Моя спасительница предусмотрительно оставила ворота открытыми, поэтому спустя каких-то пару минут я уже ехала по спящим улицам.
Ночь в незнакомом городе встретила меня запахом сырости и дыма. Узкие улочки, мощённые скользким булыжником, тонули в полумраке – редкие фонари создавали лишь крошечные островки света, вокруг которых клубились тени. За каждым углом мерещилось движение: то кошка проскользнёт мимо, то дверь с тихим скрипом приоткроется, и чей-то взгляд задержится на мне чуть дольше, чем хотелось бы. Воздух был густой, тяжёлый, с примесью прелых листьев и старых каналов. Я боялась этого места, этих улиц и вместе с тем бросала по сторонам любопытные взгляды.
Копыта медногривой стучали слишком громко и, казалось, все в этом городе знают, что за одинокая наездница едет по узким улицам. В редких окнах горел свет. Где-то вдалеке слышался пьяный смех, а с другого переулка до меня вдруг донеслись звуки ссоры, заставив ускориться. Из кабака, который только что проехала, слышался звон кружек, крики, хохот и брань – жизнь текла своим чередом в этом мире, этом городе, этом месте, а мне хотелось слиться с тенями, спрятаться в темноте. Но вместо этого я продолжала ехать вперёд и в какой-то момент с удивлением осознала, что не только уверенно управляю своим транспортом, но и, кажется, знаю, куда направляюсь. Словно уже бывала на ратушной площади, вдыхала аромат сдобных булочек.
Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, что я – это не совсем я. Точнее, совсем уже не я. Леди Элиана Аргейл… Как я могла попасть в её тело? А куда она, собственно, делась? В моё перенеслась? С помощью магии?
Вот точно головой о ступени ударилась.
Вполне возможно, я сейчас в больнице. Лежу, отдыхаю, а моё сознание решило ни в чём себе не отказывать, вот и генерирует бредовые фантазии.
Ратушная площадь оказалась неожиданно просторной после тесных улочек. Казалось, весь город сходился сюда: широкая брусчатка блестела от недавнего дождя, по краям выстраивались мрачные фасады домов с острыми крышами и резными ставнями. В центре возвышалась сама ратуша – массивное здание с высокой башней и огромными часами под покатой крышей.
– Направо и до конца улицы, – напомнила себе и поехала дальше, радуясь, что никто не пытался на меня напасть. Изнасиловать, убить, ограбить. То ли город мирный, то ли это я счастливица…
Тут же усмехнулась своим мыслям. Будь я счастливицей, сейчас бы в ресторане отмечала с Вадимом наш первый год. Но отмечать мне не с кем и нечего. Спасибо хоть нашлись добрые люди, протянувшие руку помощи.
Второй такой рукой стал брат служанки. Он не просто ждал меня дома – он стоял на крыльце с фонарём в руке и обеспокоенно вглядывался в полумрак, а увидев одинокую наездницу, радостно помахал.
– Давайте, госпожа, помогу. – Поставив фонарь на ступеньку, мужчина поспешил ко мне. Помог спуститься с лошади, после чего отвязал притороченную к седлу сумку.
– Проходите, погреетесь. До первого дилижанса в Туманную Долину ещё есть время. К тому же с вами хотела поговорить тётя.
Понимая, что ничего не понимаю, я поднялась на крыльцо и вошла в узкую прихожую, а оттуда в небольшую гостиную, подсвеченную огнём в камине. Дома здесь плотно прилегали друг к другу, поэтому было слышно, как за стенкой кто-то раскатисто похрапывает. А может, звуки доносились из соседней комнаты… Я быстро о них позабыла, когда увидела старую… очень старую женщину в кресле у камина. Её лицо избороздили глубокие морщины, глаза утонули в складках век, но в них ещё теплился огонёк жизни.
– Как же ты выросла, дитя. – Она протянула ко мне руки, и я сделала несколько шагов навстречу. – Ты помнишь меня?
В ответ я покачала головой, и старушка печально улыбнулась:
– Ну конечно же, как ты можешь помнить… Когда твоих родных не стало, ты была совсем маленькой… Что ж, будем знакомиться заново.
Она указала на второе кресло, и я с удовольствием в него опустилась. Слабость всё ещё ощущалась, да и продрогла я порядком, пока каталась по столице.
