– Ваши подчинённые… как они заставили меня сюда приехать? – Варя никак не могла понять, почему безропотно слушалась кого-то незнакомого.
– У Владимира есть некие способности, которые могут помочь справиться с лишними эмоциями при потрясении, – дипломатично ответил Варин собеседник. – Он опасался, что вы можете убежать и или заблудиться, или случайно навредить себе, когда будете скрываться. Могу вас заверить, что если вы не хотите, чтобы мы вам помогли, то никто насильно вас здесь держать не будет – можете уехать хоть сейчас.
– Но… но где гарантия, что это все не… не мошенничество? – растерянно спросила Варя.
– Возможно, гарантией может послужить моя личность? – в голосе говорящего послышалась улыбка, но лицо оставалось абсолютно спокойным.
Он вышел из-за стола и шагнул к Варе:
– Полагаю, вы меня узнали…
– Вы? Вы же Филипп Соколовский! – изумилась Варя.
– Он самый, – кивнул Филипп Иванович. – Я не занимаюсь похищением девушек в целях мошенничества или обмана. А вот помочь могу.
– Так это вы то начальство, о котором говорил тот, второй, – она кивнула на Крамеша, подразумевая его спутника.
– Да, я начальство Юрия.
– Тогда я хотела бы спросить, действительно ли вы сможете мне помочь? И сколько это будет стоить?
– Володь, Юру позови. Где он там застрял? – обратился Соколовский к черноглазому, но длинноволосый Юрий с янтарными глазами и мордой чудовища уже входил в кабинет.
– Юр, ты уже понял, что надо для антидота?
– Понял. И даже почти всё у нас есть, – отозвался травник. – Одна травка нужна, но она не очень редкая.
– Напиши состав, – кивнул Соколовский на приставной столик, где лежали бумага и ручка. – Да вы, Варвара, садитесь, сейчас расценим антидот, и я смогу ответить на ваш вопрос.
Юрий уселся за столик и несколько минут писал, а потом протянул список начальству.
– Так, понятно, – Соколовский пробежал взглядом список. – А сколько готовить надо?
– За травкой съезжу на днях, думаю, что могу в один день уложиться – тут относительно недалеко.
– Не съездишь, а съездите – с сопровождением! – строго поправил его Филипп. – Хватит с меня твоих моно-поездок, наездился уже!
Уртян кивнул – он так и думал, что с ним отправят Итаффа, а потом продолжил:
– Так вот, когда у меня будет нужное растение, я думаю… за неделю управлюсь - отвар надо настаивать при каждом добавлении следующего ингредиента. Потом его надо выпить – и это будет… неприятно.
– И как быстро он подействует?
– Может подействовать сразу, а может – дня через два-три – от организма человека зависит. Если сработает не сразу, я бы предпочёл, чтобы Варя в это время была в доступе – всё-таки её потчевали смесью зелий, возможно, надо будет корректировать антидот по ходу лечения.
– Понял, – Соколовский призадумался, а потом написал сумму на листке бумаги и протянул Варваре. – Это за лечение и проживание в гостинице с питанием. Повар у нас прекрасный, готовит отлично, но, если хотите, можете жить дома, только приехать, когда отвар надо будет выпить.
Варя хотела сказать, что поживёт дома, но тут же вспомнила про Александра, про людей, которые на её глазах превращались в ожившие ночные кошмары, прикинула – сумма была приличной, но вполне подъёмной и сопоставимой с проживанием в хорошей гостинице, а потом решилась:
– Я, наверное, лучше здесь побуду. Не знаю, получится у вас или нет, – повернулась она к Юрию, – но вы первый, кто хотя бы понимает, что со мной.
– У нас получится, – уверенно заверил её длинноволосый. – Поверьте!
– А можно вопрос? – не выдержала Варвара.
– Конечно, – охотно согласился Юрий.
– А почему вы говорите «зелье»?
