— Они тоже маги! Я обучила их многому. Их резерв поможет сдержать тьму до прихода помощи.
— Аристократку включила? — недовольно проворчал отец, как обычно, когда сердился на маму, и вздохнул сдаваясь. — Ладно. Будь по-твоему, Эми. Командуй.
Мама кивнула, и я увидела, как подозрительно блеснули ее глаза. Но она тут же взяла себя в руки и гордо вскинула голову.
— Триша, бери Виолетту и
— Но, мама! Мы тоже никуда не пойдем! — наперебой завели сестры.
— Дослушайте! — рявкнула наша хрупкая, но порой такая строгая мамочка. — Бегите в ратушу. Свяжитесь со столичной канцелярией.
— Но как? Кто нас допустит к кристаллу связи? — растерялась Триша.
— Просто бегите и кричите во весь голос, что печати в Запретном Лесу пали, и скоро здесь будет тьма! Сообщи главе города, чтобы вызвал подмогу и начинал эвакуацию. Без паники, без вещей. Не до них сейчас. Делай что хочешь, создавай иллюзии, пугай, угрожай, уговаривай, но люди должны покинуть город в течение часа-двух. Поняла?
Триша неуверенно кивнула, осознав масштабы бедствия.
— Ви, помоги ей во всем, хорошо?
— Да, мама! — откликнулась наша младшенькая и первой бросилась к выходу со двора.
Триша — за ней.
Задача, которую поручила мама сестрам, показалась мне непосильной для двух девчонок семнадцати и четырнадцати лет от роду. Но никто и не подумал спорить. Проводив их взглядом, мы с Ри переглянулись и уточнили хором:
— А что нам делать?
— Мы пойдем туда и будем прикрывать Роузенкрик и наш дом, пока не придет помощь, — ответила мама.
Тьма пришла быстрее, чем мы полагали. И начался сущий кошмар.
Отец с помощью своего голема воздвиг каменный барьер на пути нежити, истощив свой резерв почти до донышка. Морейн не успела до конца покрыть его рунами по схеме, что подсказала мама, как древнее зло накатило, ударило запахом тлена и паникой, заставив нас скрючиться и зажать уши.
Оно шептало, норовя забраться в голову, и лишь защитное заклинание, совершенно новое, которому мама обучила нас каких-то полчаса назад, помогло хоть как-то справиться. К этому моменту солнце скрылось за черными тучами и стало так темно, словно и не день был вовсе, а ночь.
Мы стояли плечом к плечу с мамой и отцом. Перед нами каменный голем, на удивления изящный и похожий на рыцаря со щитом и короткой пикой. Между нами и древним злом — сияющий защитными знаками каменный барьер, раскинувшийся на несколько миль в обе стороны.
Барьер должен был задержать нежить и всех тех, кто ковылял, волочил ноги, шаркал и ползал. Но не тех, кто летал и прыгал. И не бестелесных духов, для которых такое и не считалось преградой.
Мама Наша любимая мамочка, которая отлично видела любые конструкции и потоки, беспрестанно командовала, помогая и подсказывая. Только благодаря ей мы, вообще, хоть как-то успели подготовиться, и орда восставшей нежити все еще не прорвалась дальше, захлестнув город и посеяв панику среди жителей.
Наверху земляного вала стояла Морейн, упокаивая нежить, но она и не думала заканчиваться. Мы с Ри и отцом перебрались на ту сторону и пытались проредить ряды чудовищ.
Отец бил нежить здоровенным топором и создавал каменные щиты, отражая удары. Не отставал и его голем, протыкая врагов насквозь своей пикой. Мы с Ри заметались, размахивая мечами. Отец научил нас всему, что знал сам. А чему не научил он, постарался магистр фехтования, который жил в Роузенкрик какое-то время.
Риана, точно богиня войны, разила созданий темной магии изящным клинком и ветвистыми молниями. От нее не отставала и я. Вот только с молниями у меня не получалось.
У меня, вообще, ни с чем не получалось.
Резерв был приличный, но я толком не умела его применять. Била чистой силой, расходуя ее направо и налево, вот и вся моя боевая магия. Но в тот момент мне не было до этого дела. Я сражалась, думая только о том, как продержаться до подмоги, и не позволить добраться тьме до близких.
