Евгений Нетт "ЛЕКС. Книга I"

Алисия моргнула.

– Ты правда изменился, – повторила она свою вчерашнюю фразу точь-в-точь. Но теперь не удивляясь, а как бы подводя итоги. – Я рада, Лекс. А ты тоже на этом поезде, да? Я в пятом вагоне, четвёртое место…

Она бросила мимолётный взгляд на красивые вагоны аристократии, но быстро, словно испугавшись этого, вновь посмотрела на меня снизу вверх.

– Пятый вагон… – Настала моя очередь смотреть на «не свой» вагон. Раз, два, три, четыре, пять. Обшарпанное нечто, у которого толпилась непритязательного вида толпа, не внушало мне доверия ни в каком смысле.

«Проклятье. Я могу пожалеть об этом. Но, с другой стороны, социализация тоже нужна. И Алисия для этого подходит прекрасно. Не с аристократами же наводить мосты, едва понимая, что происходит вокруг? Тем более, что распорядитель Лазарей по старой памяти выкупил целое купе. Да, решено».

– Пятый вагон, – повторил я снова, стараясь, чтобы голос звучал с лёгким пренебрежением. Неприятно, но для естественности придётся побыть «аристократишкой». – Это в хвосте? Там же наверняка даже нормальных мест нет…

Алисия пожала плечами.

– Конечно есть, Лекс. Просто они… ну, не такие, как у вас. – Она кивнула в сторону головы состава, где ухоженные вагоны знати сверкали лакированными боками и начищенной до блеска медью. – Но я не жалуюсь. Главное – доехать. А там, если повезёт поступить, академия предоставит общежитие…

Я медленно и задумчиво кивнул. Простолюдинка, которая сама, без протекции, без денег и связей собралась штурмовать Первую Академию. И всё это в мире, где классовые перегородки вырублены из гранита.

«Её упрямство нельзя недооценивать. И мыслит она верно. Возможно, для Алисии это действительно единственный способ подняться выше. Ну, ещё замужество, конечно, но шансы не остаться в дураках там ещё ниже».

Выдохнув, я смерил её внимательным взглядом. Прищурился, чуть улыбнулся:

– Знаешь, я думаю, мироздание не треснет, если ты решишь прокатиться с комфортом. Вряд ли кто-то решит спорить с тем, у кого выкуплено всё купе. Поедешь со мной?

– Лекс, ты… Там же только для аристократов. Меня просто не пустят, даже с тобой…

– За спрос не бьют в нос. Идём.

Забирать из поклажи у Алисии было нечего, так что я, подождав, пока девушка поравняется со мной, просто двинулся к своему вагону.

К этому моменту проводник как раз начал пускать людей внутрь, и первая партия знатных особ успела рассосаться по своим купе: их было слишком мало, чтобы образовалась пробка вроде той, что была у каждого входа в «дешёвые» вагоны.

– Господин… – Проводник в чистенькой и опрятной форме глубоко поклонился, принимая у меня из рук билет с золотым тиснением. Он пробежался глазами по тексту, переведя взгляд на Алисию. Открыл рот, но я успел первым.

– Девушка со мной.

Секунда, вторая. Много времени на размышления проводнику не потребовалось, и он вежливо улыбнулся:

– Конечно, господин Лазарь, – щёлкнув механизмом чисто формально присутствующего тут «а-ля турникета», мужчина опустил голову. – Прошу. Ваше купе – третье по счёту. Номер семь.

– Благодарю.

Я зашёл в вагон, подав руку Алисии, и из «предбанника» мы в два шага оказались посреди коридора, обтянутого тёмно-бордовым бархатом. Латунные ручки дверей купе блестели, ковры глушили шаги, а подвязанные золотистыми бечёвками занавески колыхались от лёгкого сквозняка.

Тут даже воздух казался другим – пахнущим не углем и паром, а деревом и едва уловимым ароматом дорогого табака.

– Ничего себе, – выдохнула Алисия за моей спиной. Я обернулся: она крутила головой, пытаясь объять необъятное. И это при том, что в поместье Лазарей она явно была частой гостьей. – Здесь всё так… Так по-вашему, Лекс.