– Меня зовут Мирелла. Я служила ещё вашему деду, лорду Аларику Ван’Роэлю, и вашей бабушке, леди Верене. И с родителями вашими была рядом, когда вы на свет появились. И… когда всё случилось. – Она снова улыбнулась, но на этот раз так горько, словно вместо этого собиралась пустить слезу. И не одну. – Когда после гибели родителей вы оказались в семье леди Эльвиры, я думала, что больше никогда вас не увижу… И вот спустя столько лет узнаю, что моя племянница будет прислуживать наследницей Ван’Роэлей! Был бы повод порадоваться, – старушка мрачно усмехнулась, – да только партия подобралась для вас неподходящая – о Валериане Аргейле ходит дурная слава. Да и Виола много чего рассказывала… Она ведь не первый год у него служит.
Велев Саврану принести нам чай, чтобы гостья могла согреться, старушка продолжила говорить, а я с жадностью ловила каждое слово. Крупицы информации, но сейчас я была рада даже им. Не терпелось узнать как можно больше о девушке, чьё место я теперь занимала.
Можно сколько угодно убеждать себя, что это лишь сон, но глубоко внутри я точно знала: всё происходит по-настоящему.
– Магию он вашу хотел… Ещё бы! Кто ж откажется от такого сокровища! – Мирелла с силой сжала подлокотник кресла, словно на его месте представляла шею Аргейла. Её руки, сухие и испещрённые пятнами, всё ещё сохранили уверенность движений: в них чувствовалась привычка к труду и заботе. – А что же леди Эльвира? С радостью вас продала?
Я неопределённо пожала плечами. Эльвирой звали младшую сестру деда Элианы – ближайшую и единственную родственницу девушки. Когда Элиане исполнилось семь, её родители погибли. Хотелось копнуть глубже и понять, что за трагедия там случилась, но я не решилась. Дед и бабка девочки к тому времени уже тоже были в могилах, поэтому наследница Ван’Роэлей отправилась к леди Эльвире, потом в пансион для девиц или что-то вроде этого, откуда по решению двоюродной бабки угодила прямо в загребущие руки Валериана.
Три месяца прошло со свадьбы, и Аргейл решил, что хватит. Пора с женой прощаться.
– К Эльвире вам точно нельзя. В первую очередь он будет вас искать у двоюродной бабки.
– Но куда мне податься? Я ведь нигде не бывала и не представляю, как жить в этом мире. Одной, – поспешила уточнить, испугавшись, что моё заявление может звучать странно.
Старушка понимающе кивнула:
– Легко точно не будет, но без дома вы не останетесь. Есть одно место… Старое и забытое, но… родное. Аргейлу не придёт в голову там вас искать. Никому не придёт… Дом примет вас, ведь вы её правнучка. Её кровь откроет вам двери в прошлое…
Не скажу, что меня заинтриговали её слова. Кровь, прошлое… Никогда не была фанаткой мистических историй, и уж тем более не представляла себя в главной роли такого романа. Но возможно, бабулька просто была очень старая, со всем отсюда вытекающим. Вот и сейчас она устало прикрыла глаза, и к её креслу тут же приблизился Савран.
– Пора, леди. Лучше вам покинуть столицу до рассвета.
Я кивнула и уже хотела подняться, но Мирелла вдруг приоткрыла глаза и тихо произнесла.
– Дневник… Отдай леди. Он поможет с новой жизнью.
Кивнув, мужчина отошёл к стеллажу, терявшемуся в полумраке, а вернувшись, протянул мне небольшую книжицу в кожаном переплёте.
– Нужна капля крови, чтобы его открыть, – шепнула старушка и… кажется, окончательно уснула.
Возможно, что и умерла, но Савран лишь бросил на неё, неподвижную, спокойный взгляд, после чего невозмутимо повторил:
– Леди, пора.
* * *
Примерно так я и представляла себе дилижанс, когда читала про такой вид транспорта в исторических романах: большой, угловатый, с маленькими окошками и потёртым гербом на стенках, давно утратившим блеск. Возница дёрнул за дверь, и та с тихим скрипом открылась. Я оказалась в тесном пространстве, пахнущем мокрой шерстью, пылью и совсем немного – алкоголем. На скамьях сидели четверо: полусонный мужик с обветренным лицом и мешком у ног, женщина в сером платке с ребёнком на руках, который сопел, уткнувшись ей в плечо, и молчаливый пожилой мужчина в… кажется, сюртуке, скользнувший по мне коротким, ничего не выражающим взглядом.
Прежде чем уйти, Савран коротко кивнул и попрощался:
– Держите дневник при себе, леди. И запомните: Туманная Долина, поместье Грейсхольм. Это ваш дом…
– Спасибо, – выдохнула я, но он уже захлопнул дверцу и отступил в истаивающую предрассветную тьму, оставив меня один на один с моими сумбурными мыслями.
