Евгений Нетт "ЛЕКС. Книга I"

Сообщение было коротким и деловым – вполне в духе Эльзы. Но обозначенные место и срок заставили меня прибавить шаг, и чуть ли не выбежать на улицу.

Вечернее небо к этому моменту уже окончательно окрасилось во все оттенки чёрно-синего, а тучи, мелькавшие на горизонте, укрыли Сант-Море непроглядным, клубящимся полотнищем. Где-то вдалеке грохотал гром, а дождь, прежде лишь робко накрапывающий, становился всё сильнее с каждой секундой.

Я не успел и сотни метров пройти, как пришлось тянуться к браслету. Клики по физическим клавишам отдавались в пальцах уверенными, отчётливыми щелчками, а само устройство безо всяких проблем воплотило не самый примитивный образ – большой чёрный зонт с кованым гербом Лазарей на рукояти. Как-то так использовали свои катализаторы простые люди, решающие с их помощью бытовые проблемы.

«Непозволительная роскошь там – совершенно обыденное явление здесь» – эта мысль промелькнула и растворилась в дробном перестуке капель дождя, разбивающихся о натянутую ткань зонта. Последние прохожие в радиусе видимости, на бегу материализуя зонты, торопились укрыться от непогоды, а на меня, углубляющегося вглубь парка, смотрели не иначе как на дурачка какого.

«Мнительность – это порок, Лекс. Отставить рассуждения, прибавить ходу!».

Я ускорился, и спустя десять минут вышел на край центральной площади – мощёного камнем пространства перед главным зданием Первой Академии. По периметру тут стояли десятки кованых скамеек, да проклянут их студенты в зимнюю пору, и тянулись вереницы ярких, светящих жёлто-оранжевым светом фонарей.

В центре возвышалась пятнадцатиметровая статуя ныне здравствующего Императора – сурового мужчины лет тридцати пяти, сжимающего в одной руке жезл с россыпью кнопок, а в другой держащего некую сферу, внешний вид которой однозначно указывал на то, что это не просто украшение.

Но прежде всего меня интересовала миниатюрная девичья фигурка, укрывшаяся под куполом полупрозрачного зонта алых с позолотой оттенков. Чуть поодаль, уже удаляясь в сторону западного крыла, истаивал в стене дождя второй силуэт – судя по осанке и размашистому шагу, это Громова стремилась укрыться от непогоды, оставив подругу дожидаться меня в одиночестве.

– Не опоздал? – я приблизился, улыбнувшись.

Эльза окинула меня внимательным взглядом, задержав его на правой руке, с повязкой и браслетом, выставленными на всеобщее обозрение. Уголки её губ чуть приподнялись, а ответ показал, что передо мной действительно Шталь, а не доппельгангер:

– Почти. Ещё минута, и я бы решила, что ты передумал.

– Я бы не позволил себе такую глупость, – я с немым вопросом кивнул в сторону аллеи, тянущейся параллельно женскому общежитию. – Просто… дела. Отец вызывал в город, а потом я отлавливал Виктора по всему корпусу, чтобы узнать у него твой номер. И, как назло, нашёлся он там, куда я заглянул в последнюю очередь…

– Дай угадаю, – Эльза сделала полшага вперёд, позволив мне поравняться с ней. – Малая столовая?

– Она самая. Сегодня он решил быть выше какого-то там общего ужина…

– Пф-ф. Это вполне в его духе, – фыркнула Эльза, продолжив чуть теплее. – Лень – вторая сильнейшая сторона его характера.

– А первая?..

– Спокойствие, – моментально ответила девушка. – Его только теракт заставил понервничать. А так он всегда такой – неспешный, спокойный, как скала, основательный… и чертовски ленивый.

Над нашими головами вновь громыхнуло. Дождь усилился, застучав по зонтам с такой силой, что мне пришлось повысить голос, дабы перекричать эту канонаду:

– Ты хорошо устроилась?! – я приблизился к ней, надеясь на то, что так не придётся орать. Не помогло. – С соседями, с комнатой всё в порядке?!