Эмили Вайтстоун стояла позади барьера на высоком земляном постаменте, пока не ввязываясь в бой, и наблюдала за нами. В ее правой руке был тонкий длинный меч из белоснежной стали, на котором светились руны. Она что-то тихо шептала, создавая сложное заклинание.
Заметив, что папа стал сдавать, потратив много магии на строительство вала, я переместилась к нему ближе, чтобы помочь. И вдруг по ту сторону из-под земли вырвался высокий клуб дыма Нет! Это было существо, которое двигалось против ветра и размахивало когтистыми лапами, похожими на плети с крюками на конце!
Отец создал лестницу, и я рванула обратно через вал, наперерез твари, вокруг которой чернела земля, трава вяла на глазах, а мелкие букашки замирали и тлели.
Чудовище огляделось, а затем неожиданно ускорилось. На лице мамы появился испуг, она явно не успевала закончить заклинание. Я замахнулась мечом и рубанула тварь, вложив всю свою ненависть и страх.
Бесполезно! И, как назло, перестала работать моя магия. Я словно бы разучилась ее использовать совсем...
Ровно до этих пор мне казалось, что надежда еще есть, но теперь я окончательно ее потеряла. Вместе с Ри и папой я кричала и рубила монстра еще и еще. Плакала, пытаясь остановить тварь и уворачиваясь от теневых отростков, но понимала — бесполезно.
И вдруг я заметила, что Ри, мама и папа почему-то больше не двигаются, словно на них наслали стазис. Морейн бессильно лежала на вершине барьера, а теневых монстров вокруг становилось все больше и больше!
А мне — все страшнее и страшнее
Неуязвимое для моего меча существо уже почти коснулось маминого лица своими щупальцами, когда я прорычала исступленно, срывая горло:
— Стоять!
Внутри словно что-то взорвалось. На миг стало больно в груди. Очень больно! А потом я ощутила, как там раскрылось и развернулось что-то пустое и огромное
Тварь остановилась в нерешительности, так и не коснувшись маминой щеки, а затем, словно нехотя, изменила курс и поплыла в мою сторону. Одновременно очнулись родители. Что-то закричали мне, замахали руками, отступая, но я не обращала внимания.
— Ко мне, я сказала! Ко мне! — звала я тварь, потихоньку уводя ее подальше.
С кончиков моих пальцев закапало, не касаясь земли, что-то такое же темное, как и монстр, с которым я тщетно сражалась.
— На! — выбросила я вперед руки, действуя по наитию.
Тьма, порожденная моим источником, вырвалась наружу и схлестнулась с другой, на удивление легко смяв ее и поглотив. С остальными я поступила точно так же, очистив пространство перед барьером.
С каждой поглощенной тварью, я чувствовала себя все сильнее. Ощутив небывалое могущество, одним прыжком заскочила на вал, высотой с рост человека, и замерла, уставившись в ужасе на долину.
Целое полчище тварей, таких же, как те, медленно плыли в нашу сторону. Таких и других, страшнее и больше
Я поняла, что поглотить их всех не получится. Их было много. Очень. Настолько, что казалось, всю долину затянуло дымом! Но раздумывать было некогда. Я протянула руки и ударила по ближайшей. Потом по той, что была рядом с ней. И по следующей, которая уже поднималась, переваливая через воздвигнутую нами преграду слева от меня
Я била-била-била!
Била, пока в груди вдруг не стало больно и холодно. Руки уже не поднимались. Казалось, еще немного и я рухну вниз, где тьма меня поглотит, отомстив за все то, что я ей причинила...
В очередной раз я подняла руки и уничтожила подошедшую слишком близко теневую тварь одним залпом. Внутри совсем опустело, и я пошатнулась, но заставила себя держаться на ногах. А потом стали появляться маги. Их было много — из столицы, из гильдий, изо всех академий. Все явились на наш зов в Роузенкрик.
У Виолетты и Триши получилось!
Один из магов оказался совсем рядом, бросил на меня короткий взгляд, залитыми чернотой глазами. Всего мгновение, но внутри вдруг потеплело. Я словно ощутила в нем тоже, что было во мне. Чувство было такое, что его магия коснулась меня, точно погладив, и тут же отступила.
— Беги, мелкая. Дальше я сам, — бросил он нарочито небрежно и с показной легкостью выкосил целое полчище чудовищ перед барьером.