– Аристократы – те же люди, – я хмыкнул, двинувшись вперёд. – Только денег побольше будет. Ну ка, что тут у нас…

Я открыл дверь купе номер семь, пропустив вперёд Алисию. Мимолётно огляделся – и шагнул следом, сразу закинув чемодан наверх, и усевшись на одной из полок.

Всего их тут было две, и обе – нижние. Посередине выпирал складной столик из полированного дерева, плавно перетекающий в раму массивного двухслойного окна, украшенного бронзой. В углу у двери обнаружился крошечный рукомойник, а сверху, под потолком, полки для багажа.

Небольшие, ведь аристократы с собой баулов не носят.

«Для мира, где технологии отчасти застыли на уровне пара и меди, более чем достойно» – подвёл я промежуточный итог, с улыбкой наблюдая за Алисией.

Она была забавной: шебутная, немного наивная, пышущая интересом. Для её лет это было совершенно нормально, а вот во мне сейчас попытался поднять голову старый дед, умиляющийся «внучке». И противостоял ему некто куда более молодой, задерживающий взгляд совсем не там, куда положено смотреть в приличном обществе.

– Лекс, – наконец, подала голос девушка. – Ты уверен, что тут никого не будет? В смысле… твоих знакомых?

– В купе-то? – я качнул головой. – Распорядитель выкупил его целиком. Для меня одного. Так что – да, мы одни. Располагайся поудобнее, ехать почти девять часов. И если всё это время ты будешь сидеть, как на иголках, то я выпрыгну из поезда на первой же остановке.

Алисия фыркнула, но плечи её чуть расслабились, а бледность на лице сменилась здоровым румянцем. Она откинулась на спинку полки, бросив взгляд в окно, где перрон всё ещё кишел людьми, провожающими и отбывающими.

– Раньше ты бы ни за что не предложил мне ехать с тобой… – произнесла она задумчиво. – Это ведь неправильно. Мне об этом ещё твоя матушка говорила…

– Я не в том положении, когда «правильно» или «неправильно» значат хоть что-то. Хуже обо мне думать уже невозможно. Или ты за свою репутацию боишься? – я улыбнулся, чуть наклонив голову.

– Лекс! – возмущение в её голосе проскользнуло самое что ни на есть искреннее, а краснота на лице говорила сама за себя. – Не болтай глупостей! Никто не станет всерьёз рассматривать аристократа, который слишком близко подпускает чернь. Никто. И если ты в академии будешь со мной возиться… В общем, будет плохо.

«Любопытно. Даже по тону её голоса понятно, что предпоследняя фраза Алисии не принадлежит. Цитата моей дражайшей матушки, вбившей это «подруге сына» в голову? Очень вероятно».

– На месте разберёмся, Алисия. Не беспокойся об этом, – я повёл плечами, уткнувшись затылком в стык оконной рамы и стены купе.

Девушка посмотрела на меня долгим взглядом, в котором сомнение смешалось с надеждой. Но спорить не стала.

Лишь кивнула, как бы на время смирившись с моей позицией.

А поезд тем временем оживал. Хлопали двери, пассажиры сновали туда-сюда, кто-то ругался из-за багажа, кто-то громко смеялся, встречая старых знакомых. Слышимость, вопреки статусности вагона, была недурственной, так что я волей-неволей, а начал различать обрывки разговоров:

– … говорят, в этом году сам Император будет на экзаменах?..

– А то ж. Сын у него поступает, вот он и…

– Типун тебе на язык! Императорская семья – не тема для обсуждений… в таком месте. Тут же стены из фанеры!

Я перевёл взгляд на Алисию. Она тоже слушала, чуть наклонив голову и хитро прищурившись.

– Ты что-то знаешь об этом? – спросил негромко.

Она кивнула, понизив голос до шёпота:

– В этом году действительно поступает один из сыновей императора, Александр. И его кузина, Виктория. Я слышала, что из-за этого в академии будет ещё больше охраны, а число мест для поступающих на общих основаниях снизили вдвое…

– Сын Императора… – я задумчиво постучал пальцем по подлокотнику. Александр… так вот, кто из моего имени первую букву спёр. – Значит, в этом году Академия будет особенно… интересной.