Поместье Грейсхольм…
Колёса скрипнули, лошади недовольно зафыркали, и дилижанс тронулся. Я прислонилась к жёсткой спинке сиденья, глядя в мутное стекло. За несколько часов я узнала столько, что даже удивительно, как голова ещё не треснула. Новый мир. Новая жизнь. И… старый дом, который якобы должен меня принять. Ну и, само собой разумеется, дневник, способный помочь примириться с новой жизнью. Кем написанный – Мирелла не говорила. Значит, выясним!
Вскоре дилижанс уже ехал по просёлочной дороге, и любоваться полями да перелесками мне быстро надоело. Глянув на своих соседей и убедившись, что никому до меня нет дела, я достала из сумки загадочную записную книжку, поёрзала на жёсткой лавке в попытке устроиться поудобнее, но так и не преуспев в этом деле, раскрыла дневник на первой странице.
Хм… Быстро пролистала его до конца и… нифига. Страницы были абсолютно пусты. Ни единой буквы… Даже чернильного пятна!
– Великолепно, – пробормотала себе под нос, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Он, кажется, дал мне просто пустой блокнот!
Хотела уже разозлиться на Саврана за его ошибку, но тут в голове всплыло напутствие старушки: «Нужна капля крови…»
Что, буквально?
Посмотрела на свои пальцы, на якобы пустую книжицу… Чем бы себя уколоть? И где? Не прямо же здесь! Вернула дневник в сумку и стала терпеливо ждать остановки.
А ждать пришлось долго. К тому времени, как дилижанс остановился, я уже вся извелась от нетерпения. Тело ломило, в животе урчало. Пока ехали, я успела просмотреть содержимое сумки и помимо одежды и мешочка с драгоценностями обнаружила ещё один – с серебряными монетами. Насчитала восемнадцать. Понятия не имею, много ли это, но, надеюсь, хотя бы на перекус хватит. Или на несколько перекусов… Даже не спросила, глупая, сколько ехать до этой их Туманной Долины…
Эту ошибку я исправила почти сразу же, не успел дилижанс остановиться. Подскочила к «водителю», спросила и услышала:
– Если без долгих остановок, то будем завтра к обеду.
Завтра… Дороги в этом мире оставляли желать лучшего, а те, кто собирали этот гроб на колёсах, явно знать не знают ни о какой амортизации. Думала, пару часов от силы осталось ехать, а, получается, придётся страдать ещё сутки!
– А ночевать?
– Вечером будем ужинать на постоялом дворе. Можете заночевать там, мисси, отдохнуть и продолжить путешествие уже завтра. На другом дилижансе. Тогда прибудете в Долину к ночи.
– Лучше я с вами, – разочарованно улыбнулась мужчине и поспешила в таверну со всеми своими нуждами.
Со стороны она больше напоминала сарай, да и внутреннее убранство едва ли могло меня впечатлить и порадовать. Про туалет вообще молчу… Меня чуть не вырвало от заполнивших его ароматов. Не случилось этого только лишь потому, что желудок был пуст, и, кажется, после данного клозета в ближайшее время на перекусы можно будет не тратиться.
Никакой цивилизации.
Глава 3
Я надеялась, что в туалете обнаружится какое-никакое зеркало. Хотелось уже окончательно убедиться, что я больше не Алина, и познакомиться со своей новой внешностью. Но кроме дырок в полу и чудовищной вони, больше там ничего не было. Стараясь не запачкать юбки, осторожно вышла и отправилась в главный зал этого «чудесного» места. Где помыть руки я так и не нашла, поэтому просто вытерла их о юбку. Чем уколоть палец тоже не придумала… Волосы Элианы были заплетены в простую косу, никаких шпилек и заколок. Проходя мимо одного из столов, увидела грязную вилку. Но, во-первых, она была грязной(!), а во-вторых, зубцы настолько сточились, что оцарапать себя ими было бы проблематично.
– Мисси, скоро отправляемся! – крикнул возница, и я поспешила к стойке не то с булочками, не то с пирожками.
Взяла себе два и за воду, к слову, заплатила. Расставшись с одной монеткой и получив на сдачу две поменьше, медные, вернулась в дилижанс. Пассажиров прибавилось. Теперь рядом со мной сидела пожилая пара, что-то бойко обсуждавшая. Мужчина держался за элегантную трость, его спутница прижимала к себе кошёлку, из которой торчали нитки и что-то тонкое… кажется, острое… Вязальный крючок!
Улыбнувшись новоиспечённым пассажирам, я села поближе к старушке, намеренная уколоть себе палец при первой же возможности. Увы, дремать бабулька не торопилась. Наоборот, стала живо орудовать крючком, и мне пока что было до него не добраться.