Я окинула помощника внимательным взглядом. Высокий и сильный. И очень-очень симпатичный. Он понимал, что делал, и ничего не боялся.
А я Я позволила себе на миг расслабиться и, теряя сознание, свалилась с барьера прямо в чьи-то ласковые руки. Узнала папины, после чего позволила миру померкнуть окончательно. Вот через что я прошла.
— А тут всего лишь какие-то несчастные кролики. Белые и пушистые — пробормотала недовольно под нос и перевернулась набок.
Глава 3. Ночные приключения
Сон не шел. Мешали уснуть мысли.
Я долго сносила разного рода пересуды, не принимая их близко к сердцу, а тут вдруг стало обидно. Зря думала, что давно привыкла к шепоткам за спиной.
Все началось еще при награждении. Мы с родителями, наряженные в пух и прах, находились в большом зале приемов во дворце. Торжественная церемония уже закончилась, но уйти еще было неприлично. На нас пялились, словно на диковинных зверей, но мама уговаривала потерпеть и объясняла, что так полагается по этикету. Как оказалось, быстрым уходом мы нанесли бы оскорбление Его Величеству.
Тогда-то я и услышала:
— Это же дочка тех самых, верно? — шепнула какая-то леди другой.
— Молчи! Не произноси это имя! — прошипела ее собеседница, покосившись на меня.
Или на Тришу? А, может, и на Риану? Мы с сестрами стояли рядом, и я не поняла, о ком из нас шла речь.
Но следом услышала другое: «Тьма ее отметила! Бедная девочка»
А потом: «С ней так тяжело находиться рядом! Просто ужасно! Пока это еще она научится сдерживаться».
Ну это уже точно обо мне!
Моя аура и правда изменилась, внушая неподдельный ужас окружающим, и пока я не могла ничего с ней поделать. Даже советы мамы не помогали. Прежде чем пустить меня во дворец, надо мной поработали несколько темных магов, запечатав ауру на время. Но, похоже, до конца так и не справились. Или схалтурили? Или поступили так нарочно, чтобы окружающие не расслаблялись?
У темных магов специфическое чувство юмора — по себе знаю.
Я попыталась спрятаться от пересудов на террасе, но, как выяснилось, сплетничали во дворце повсюду:
— Пятеро? Аристократка родила пятерых?! Где это видано! Это простолюдины плодятся, как крысы. Таков их удел. Но чтобы благородная леди? Это даже неприлично!
— Неприлично обсуждать чужую семью! — отрезала я, не выдержав прямого оскорбления.
Две пожилые матроны поджали губы и поспешили ретироваться, обмахиваясь веерами, а я вернулась в зал приемов и нашла маму. Когда я ей пожаловалась, она только улыбнулась и велела нам не придавать значения пустой болтовне.
Позже в карете она рассказала, что она никакая не сирота из приюта. Точнее, уже, конечно, сирота. Но когда выходила за нашего отца замуж, таковой не являлась. Родители выгнали нашу маму из дома, лишив имени и своей заботы только за то, что она посмела влюбиться в неподходящего, по их мнению, мужчину.
Не могу сказать, что ее история меня потрясла. Чего-то такого я и ожидала, но теперь задумалась о другом. Мои дед и бабка по маминой линии погибли всего через несколько лет после того, как прогнали единственную дочь с позором. Как по мне, она от этого лишь выиграла. Осталась бы, и ее тоже поглотила бы тьма.
Да-да. Именно прорыв уничтожил все живое на милю вокруг резиденции Даркхеймов. В том числе и несостоявшегося сорокалетнего жениха, которого прочили нашей маме еще до того, как она сбежала к Благоберту Вайтстоуну.
Я резко села на постели, перепугав ворочавшуюся Сюси Пуси. Но, похоже, ее и без моей помощи мучили кошмары. Покосившись на меня недобро, Люси схватила графин и поторопилась в пристройку, служившую кухней, чтобы налить себе воды.
Проводив ее взглядом, я додумала мысль, которая меня так сильно взбудоражила.
Что они там болтали про темных? Что мы вечно шаримся по развалинам в поисках «чего-то опасного».
Мне вдруг ужасно захотелось пошарить на развалинах резиденции Даркхеймов. Вот просто до одури. Может, и правда найду что-то полезное? Например, фамильяра?