– Комната – как комната! А соседи… – она запнулась, набрав в лёгкие побольше воздуха. – Если бы не твоя подопечная, то всё было бы прекрасно!

Я мысленно поморщился, понимая, что разговор свернул именно туда, куда я ожидал. И отсрочить не получилось.

«Но и обсуждать столь щепетильную тему в таком хаосе – это сродни мазохизму».

Техника материализации уже была активна благодаря поддерживаемому зонтику, поэтому мне не пришлось даже тянуться к браслету на предплечье. Образ в голове сформировался мгновенно – не «щит» или тент, а воздух, подчинённый моей воле и оформленный для исполнения одной конкретной задачи.

«Там, на моей родине, это «стоило» бы целого заклинания. А здесь – всего лишь мыслеобраз, контроль и универсальная техника, позволяющая создать чуть ли не что угодно».

В паре метров над нашими головами воздух вздрогнул и уплотнился, обдав нас прохладным ветерком пришедших в движения воздушных масс. Сплошная стена воды, прежде обрушивающаяся на нас, начала замедляться и растекаться в стороны, словно ударяясь о невидимое стекло.

И шум ливня притих достаточно для того, чтобы мы могли поговорить, как белые люди.

– Что это?.. – прошептала Эльза, задрав голову кверху. – Что за техника? Я такой не знаю.

– Вольное использование материализации, – я пожал плечами, развоплотив зонтик. Сильно сжатый, циркулирующий по кругу воздух.

Девушка шумно вдохнула носом, резко обернувшись ко мне:

– Лазарь! Ты вообще понимаешь, что это та же самая механика, что у «Звукового удара»? Это же боевая техника С-ранга! Волна, которая или слуха лишает, или вообще потроха отбивает! И ты держишь это, – она бросила вверх испуганный взгляд, – над моей головой?!

«Она реально напугана. Проклятье».

– Я всё контролирую, Эльза, – я демонстративно поднял «блин» сжатого воздуха ещё выше, увеличив его размеры и снизив плотность. – Видишь? Теперь даже если он взорвётся, чего не может произойти, то нас максимум ветерком обдаст.

– Это… – она сглотнула. – Это всё равно, что топить печь бензином! Одна ошибка…

– Одна ошибка – и ты ошибся, – я покивал, улыбнувшись. – Я понимаю. Мне всё убрать и вернуть нам зонтики?

На несколько секунд установилась пауза. Эльза держала свой накренившийся зонт с гербом Шталей, то и дело косясь на завораживающую картину того, как вода стекает по защищающему нас куполу, очень точно очерчивая его границы.

– Нет, – наконец выдохнула она. – Не надо убирать. Но если что-то пойдёт не так…

Я хмыкнул, кивнув в сторону аллеи:

– Идём? Мы вообще отвлеклись…

– Угу…

Мы двинулись дальше. Купол беззвучно скользил над нами, полностью послушный моей воле – тяжёлые капли разбивались об него, и стекали по «пустоте», преломляя и искажая лучи света фонарей. Вид получился такой, что даже я невольно засмотрелся, а Эльза так и вовсе смотрела то на дорогу, то на меня, то на купол.

Постепенно напряжение в её плечах ослабло, но взгляд вновь стал цепким и оценивающим.

– Ты так и не ответил, – ровно, но как-то неуверенно произнесла она.

– На что именно?

– Не притворяйся, Лазарь, – девушка вздохнула, поправляя выбившуюся прядь огненно-рыжих волос. – Ты же прекрасно понимаешь, что меня интересует. Алисия. Мне нужно понять, почему ты так над ней хлопочешь на самом деле. Что у вас с ней?

Я замедлил шаг. Ливень усилился настолько, что вдоль дорожек парка уже начинали течь нестройные потоки грязной воды. Местами нам приходилось обходить лужи там, где дорожка со временем просела.

Молчание затягивалось, но я и не хотел отвечать, не продумав каждое слово.

