любой здравомыслящий врач решит, что у меня психическое заболевание, и мой рассказ про гада-Сашеньку и его семейку – это как раз одно из проявлений сумасшествия.
Как выйти из сложившейся ситуации, Варвара не знала, но тихо уповала, что это состояние у неё пройдёт. А ещё она очень надеялась, что:
– Они получат своё! Но не то, что хотели, а то, что заслужили! – думала Варя, не зная, что травы, которыми Раиса потчевала своих слуг, уже благополучно закончились, а с ними завершилась и беззаботная Раисина жизнь...
Глава 65. Всевозможные изменения
Не знала Варвара и о том, что вскоре Раиса привычно отправилась купить следующую порцию трав, но… но на месте дома травницы обнаружила только обгоревшие останки стен. Куда делась хитрая и ушлая рыжая баба, на отварах которой строилось благосостояние Раисы, она так и не нашла. Её соседи рассказывали, что Аннита Борисовна не пострадала, но куда-то просто уехала.
Что Раисины односельчане, не получая привычного чая, несколько дней поголовно страдали от лютой головной боли, а потом одним, прекрасным для них и ужасным для Раисы и Дарьи, утром они проснулись в полном и ясном сознании и с недоумением от того, что горбатились на высокомерную и невыносимую соседку, а та с какого-то перепугу забрала их сбережения, доходы, да ещё и батрачить на себя заставляла.
Нет-нет, нельзя сказать, что Раиса не сделала попытки переиграть всё в свою пользу – понимая, что рабы скоро очухаются, она заварила им оставшееся у неё зелье подчинения, купленное для Варвары. Это зелье было гораздо более дорогое и сильное, чем те травки, какими она пользовала соседей.
Раиса рассчитывала выиграть время, собрать всё ценное, отправить слуг на продажу всего скота, а потом уехать с дочкой и всем нажитым подальше, но… увы, увы, почему-то зелье абсолютно не сработало!
Прилично побитая соседками Раиса вместе с дочуркой отправилась жить в пристроечку к летней кухне. Нет, поначалу её собирались сдать в полицию, но затем сообразили, что, во-первых, не осталось никаких доказательств того, что она их чем-то опаивала, а во-вторых, из их организмов тот «чаёк» давно выведен.
– Да и потом… ну, пусть её посадят, и что? Нам-то что с этого? Дашку ни в чём не обвинят – она чай не подносила, так что имущество останется ей и Сашке. А это НАШЕ имущество! И ещё – мы на неё горбатились как рабы, а это кто возместит? Если даже что-то нам и присудят через кучу времени, это будут копейки. Так что пускай она теперь на нас повкалывает, как мы на неё! – решили односельчане.
– А дом? Дом сожжём? – предложил наиболее радикально настроенный из них.
– Зачем? Вон, пусть Сонька там живёт – её-то дом практически развалился, когда Райка забрала у неё деньги на ремонт. Мебель и технику поделим, а дом пусть стоит для Сони и её дочки! – решили большинством голосов.
Дашку оставили в деревне, а Раису приволокли к нотариусу, где она послушно подписала дарственную на дом и имущество, понимая, что, если этого не сделает, люди могут всё-таки пойти в полицию, да и Дарье придётся тяжко.
– Ничего-ничего… я их всё равно переиграю! – мечтала она. – До основных счетов они не добрались! А потом я найду способ всё вернуть с процентами!
Увы, увы… Счета, на которых лежали остальные её деньги, были доступны её сыну по выписанной ею самой доверенности…
Александр, так и не отыскав Варьку, получил от матери известие о том, что зелья больше нет и в обозримом будущем не будет. И, хорошенько поразмыслив, сделал попытку опоить имеющимися у него травками подчинения, привезёнными сестрой для Вари, свою знакомую – дочь весьма и весьма состоятельных родителей.
Вообще-то он собирался ею заняться «на второе» – познакомился уже после Варвары и старательно собирал про неё информацию, а вот сейчас сумел подобраться поближе и подлить отвар…
Разумеется, зелье, подменённое ещё у травницы некой рыжей молоденькой огнёвкой, не сработало, а девушка сначала ничего не поняла – с чего бы это её случайный знакомый начал ею командовать, но решила ему подыграть, чтобы понять подоплёку, а узнав в процессе этого правду, просто позвонила отцу…
Александру, которого крепко отделали, пришлось бежать в Среднюю Азию, прихватив материнские сбережения – ему-то сейчас однозначно нужнее. Впрочем, надолго ему этих денег не хватило – он напрочь проигрался в казино, да проигрался настолько круто, что для отработки долга его увёз «хозяин»-кредитор. И хотя это, конечно, непонятно и дико для «цивилизованного» Сашеньки, но теперь он трудится в поте лица на благо своего «господина и повелителя». А там-то, как ни крути, работы много – то черешня спеет, то абрикосы, то персики, а то и взаймы работничка могут дать – на сбор хлопка. У рачительного-то хозяина ни один должник не простаивает.