Мне не разрешили его призывать в академии, сказали потерпеть до второго курса. Да и, скорее всего, ничего бы толкового не вышло. Там такая защита от темных сущностей, туши свет! А где, как не в родовом гнезде матери, я смогу призвать самого сильного темного фамильяра? Такого, что сможет помочь справиться с аурой ужаса. Такого, кто сможет поглощать излишки и отдавать их при необходимости? Да мало ли что еще? Фамильяры существа весьма полезные.
В том, что мои дед или бабка, а то и оба сразу «баловались темненьким» я даже не сомневалась. Прорывы случаются обычно где? Правильно! На месте битв или магических катаклизмов. Но дома в таких местах не строят. Значит, рванула лаборатория, да не простая. Жаль, что мама наотрез отказывается говорить о своих родичах и просит забыть о них и жить с чистого листа.
Очень жаль
Прошаркала шлепанцами Люси, покосилась на меня и споткнулась, пролив половину графина себе на ночную рубашку. Выругалась. Ну нет бы зажечь магический огонь, а теперь будет трепаться, якобы это я ее прокляла!
Вздохнув, я легла и отвернулась к окну. Подложив руку под голову, уставилась на лунную дорожку в пожарном пруду сразу за домом.
Интересно, а какие у моих деда с бабкой по маме были фамильяры?
У мамы вот никакого, но вроде бы она и не страдала от его отсутствия. Или страдала, но не подавала вида? Фамильяр отца — каменный голем, помогающий ворочать глыбы, переносить тяжести и даже сражаться. Здоровенный такой, похожий на рыцаря.
Риана уже здесь — в академии призвала стихийного барса, который помогал ей с молниями. А Триша обзавелась самым настоящим морфом, способным принимать любую форму, какую только она пожелает. Но чего еще ждать от мага иллюзий?
А я? Я бы, наверное, хотела себе волка. Здоровенного и черного. Назвала бы его Мраком. К сожалению, я не призыватель, и пока мне остается только фантазировать
Как-то незаметно я уснула. Конечно, стоило бы раздеться, умыться и нормально улечься, но сон затянул меня в свои тенета раньше, чем успела заняться этими, несомненно, важными делами.
Проснулась внезапно, будто от толчка. Разбудила меня собственная магия. Она пульсировала у солнечного сплетения, подсказывая — что-то случилось. А так как это связано с тьмой, то вряд ли что-то доброе.
Сидя на кровати, я прислушалась. Что это было? Прорыв?
Нет. Скорее я уловила прокол пространства, да и то только потому, что магия была темной. Иначе бы дрыхла, как и остальные. Мои товарищи по несчастью, то есть по практике, спали так крепко, будто бы это они гоняли кроликов день деньской, а не прохлаждались в тенечке, маясь дурью. Даже Люси больше не ворочалась, а мирно посапывала в своей постели.
А вот с меня сон как рукой сняло. Я натянула сапоги, перевязала растрепавшийся хвост и, стараясь не шуметь, выскользнула из общего дома в ночь. Ноги сами понесли меня туда, где еще пульсировал отголосок чужого заклинания, отдаваясь у меня в груди.
Портал, основанный на темной магии, обнаружился сразу за амбарами. Но кто его открыл? Кому, вообще, пришло в голову открывать темный портал в такое место, как Уннерхуннер Хейл?
Я медленно приблизилась, изучая отпечаток структуры. Линии уже истаяли, но остаточная магия все еще отчетливо чувствовалась. Односторонний. Обратно через него не вернуться. Значит, тот, кто здесь прошел, этого и не планировал. По крайней мере, прямо сейчас.
— И где же ты? — прошептала я едва слышно, осматриваясь по сторонам.
У стены амбара почудилось какое-то движение. Я отлично видела в темноте, но здесь было слишком темно. Даже странно
— Эй! Кто там? А ну, выходи! — приказала строгим голосом и сделала шаг ближе.
В этот самый миг меня кто-то схватил прямо за горло, и я ощутила готовое сорваться с ладони атакующее заклинание. Темное! Способное уничтожить меня на месте, судя по отголоскам его мощи.
— Лучше не двигайся, — предупредил мужской голос. — Отвечай на мои вопросы коротко. Только «нет» или «да», поняла? — потребовал он, грубовато меня встряхнув. — Поняла?
А я молчала, не от страха, а от удивления, не способная поверить, что снова слышу тот самый голос