В итоге уснула я, а не бабка. И наверное, к счастью – хоть немного удалось «ускорить» время. Несколько часов прошли в мире тревожных сновидений. Я то снова видела свою вероломную подругу, «объезжающую» Вадима, то передо мной представало перекошенное от злости лицо Аргейла. Я смотрела в его глаза цвета льда и цепенела от страха, беспомощная и жалкая. Пыталась от него сбежать, но он схватил меня и тряс, тряс, тряс… Очнулась от резкого толчка и к своему облегчению поняла, что это не муж Элианы выбивал из меня душу – просто колёса дилижанса ни один ухаб не пропускали.
Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и… Мне тоже следовало приступить к чтению.
Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала… Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой – ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.
Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет – понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.
Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.
Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыла спросить.
Растяпа Алина.
Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.
Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.
Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!
Дом делает нас сильнее, но даже в его стенах у всякого колдовства есть своя цена. Кровь – ничтожная плата. Наши эмоции, сны, воспоминания… Вот с чем точно не стоит расставаться. Иначе история повторится…
Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.
Спокойно, Алина.
– С вами всё в порядке, милая? – обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.
– Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?
– Немного испугалась – и только. Кажется, это наша остановка.
Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.
Надеюсь, временным.
Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.
* * *
Ночь выдалась тяжёлой и показалась бесконечной. Никак не удавалось найти удобную позу… К тому же мне хотелось пить и в туалет, но справлять нужду в поле или каком-нибудь перелеске глухой непроглядной ночью казалось так себе идеей. Да и не факт, что возница согласится остановиться. В общем, терпела, маялась и продолжала отказываться верить в реальность происходящего.
Лишь под утро смогла забыться, а вскоре мы остановились на завтрак. Тут же рванула в уборную и, пока ждала, что та освободится, едва не плакала от жалости к самой себе. Сейчас я готова была отдать все деньги за возможность выкупаться и переодеться. Во что-то удобное, а не то, что на мне надето. Длинные волосы Элианы постоянно лезли в глаза. Я уже несколько лет носила короткую стрижку и так от всего этого отвыкла… А к панталонам и вовсе никогда не привыкала…
За завтраком тоже не обошлось без нервов. Я заканчивала запихивать в себя безвкусную, всю в комках кашу, когда дверь в заведение распахнулась и в зал вошли двое представителей закона. То, что это местные полицейские, я поняла сразу. Они вошли, громко топая сапогами и отряхивая плащи от дорожной пыли. Высокие, плечистые, с медными жетонами на груди и короткими саблями у поясов. Один с рыжей бородой и тяжёлым взглядом, другой моложе, но с тем же напряжением на лице. Воздух в таверне сразу стал густым, словно пропитанным тревогой. Все разом замолчали, замерли, словно испугавшись.
Хотя если кто и имел здесь право пугаться, так это я.
Беглая жена.
Я замерла над своей полупустой миской. Сердце стучало где-то в горле. Вот и всё – догнали! Сейчас подойдут, схватят и потащат обратно к Валериану…
Зря так подумала… Словно откликаясь на мою мысль, оба полицейских посмотрели в мою сторону. Их глаза задержались на мне дольше, чем хотелось бы. Мелькнула шальная мысль вскочить и броситься к боковой двери, что заприметила ранее, но рыжебородый лишь фыркнул, отвернувшись, и вместе с напарником направился к стойке со сдобой.
В тот момент я почувствовала, что меня оставили последние силы. Выдохнула устало и только сейчас заметила, что вцепилась в ложку так, будто собиралась этой самой ложкой защищаться.
Так, Алина, расслабься. Может, Аргейл меня вообще не ищет. А если и ищет, скорее всего, отправится к родне беглянки, а не сюда, непонятно куда.
А вот интересно, меня вообще впустят в этот их Грейсхольм? Кто там сейчас живёт? Мирелла обмолвилась, что Элиана была чьей-то правнучкой. Вот только не уточнила, чьей именно…
– Дилижанс через пять минут отходит, мисси, – раздался совсем близко голос возницы, прогнавший тревожные мысли.
Я вздрогнула, обернулась и увидела знакомую высокую фигуру. Мужчина кивнул и тоже направился к стойке, явно решив угостить себя булочкой.
Прежде чем подняться, я торопливо сунула в рот последнюю ложку каши. Она казалась мерзкой, вязкой, но я всё равно упрямо её проглотила, лишь бы не оставлять недоеденной: кто его знает, когда в следующий раз представится возможность поесть.
Собрав сумку, поспешила к дилижансу и, только оказавшись на жёсткой лавке, позволила себе выдохнуть.
С ума тут сойдёшь, пока доберёшься до этого Грейсхольма.