– Потому что вам именно оно и надо. А я умею их варить, – он собрался было улыбнуться, но вспомнил, как именно в глазах пациентки выглядит его физиономия, и развёл руками. – Я – травник.
– Странно всё так, – пожаловалась Варя Соколовскому.
– Есть такое, но вы не переживайте, всё объяснимо, – отозвался он, пожалуй, даже сочувственно.
– Так, я не понял! – дверь в кабинет распахнулась, и в него ввалился упитанный рыжий кот. – Почему я всех жду на обед, все приехали и не идут, а?
В кабинете повисла вполне осязаемая тишина, которую, кажется, можно было даже пощупать – только руку протяни.
Крамеш уставился в потолок, Уртян – в окно, Соколовский воззрился на Варвару, а она захлопала глазами, а потом несмело спросила у кота:
– Простите, вы что-то сейчас сказали, или это у меня тоже побочка из-за зелья?
– Я сказал! – с превеликим достоинством отозвался кот. – Более того, я даже спросил! А вот ответа так и не получил! Филипп Иванович, а Филипп Иванович, там вас обед ждёт, кстати, не просто так, а с Басиной! Я-то что? Я просто на посылках, но если вас она звать придёт, то она ж не я – она вас вместе с креслом и столом отбуксирует!
Потом кот перевёл взгляд на незнакомую девушку и уточнил:
– А вы что, никогда говорящих котов не видели?
– Нет, если честно, – призналась Варвара, которой этот невероятный факт всегда казался обидным – действительно, почему они не говорят, а? Вот что им стоит?
– Несчастные люди! – картинно вздохнул кот. – Тогда позвольте представиться – меня зовут Терентий.
– Очень приятно, – честно призналась Варя. – А меня – Варвара.
– Ничего себе имя, сойдёт, – кивнул кот, переводя взгляд на Соколовского и компанию. – Так я не понял! Что вы все тут сидите? А обедать кто за вас будет? Александр Сергеевич Пушкин?
– Оставь Сашеньку в покое! – велел Соколовский, старательно сдерживая улыбку. – Скажи Тине и Басе, что мы сейчас придём. И пусть в номер подадут обед для Варвары – она остаётся у нас на три недели.
– Ладно уж, передам! – снизошёл кот, выходя из кабинета.
Из коридора послышалось его ворчание:
– Ну конечно! Говорящий кот на посылках! До чего я дожил. Ужас-ужас.
Варя только-только хотела спросить у Соколовского, что бы это значило, и тут полуоткрытая дверь открылась, и в кабинет заглянул…
– Ииий, – пискнула Варя, отступая к диванчику и неловко падая на него, к сожалению, не в обморок, а просто так. – Ззззмея?
На неё с высокомерным недоумением покосился смугловатый черноволосый тип с золотыми глазами и вертикальным узким зрачком, который до пояса выглядел как мужчина, а от пояса и ниже мог похвастаться длинным змеиным хвостом.
– Эээ, хозяин, простите, я не вовремя… но у нас там… гм… как бы это… электрическая дуэль. Я пока не совсем понимаю природу этого явления, хотя и читаю изыскания по этому поводу. Короче, срочно нужно ваше присутствие, иначе мы можем недосчитаться пары-тройки стен!
В коридоре сильно запахло озоном, раздался треск…
– Сшайр, учись в такие моменты выражаться быстрее! – голос Соколовского, который вроде как не очень-то и торопился, но оказался уже в коридоре, прозвучал так, что Варя вжалась в спинку диванчика, а любопытный Владимир высунулся из двери вместе с Юрием. – А ну СТАААЯТЬ! Это что ещё такое? Быстро погасили молнии! – приказал кому-то Филипп.
Раздались странные звуки, которые больше всего напоминали гусиное гоготание, но, видимо, Соколовский прекрасно понял, что ему ответили, потому что рявкнул:
– Что значит, вы не знаете, как? Что значит, научились только ими плеваться? Отдам тётке! Будете знать! Воот, а говорили, что не знаете! – прокомментировал он странные икающие звуки, звучавшие дружным дуэтом. – Чтоб больше никаких экспериментов без моего личного разрешения! Поняли?