Правда, ничего этого Варя не знала – она просто жила день за днём, как могла, старательно прогоняя прочь нарастающую тревогу – в её состоянии ничего не менялось, время шло, и по всему выходило, что придётся ей в этом доме оставаться надолго.
Так прошла весна, потом июнь и июль, а в самом начале августа кое-что изменилось…
***
Детективное агентство Соколовского быстро предоставило отчёт по запросу своего владельца, благо задание было не в пример проще их обычной работы:
– Квартира зарегистрирована на Варвару Сергеевну Мальцеву. Хозяйки дома нет уже некоторое время. Соседи говорят, что её не видели с весны. Мы проверили её семейное положение – она не замужем, но есть родители. У родителей она тоже не появлялась – удалось разговорить консьержку. Но родители время от времени на выходные куда-то уезжают на машине с огромными сумками, а возвращаются уже без них.
– Понятно – девушка где-то прячется, а родители ездят к ней, – сделал вывод Соколовский, когда детективы ушли, оставив собранные документы. – Крамеш, отправляешься к родителям Варвары и выясняешь, где она находится.
– Слушаюсь, – кивнул Бескрайнов.
Вернулся он вечером, и, разумеется, уже с нужной информацией:
– Она пррячется в полузабррошенной деревушке пррактически у заповедника недалеко от Подмосковья. Адррес я выяснил. Рродители о моём визите ничего не помнят!
– Вот и замечательно! Я думаю, что пора бы навестить девушку и понять, что с ней происходит. Боюсь, что ничего хорошего… И вряд ли это изменится, если ей не помочь. Бери Тяна и поезжай – пусть он её сразу осмотрит.
Август, даже в самом его начале, что-то меняет – незаметно, очень мягко приходит прохлада по утрам и вечерам, поднимаются из низин белые туманы, чуть холоднее становится вода. Нет-нет, днём жарко, иногда даже слишком, но это буйное «слишком» уже сменяется каким-то умиротворением, лёгким касанием, предчувствием законной перемены к осени.
Варя никогда не замечала этого так ярко и остро, никогда не имела возможности притормозить и просто смотреть, а главное, видеть всё это – полную луну, запутавшуюся в ветках сосен, тёмные ельники, светлый березняк на берегу лесного озера, любопытных мальков на мелководье, птичьи стаи, которые потихоньку начинают тренировку подросших птенцов к полёту.
А ещё облака… И почему она раньше не видела облака? Почему пропустила такое великое их множество, практически никогда не поднимая голову вверх?
– Хоть какая-то польза от моего состояния – всё это увидела, – думала Варвара. – Правда, если ничего не изменится, мне так и придётся жить где-нибудь на отшибе… Нет, я понимаю уже, что люди только выглядят чудовищами, но они же все разные получаются – вот и привыкнуть никак не удаётся.
Шум мотора тем утром её не смутил – всё-таки в деревне люди были, хоть и совсем немного.
– Наверное, к кому-то дети приехали в отпуск или внуков привезли на каникулы, – лениво подумала Варя.
Ещё меньше внимания она обратила на чёрного ворона, прилетевшего на её забор – похожие птицы жили в лесу, так что она к ним привыкла.
И тут к калитке подошла одна из соседок, и, как назло, самая улыбчивая:
– Варенька, тебе малина не нужна? А то у меня её много, я уже и варенье сварила, и посушила… Если хочешь, приходи собирать!
– Спасибо вам большое! – Варя с трудом заставила себя подойти к калитке – очень уж страшная физиономия маячила над ней.
Ворон внимательно наблюдал за ней, а когда девушка ушла в дом, слетел с забора и опустился за деревней – там, где за деревьями стояла чёрная машина, а около неё в траве сидел темноволосый симпатичный парень.
– Кто где, а трравник в трраве! – усмехнулся Крамеш, поднимаясь с земли в людском обличье.
– А где ж мне ещё быть?
– Может, в машине? – предположил вредный ворон.
– Да что я там не видел в этой машине? – Уртян откинулся назад, мечтательно глядя в небо, и тут же недовольно поморщился, потому что весь обзор закрыла мрачная физиономия Бескрайнова. – Что? И почему ты такой, словно я у тебя весь хвост выдрал?
– Если бы ты у меня хоть перро попрробовал дёррнуть, бегал бы от толпы кррокодилов рровно до осени!
– Ладно-ладно, – примиряюще поднял руки Уртян. – Перья не трогаю, на хвост даже не смотрю. Мрачный-то ты чего?
– Ррродителям она, конечно, навррала, – Крамеш отодвинулся от ленивого лиса и сел рядом. – Она действительно боится людей, но запахи тут ни прри чём! От бабки, которрая к ней прриходила сейчас, никакого запаха эта Варрварра учуять не могла – стояла по ветрру, но едва заставила себя к калитке подойти.
– То есть, побочка есть, но не та… – задумчиво кивнул Уртян. – Надо лично смотреть.
– Тебя для этого сюда и отпрравили, так нет же, вывалился из машины и ррастянулся в трраве! Вставай, лентяй!
– Так бы и сказал, что тебе завидно – кто-то умеет отдыхать, а некоторые вороны – нет! – Уртян перекатился вбок, увернувшись от дружеского пинка Бескрайнова, и одним движением взвился на ноги: – Не распускай лапы, а то поймаю и помну!
– Не рраспускай язык, а то всю обрратную доррогу карркать будешь! – усмехнулся Крамеш, который с лисом ладил, и даже, пожалуй, вполне неплохо. – Пошли уже, а то, чего врремя зря трратить?
Варя собрала небольшой рюкзачок, куда помещались фотоаппарат, смартфон, пакет и нож для грибов – мало ли, встретятся ей на дороге, пара бутербродов, два колючих огурчика и бутылка воды.
– Всё-таки мне лучше всего в лесу… – думала она, выйдя из калитки. – Особенно в том, где людей нет. Никто меня не трогает, ничего от меня не хочет – счастье!
Она так засмотрелась на стайку лесных птиц, что не заметила, что в лесу уже совсем не одна – внезапно из-за густой ели шагнул к ней черноволосый и черноглазый тип самой мрачной наружности, и Варя испуганно отпрянула в сторону, стараясь не смотреть в лицо человека – и так-то неприятно наблюдать жуткие трансформации, а уж когда ты одна в лесу и рядом незнакомец, так и вовсе страшно!
– Прростите, я вас напугал, – спокойно сказал тип. – Не подскажете, как к деррревне прройти? Я что-то заплутал.
Варя невольно подняла взгляд – тип не улыбался, лицо у него было обыкновенное – хмурое, только вот глаза неприятно чёрные.
– В деревню вооон туда. Если пойдёте прямо, никуда не сворачивая, то быстро выйде… – Варя не договорила, не в силах больше двинуться, пошевелиться. – Что? Что вы сделали? – вскрикнула она.
– Не волнуйтесь, мы прриехали вам помочь, – черноволосый шагнул чуть в сторону, а из-за ели вышел второй незнакомец – тоже с тёмными волосами, длинными, собранными в хвост, но глаза у него были необычного янтарного цвета.
– Володь, зачем ты так девушку перепугал? – обаятельно улыбнулся он, и Варя всхлипнула, уставившись на страшный лик, который начал проявляться на месте только что симпатичного лица.
Она не могла двинуться, только исказилось от ужаса лицо и потекли слёзы.
– Что вы видите? – тут же посерьёзнел длинноволосый.
– Пустите меня, пустите!
– Варя, слушайте меня внимательно! Вы были опоены смесью очень сильных зелий… Мы знаем и кто вас опоил, и кто делал эти зелья. Только я пока не знаю, что именно из этих зелий сработало на побочный эффект. Что вы видите?
Варвара сначала даже не поняла, о чём он говорит – это и понятно – в лесу выходят к ней два незнакомых парня, она одна, вокруг никого, кто мог бы защитить, а тут ещё это странное чувство, что она не владеет своим телом.
– Варря, не волнуйтесь и не бойтесь нас, – внезапно сказал первый тип. – Я вас сейчас отпущу, только не бегите, ладно? Вы никак не можете спрравиться с чем-то нехоррошим, да?
– Да, – выдохнула Варвара.
– Что это? Опишите.
– Я… – Варя никогда не стала бы рассказывать чужим о том, что с ней происходит – куда уж там, если она и своим-то боялась сказать, но они же… знали! Непонятно как знали о том, что с ней случилось! – Я вижу не лица людей, а страшных чудовищ.
– И меня видите так? – прищурился черноглазый.
– Нет, сейчас только его, – она повела глазами на второго.
– Ах, да, извините. Сейчас отпущу. Посмотрите на меня! – приказал черноглазый.
Варя взглянула на него и тут же ощутила, что может двигаться, попятилась упёрлась спиной в ствол сосны и замерла, тяжело дыша.
– Нет, это несправедливо! – вздохнул длинноволосый. – Почему как чудище, так сразу я? А? А я как выгляжу? Опишите, пожалуйста.
Варя описала.
– Н-да… это уже совсем безобразие! – вздохнуло «чудище». – А почему Володька нормально выглядит? – с некоторой даже претензией спросил он.
– А он… он не улыбался, – с запинкой объяснила Варя. – Мне когда начинают улыбаться, я вижу, как лица меняются…