«Если пришлось наращивать охрану, то или это первый отпрыск Императорской семьи в Первой Академии Сант-Море, что маловероятно, или есть какие-то причины для таких действий. Угроза извне или изнутри?».

– Ты даже не представляешь, насколько интересной, – Алисия тем временем улыбнулась. – Говорят, что из-за этого конкурс на место будет в три раза выше, чем обычно. Все хотят попасть в одну группу с Александром… или хотя бы получить шанс с ним пересечься.

«Политика и лизоблюдство. Куда же без них. Даже в мире, где магия стала инженерией, старые игры остались всё теми же. И это хорошо: я худо-бедно, но понимаю правила игры».

Я хотел спросить что-то ещё, но в дверь купе постучали.

Коротко, вежливо, ровно три удара.

– Господа… и дамы, – проводник, тот самый, что встречал нас у входа, заглянул внутрь с подносом в руках. За его спиной виднелась тележка, заставленная тарелками. – Прошу прощения за беспокойство. Могу предложить закуску? Грецкие орехи в соусе. Комплимент от железнодорожной компании…

«Орехи в соусе?» – я скосил глаза на тарелку. Выглядело аппетитно, и пахло – тоже. Пряности и что-то сладкое, приторное, под стать продукту…

– Благодарю, – Алисия, не дожидаясь моего ответа, взяла протянутые пару чашечек. – Очень мило с вашей стороны.

Проводник поклонился, оставив поднос на столике, и так же бесшумно исчез. Я же, дождавшись, пока шаги удалятся, прищурился:

– Ешь, но осторожно. Мало ли.

– Лекс, ты параноик, – усмехнулась девушка, забросив в рот покрытый соусом орешек. – Если где-то и можно не опасаться дурно приготовленной еды, то только в поездах аристократов. Везде же пишут об их особенном статусе! Это чуть ли не филиалы поместий знати, но на колёсах!..

Я же выдохнул, вынужденно признав её правоту:

– Ты права. Просто… перенапрягся за последние дни. Я и спать-то планировал тут, по пути в академию и в перерывах между практикой. Чтобы время зря не терять… – выложив этот прискорбный факт, я потянулся к вазочке с орешками.

Закинул один в рот, хмыкнув: сладость получилась действительно хорошей. Характерный привкус грецкого ореха оттенял тянущийся соус, в котором явно отметился мёд и какие-то незнакомые мне специи.

Впоследствии мы поговорили ещё около часа – о пустяках, о будущей учёбе, об аристократах. Также я выпросил у Алисии демонстрацию её практических навыков, дав несколько советов, которые, несмотря на первоначальный скепсис девушки, ей сильно помогли: вместо шести нестабильных объектов она теперь неплохо держала все семь.

Десятилетия преподавания не прошли для меня даром, и слабые места в навыках простолюдинки, которая вынуждена была тренироваться самостоятельно, я выявил моментально.

«А если освоит всё то, что я ей насоветовал, то твёрдая семёрка получится. А это – все шансы поступить. Теорию-то она знает, я даже не сомневаюсь в этом».

Разговор прервался, когда дверь купе снова открылась – и на этот раз без стука.

На пороге стояли двое. Светловолосый юноша моих лет в идеально сидящем костюме с незнакомым «морским» гербом, и рыжая девушка, высокомерие которой было видно по одному лишь взгляду почти чёрных, прищуренных глаз.

– Лександр Лазарь, – юноша прищурился, окинув меня взглядом с головы до ног. – А я думал, ты решил не ехать. Завязал с развлечениями?

– Слухи о моих проблемах несколько преувеличены, – ответил я, не вставая. – А вы… С кем имею честь?

Девушка фыркнула. Парень усмехнулся, но представился:

– Виктор Шталь. А это моя кузина, Эльза. Лександр, мы учились вместе на подготовительных курсах четыре года назад. Неужели алкоголь вымыл из твоей головы даже это?

«Дерзит, молодец какой. Обиделся, что ли? Но так даже проще».

Фамилия была мне знакома. Один из младших домов «Первой сотни». Конкуренты Лазарей в производстве катализаторов среднего класса, но со специализацией на вооружениях. Локальные недруги, но без открытой конфронтации, если верить открытым источникам.