Он вернулся в кабинет в сопровождении змеечеловека, покосился на бледную Варвару, у которой глаза казались размером в пол-лица, и вздохнул:
– Вот что тут будешь делать, а? Всё равно без Татьяны не обойтись! Крамеш, слетай за Таней, объясни ей ситуацию и пригласи сюда. Только быстро, а то у нас тут сейчас обморок будет. И про улыбки не забудь предупредить! – крикнул он вслед черноволосому, а потом обратился к гостье:
– Варвара, вы не переживайте, просто у нас тут особая гостиница – для не совсем обычных существ, соответственно, и работает тут много кто… Вот, Сшайр, например, он полоз. Говорящий кот вас же не смутил?
– Нет, почему-то… – проговорила Варя. – Простите, – это уже в сторону Сшайра, который успешно делал вид, что всё тут сказанное его не касается. – Извините, просто коты – они какие-то более привычные.
В коридоре послышались шаги, и в кабинет вошла симпатичная светловолосая девушка:
– Филипп Иванович, добрый день! Звали?
– Да, Танечка, звал. Простите, что прервал ваш отпуск, но тут у нас Варвара – её опоили смесью разных зелий, и у неё довольно тяжёлая побочка. Она три недели поживёт в гостинице, но сейчас, кажется, всё-таки упадёт в обморок – сначала ей пришлось под мороком ехать сюда – Крамеш опасался, что она перепугается и себе навредит побегом, потом в кабинет вломился Терентий с монологом, а потом гуси устроили битву на… электрических явлениях, и сообщить об этом приполз Сшайр. Короче, парад-алле какой-то!
Соколовский воззрился на подчинённую узнаваемым страдающим мужским взглядом, который знаком многим женщинам: «Уберите ЭТО, ибо я не знаю, что делать с рыдающими (падающими в обморок, бьющимися в истерике, короче, выдающими какие-то слишком эмоциональные реакции) особами».
По крайней мере, Таня именно так расшифровала этот молчаливый зов о помощи, шагнула к дивану, помогла обмякшей Варваре встать, подхватила её под локоток и заворковала что-то успокаивающее, проводя гостью мимо Сшайра.
– Ничего страшного, вы просто не были к этому готовы, вот и перепугались, – уговаривала Варю Татьяна, заводя её в комфортабельный номер. – Сейчас вы успокоитесь, отдохнёте, примете ванну, поедите, и всё будет значительно проще!
– Скажите! – вдруг ухватила её за руки гостья. – Я же не сошла с ума? Нет?
– Нет. Вы в полном и здравом рассудке, – заверила её Татьяна.
– Тогда… тогда ЧТО ЭТО ВСЁ ТАКОЕ? – страшным шёпотом спросила у неё Варя. – КТО ОНИ?
– Это? – невольно оглянулась Таня через плечо. – Да как бы вам сказать… Это те, кто живёт рядом с нами. Иногда совсем близко, иногда далековато, но вполне реально. Вы не волнуйтесь – вам и правда досталось сразу многовато, но они не специально – так получилось.
– Таня! Этот сатрап всё-таки выдернул тебя из отпуска? – входная дверь номера распахнулась так, что аж грянулась о стену, и на пороге появилась пушистая-препушистая серая в полоску сибирская кошка, гневно сверкающая глазами.
– Басенька, не пугай нашу гостью, – вздохнула Татьяна. – Ей сегодня уже и так многое пришлось пережить. Начиная с Терентия и заканчивая дуэлью гусей и Сшайром в полуобороте.
– Бедный котёнок! – моментально отреагировала кошка. – Тогда ладно… он не сатрап, а просто обыкновенный невыносимый начальник. Начальникус вульгариус непереносимус! – фыркнула она в сторону коридора, а потом, пнув задней лапой дверь, отчего та с грохотом захлопнулась, уселась поближе к Варе и с любопытством сказала:
– Давай знакомиться, а потом ты мне всё-всё о себе расскажешь. Ты же человек интересный!