– Между нами ничего нет, Эльза. В том смысле, в котором ты спрашиваешь, – я поймал её взгляд, позволяя хотя бы так убедиться, что я кристально честен. – Алисия была рядом, когда от меня отвернулись все, кому я в принципе был небезразличен. Я уже рассказывал об этом, и повторюсь снова: она – мой друг. Но не более того.

Эльза поджала губы. Я ожидал, что она отпустит колкость или обвинит меня в излишней сентиментальности и привязанности к черни, но вместо этого она произнесла тихо:

– Ты правда думаешь, что она для тебя просто друг? Потому что сама Алисия, очевидно, считает иначе, Лазарь.

– Тц, – я выдохнул, перебирая в мыслях все свои опасения на этот счёт. – Я знаю, Эльза. Знаю.

– И что же? – Эльза остановилась, и купол над нами замер вместе с ней. Я смотрел на неё сверху вниз, глядя в чуть прищуренные, собранные глаза. – Ты видишь её как друга. Я… допускаю, что так оно и есть. Но она смотрит на тебя иначе. Любая женщина это заметит, просто посмотрев на вас несколько минут. И если ты продолжишь её защищать, опекать и нянчиться, то однажды тебе придётся либо ответить за это, либо сделать больно. Очень-очень больно, Лекс.

«Как же всё это не к месту! Но… она говорит об Алисии, или о себе?» – вспыхнула на периферии сознания крамольная мысль, которую я тут же отогнал.

– Я понимаю, о чём ты, – я двинулся вперёд, и Эльза пристроилась по правую руку. – Но я не имею права оставить её без защиты там, где каждый второй считает простолюдинов просто грязью, об которую даже сапоги марать жалко. И если моя помощь напрямую создаст проблемы, я найду другой способ. Не столь… приметный.

– Хм. Это благородно, Лазарь, – Эльза хмыкнула с той самой интонацией, при которой благородство звучало как диагноз. – Но глупо. Потому что по академии всё равно поползут слухи. Ты знаешь, что такое «социальная гармоника»? А внесословный скандал? Когда благородный позорится с чернью, общество реагирует соответствующе даже где-нибудь в провинции. Отец как-то рассказывал, что был у нас в соседях один барон, увлёкшийся простолюдинкой. Закончилось всё тем, что пропала и простолюдинка, и вся её родня. Барон тот спился и лишился титула. И это в нашей глуши, Лекс. Там, где никто ничего толком не видел. А здесь – Первая Академия.

Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный, покалывающий холодок, никак не связанный с погодой. Эльза не угрожала, а предупреждала. И от этого всё резко стало только хуже, потому что я не мог просто отмахнуться от чего-то очевидного для местных, но непонятного для меня.

– Спасибо за прямоту. Правда, спасибо, – я вцепился ладонью в повязку, сжав челюсти в попытке сохранить спокойный вид. – Я… чертовски плох во всём этом, наверное. Несколько лет пребывания в отрыве от реального мира мне теперь очень сильно мешают…

– Пф-ф. Естественно! – Эльза фыркнула возмущённо. – Но если тебе нужна будет помощь – я помогу. Для начала просто перестань давать поводы для сплетен. Пока мы ещё даже не студенты, и теракт забил всем в уши ватку имени более громкой темы для обсуждений, но это пройдёт. И тогда в этом серпентарии начнут перемывать косточки всем и каждому, Лекс. Поверь, так будет лучше и Алисии, и всем тем, с кем ты планируешь общаться…

Последняя фраза была сказана особенно тихо. Рыжеволосая аристократка смотрела не на меня, а куда-то в сторону общежитий – мы как раз приблизились к женскому крылу настолько, насколько позволял изгиб аллеи.

«Можно пытаться это игнорировать и закрывать глаза, но моя репутация всё ещё находится в плачевном состоянии. Эльза права. Когда шум уляжется, местная молодёжь начнёт поглядывать вокруг. А тут – я. Ходячий эталон того, как делать не надо. И если своим положением я ещё могу рискнуть, имея огромную фору и полагаясь на девять десятков лет опыта, то вот остальные… я рискую потянуть их за собой туда, где трамплин на дне будет в единичном экземпляре. Ещё и одноразовый до кучи».

– Мне нужна будет консультация, Эльза. Потом. И… называй меня по имени почаще, что ли. А то всё «Лазарь», да «Лазарь». Всё это время я себя чувствовал как фамильярный грубиян… – попытка разрядить обстановку нелепой шуткой принесла небольшой успех. На губах девушки промелькнула тень улыбки – не язвительной или горделивой, а неожиданно мягкой.

– Посмотрим, Лекс, посмотрим.

Западное крыло между тем приближалось – мы свернули с аллеи, и теперь шли по причудливой, наполовину затопленной тропинке. Купол истончился вместе с ослабевшим ливнем – гром теперь гремел где-то вдалеке, унося с собой тучи.

У входа в женское общежитие горели вездесущие фонари, в свете которых виднелись редкие фигуры абитуриенток, что-то обсуждающих на свежем воздухе.

– Дальше я сама, – бросила Эльза, остановившись у угла корпуса и подняв зонт, который она не выпускала из рук. – Ты и так проводил меня почти до дверей. Слухи, помнишь?

– Помню, – я смиренно кивнул, улыбнувшись. Развоплотил воздушный щит окончательно, поёжившись от осевшей на затылке мелкой мороси. Но это было терпимо, а дождь теперь едва-едва накрапывал. – Спасибо за прогулку и разговор. Я ценю твою прямоту, Эльза.

В моей руке появился зонтик, щёлкнувший механизмом и раскрывшийся над головой.

– Ещё бы ты меня не ценил. Пф-ф, – девушка фыркнула в своей обожаемой манере, настолько по-Штальски, что я невольно усмехнулся. – Завтра перевязка, не опаздывай. И… найди уже себе нормальную обувь. Хотя бы интенданта местного ограбь – я слышала, абитуриентам тоже положена форма. А то в этих туфлях ты выглядишь, как промокший павлин.

Я только развёл руками, проводив взглядом девушку, взбежавшую на крыльцо. Она скрылась за массивной входной дверью, а я, постояв ещё несколько секунд, развернулся.

Разговор получился, с одной стороны, не далеко ушедшим от ожидаемого, но с другой – наполненным неприятными неожиданностями. Мне определённо стоило копнуть поглубже в области отношений знати и простого люда прежде, чем предпринимать какие-то шаги в отношении Алисии.

«А это значит, что впереди меня ждёт бессонная ночь. Проклятье».

Развернувшись, я быстрым двинулся в сторону восточного крыла.

…

..

.

Алисия стояла, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела вслед удаляющейся мужской фигуре. Она видела всё – и воздушный купол, истаивающий по мановению руки, и то, как Эльза поправляла волосы, прежде чем войти в двери, и то, как Лександр Лазарь несколько секунд стоял, глядя ей вслед.

– Вот, значит, как, – прошептала она едва слышно. – Вот как…

Глава 14. Откровения, которых никто не ждал.

«Лекс, сегодня я не смогу тебя проконсультировать. Причину ты видел сам, я не вправе упускать такой шанс. Маловероятно, но леди Корнель может занять меня надолго. Если вдруг что, перевязки сможет делать медсестра. Но я постараюсь не исчезать. Э.Ш.».

Я пробежался взглядом по экрану браслета, на котором дублировались все уведомления, приходящие на телефон. Перечитал второй раз, третий – и только тогда выдохнул: ничего не указывало на то, что Эльза обиделась.

«Значит, та статная леди действительно к ней присматривалась, а не просто контролировала работу вместо медсестры. Это хорошо», – удовлетворённо кивнув вслед своим мыслям, я опустил руку с браслетом, резко изменив направление движения.

Теперь, раз уж время освободилось, я мог начать этот прекрасный день не с разгребания социальных проблем, а с просвящения себя любимого на тему того, на каких глубинах усилиями Лекса-Из-Прошлого я ныне обитаю.

Потому что вчерашний разговор с Эльзой оставил больше вопросов, чем дал ответов. И не просто вопросов, а таких, с которыми я не ожидал столкнуться.

Внесословные скандалы. Негласный запрет даже не на отношения и женитьбу, а просто секс с простолюдинами. Проскальзывающее во взгляде всех моих знакомых стойкое пренебрежение, направленное на людей, лишённых знатного происхождения…

В моей голове всё это складывалось в очень неприятную картинку.

Я привык считать за константу известные мне с детства устои, и когда новый мир на девяноста процентов оказался похож на прежний – расслабился, порадовавшись тому, что «старт» здесь взят не с самого дна, а значительно выше. Ведь какая бы дрянная ни была репутация у наследного аристократа, он всегда, исключительно всегда будет стоять выше обретённого – нувориша, заслужившего титул своими силами.

И тут выясняется, что я во многом ошибался, и, возможно, сам себя уверенно закапывал с самого первого дня. Причина – незнание, которое, как говаривал мой любимый наставник, убивает куда надёжнее меча или заклинания.

Библиотека Первой Академии занимала отдельное крыло главного корпуса, органично вплетённое в местную масштабную архитектуру. Снаружи хранилище знаний напоминало внушительную, но недостроенную башню с огромными арочными окнами, лепниной и гротескными статуями всего подряд – горгулий, демонов, ангелов, зверей и людей. Их объединяли какие-то сюжеты, тянущиеся ото входа и по часовой стрелке вдоль стен, но у меня не было времени проникаться прекрасным, не понимая даже, чему это всё посвящено.

«Но недостроенность как часть дизайна – это что-то новенькое. Особенно в таком месте, как библиотека лучшей академии Империи» – подумал я перед тем, как толкнуть массивную дверь и переступить порог.

Меня встретил звон колокольчика, кем-то заботливо подвешенного над входом, и строгий взгляд сухощавой женщины за стойкой. Поправив очки, она отточенным движением выудила откуда-то и опустила на столешницу небольшой листочек, постучав по нему пальцем.

– Доброго времени суток, мэм, – я всё-таки поздоровался, подойдя ближе. Но ответа не получил, удостоившись лишь строгого взгляда и очередного стука пальцем по бумажке.

Листочек этот оказался бланком посещения, который я, не будь дурак, заполнил, и уже через минуту прошёл дальше, туда, где от «библиотеки» наличествовало не так уж много всего.

Немногочисленные бумажные книги хранились на пронумерованных вдоль и поперёк стеллажах, за закрытыми стеклянными дверцами, а почти всё пространство занимали или длинные и широкие наклонные столы со всей прочей мебелью для письменной работы, или «рабочие места» – терминалы с комфортными креслами самых разных цветов и оттенков, на удивление хорошо друг с другом гармонирующих.

Мне приглянулось кресло, обитое мрачным зелёным бархатом и располагающееся в самом углу помещения, в удалении ото входа и совсем рядом с колонной, подпирающей высоченные потолки.

Невозможно было найти тут место более уединённое, да и не нужно было: кроме меня, в библиотеке этим утром не было вообще никого.

– Ну-с, приступим, – пробормотал я себе под нос, положив на стол телефон и пробежавшись пальцами по клавиатуре.

Экран ожил, поприветствовав меня гербом академии – всё те же скрещенные меч, игла и молот. А спустя секунду я уже осваивался в интерфейсе библиотечного каталога, представляющего из себя нечто среднее между обычным сайтом и базой знаний.

«Примитив. Какой же, проклятье, примитив» – подумал я спустя пару минут, когда понял, что аналога умного поиска тут просто нет, как нет и выхода в глобальную сеть.

Зато в доступе были цифровые версии многих тысяч книг с оценками от читателей и держателей библиотеки, так что я решил дать шанс этому порождению стагнирующей цивилизации. Критическую роль тут играло построение поискового запроса, так что я, записывая в телефон названия подходящих мне книг, статей и учебников, начал «в тупую» перебирать всё, что приходило в голову.