– Четыре года – большой срок, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Кто-то забывает имена, кто-то – правила приличия.

– Оно и заметно, – Эльза, до этого молчавшая, скользнула взглядом по купе, задержав его на Алисии. – Всё ещё таскаешь за собой… эту? – Она кивнула на девушку, вложив в эти слова столько презрения, сколько только могла.

Я нахмурился. Алисия побледнела, но промолчала. А во мне что-то щёлкнуло – не злость и не вскинувшиеся было гормоны молодого тела, а твёрдое нежелание мириться с тем, что об Лександра Лазаря все вокруг привыкли вытирать ноги.

«Если начинать работать на образ, то заранее. Да и несолидно это – выслушивать всякое от сопляков, которые слишком много о себе возомнили».

– Эльза, – я произнёс её имя, словно пробуя его на вкус. – Думаю, мы с Алисией закроем на твою грубость глаза, если ты извинишься. Искренне.

Девушка моргнула. Видимо, не ожидала такой реакции от человека, которого все привыкли считать слабаком и размазнёй.

– Я? Извинюсь? Перед… ней?

– Или так, или я попрошу вас покинуть купе, Шталь, – я окинул их взглядом. Ни сама эта Эльза, ни Виктор не выглядели раскаивающимися. Скорее удивлёнными и недовольными.

«Даже удивительно, как простолюдины ещё не подняли местную знать на вилы. Или это мне «повезло» наткнуться на эталонные образчики гордыни? Кто б знал. Но мимика у них богатая. Не как у толстяка, но тоже ничего».

Наконец, затянувшаяся пауза была разорвана.

Не Алисией, хоть я и опасался, что она попытается сгладить углы. А Эльзой, которая, шумно выдохнув ноздрями и побагровев, просто развернулась и вынырнула в коридор, напоследок бросив:

– Ну и возись со своей грязью, Лазарь! Всё равно тебе недолго осталось!..

Виктор, обернувшись кузине вслед и открыв рот, ничего не успел сказать прежде, чем та хлопнула дверью одного из купе. Тихо чертыхнувшись, он медленно обернулся к нам, переменился в лице и, облизав губу, убрал руки за спину, неглубоко поклонился:

– Мне жаль, что Эльза так себя повела. Я надеюсь, Лександр, ты… проявишь к ней толику снисхождения. Девушки… – последнее слово было сказано им так, словно оно оправдывало вообще что угодно. – Прошу меня простить.

Виктор покинул купе, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Лекс, – Алисия тревожно дёрнула меня за рукав. – Ты… зачем так? Они же обозлятся теперь…

– Виктор выглядит достаточно адекватным, – я отмахнулся. – А Эльза… Она поняла, что ты со мной, и не будет делать ничего безрассудного. Если что – просто скажешь мне…

– Мне бы твою уверенность, Лекс, – девушка покачала головой, повернувшись к окну. – Но спасибо. Ты так не делал уже три года…

«Элиана Бергван. Розалия. Теперь ещё и Шталь. Список потенциальных недругов растёт быстрее, чем список знакомых. М-да, тяжёлый он, путь реабилитирующегося перед обществом падшего аристократа… Но не мне жаловаться» – промелькнула мысль перед тем, как я опустил веки, вновь уткнулся затылком в стык окна и стены и позволил себе расслабиться.

Не успев задремать, встал, опустил щеколду на двери купе и вернулся на своё место. И только тогда, мазнув взглядом по Алисии, вооружившейся стареньким планшетом, начал погружаться в сон.

За окном проплывали леса, поля, редкие деревеньки с аккуратными домиками и неизменными шпилями церквей, таких знакомых, но вместе с тем чем-то отличающихся от мне привычных. Поезд мерно покачивался, убаюкивая.

Тело требовало отдыха – последние двое суток вымотали меня всесторонне. Но окончательно себе заснуть я позволил лишь спустя полчаса, закончив анализировать последние события и подводить «итоги дня».

Потому что в следующий раз я намеревался проснуться только через восемь часов, уже прибыв в Сант-Море…

Тишину разорвал оглушительный взрыв.