– Почему? – слабым голосом уточнила Варя.
– Да другие-то сюда не попадают! – уверенно заверила её Басина.
Глава 67. Кошачье мнение
Басина не только говорить, но и слушать умела, так что она, с комфортом расположившись в номере Вари, потихоньку вытянула из новой гостьи всю её невесёлую историю.
– Негодяй! – так охарактеризовала она Александра.
– Алчные бабищи, – припечатала его мать и сестру.
– Бедный ты котёнок, – повторила Бася свою характеристику Вари, услыхав, как она выбиралась из той деревни.
– Разумное поведение! – одобрила она, когда Варвара поведала о своих дальнейших действиях. – Вот… очень разумно.
Иногда очень нужно, чтобы тебя выслушали… Причём не какую-то часть истории, не её безопасный кусочек, обёрнутый в слои удобоваримых дипломатических оговорок, а всё-всё, что было! Чтобы можно рассказывать, не огибая тонкие места, а напрямик!
Варя даже не представляла себе, насколько ей хотелось рассказать хоть кому-нибудь правду – и о том, что с ней случилось, и о том, как она воспринимает людей – обо всём, вот она и рассказывала.
Правда, пришлось прерываться на обед, который принесла Таня – он был такой вкусный, что Варвара аж глаза прикрывала, когда ела, но, Басине тоже предложила.
– Я уже сыта, – покачала головой кошка, подождав, когда трапеза гостьи закончится, а потом закончится и рассказ. – А теперь отдохни! – она боднула Варю головой. – Тебе сегодня досталось переживаний.
– А я спросить хотела… – начала было Варвара, но поняла, что после еды её так разморило, что накатывает такая блаженная усталость и сонность, что легла она на кровать, подтянув на себя покрывало, да и уснула, слушая кошачье мурлыканье.
А Бася, убедившись, что девушка крепко спит, удалилась к Тане:
– Умница, но такая доверчивая дурочка! – вздохнула она, усаживаясь поудобнее. – И вообще-то она сама была отчасти виновата в том, что с ней случилось!
– Бася, ты что? – изумилась Карина, которая уже успела проникнуться переживаниями Варвары. – Да разве же она виновата в том, что её жених оказался таким мерзавцем?
– В этом она безусловно не виновата, – с достоинством отозвалась Басина. – Но… но кто именно сделал его женихом Вари?
– Она, конечно… – кивнула Карина, переглянувшись с Тиной.
– Вот, то-то и оно! А кто её заставлял пускать домой парня, которого она знала без году неделя? Они же только познакомились, этот мерзавец наврал с ходу, что её любит-любит-жить не может, и Варя тут же растаяла, сразу же поверила, пустила его в свой дом, в свою жизнь, осталась перед ним полностью беззащитной! Глупый, доверчивый котёнок…
– Но… но ты же её жалеешь! – пискнула Карина.
– Жалею, конечно, но понимаю, что если котёнку это простительно – он ещё ничегошеньки не знает в жизни, то взрослой девушке уже надо бы хоть немного что-то соображать!
– Но всё равно говорить, что она виновата… – расхрабрилась вороничка.
– Это значит сказать чистую правду – если бы за ней следили её родители, запрещая ей то или это, и говорили, что именно она должна делать или не делать – это было бы уже странно – она взрослая, но родители-то хоть заботились бы о ней, но кто из чужих людей должен переживать о её благополучии?
– Муж? – несмело предположила Тина.
– Муж уже не будет чужим. Но его надо правильно выбирать, чтобы не подпустить к своей уязвимости, к своей спине врага. А она чуть ли не за руки этого врага схватила и домой привела! Сразу же! И что я должна о ней сказать?
Басина глубоко вздохнула:
