– Беру свои слова обратно, лорд! Нет в вас ничего хорошего!
Едва не зарычав от злости, откинула одеяло и села, свесив ноги с высокого ложа.
Уверена, он обо мне забыл, не успев выехать за ворота! А что со мной стало, как я здесь одна ночевала – не его забота.
По-хорошему, и правда не его, но…
Но настоящие мужчины ведут себя иначе. Если бы на его месте был папа…
Я горько улыбнулась, вдруг вспомнив о самом дорогом для моего сердца мужчине. Мама покинула нас очень рано – я была совсем маленькой. Её забрала у меня болезнь, а папу – авария. Я тогда училась на первом курсе и…
Нет, не могу об этом думать.
Не хочу!
Поднявшись, прошлась по комнате беглым взглядом, приказывая себе сосредоточиться на здесь и сейчас. Это была спальня, и, судя по тому, что в окнах проглядывали ветви дубов, меня занесло на второй этаж. Выглядела комната так же запущенно, как и те, что я успела осмотреть вчера. Пыльные шторы, треснувшие панели на стенах, на полу – ковёр, больше похожий на серое покрывало из грязи и вековой пыли. Но вот кровать… кровать была застелена белоснежными простынями, словно только что выстиранными и выглаженными. Ни пятнышка, ни пылинки!
Я потрогала ткань пальцами и снова ощутила этот странный холодок внутри. Кто это сделал? Сам дом? Или кто-то, кто здесь живёт и до сих пор не показался?
Собравшись с духом, я осмотрела комнату внимательнее. Шкафы покрыты паутиной, трюмо у окна мутное, зеркало затянуто плёнкой времени. На столике с вычурными ножками стоял канделябр со свечами, расплавленными так, будто горели ещё много лет назад. Всё здесь казалось застывшим, мёртвым… и только кровать выбивалась из этой мрачной картины.
Я направилась к двери, как оказалось, ведущей в смежную комнату. Петли зловеще заскрипели (ну это само собой!), стоило мне толкнуть створку. За ней оказалась ванная. Большая, светлая, с высокими окнами, ведущими на французский балкон. Увы, эта комната тоже пребывала в запустении: плитка местами отколота, в углу слой пыли, зеркало над раковиной мутное, да и сама раковина с бронзовым краном явно истосковались по тряпке.
Я уже собиралась отправиться на поиски этой самой пресловутой тряпки, а заодно и ведра, чтобы начать наводить порядок, как вдруг заметила… ванну. Огромная, на бронзовых ножках в виде звериных лап – она была наполнена водой, над поверхностью которой поднимался пар. Настоящий ароматный, густой пар!
Рядом, на пуфике, лежало чистое, сложенное вдвое полотенце. Белое и такое мягкое на вид, что тут же захотелось в него завернуться.
Я застыла на пороге, не решаясь сделать шаг в комнату.
– Спасибо, конечно, за заботу, но… кто ты? – пробормотала в пустоту. – Дом? Призрак? Фея-домработница? Почему не появляешься? Я не кусаюсь.
Не кусаешься ли ты – вот что мне интересно.
В ответ – тишина. Только шелест деревьев за огромными окнами, да пар, манящий своим жаром.
Я ведь сто лет назад купалась…
Я шагнула ближе, не веря своим глазам. Вода была чистой, прозрачной, и от неё исходил такой приятный аромат трав, что у меня закружилась голова. Не духи, не химия, а что-то тёплое и родное – ромашка, мята, может, лаванда.
– Если бы ещё кофе с булочками, то никакие призраки меня отсюда не выгонят, – пробормотала я и неожиданно для себя самой улыбнулась. Коснулась рукой воды: та оказалась горячей, как раз такой, как я всегда любила.
Сбросив платье, которое было проще сжечь, чем выстирать, и оставшись в одной сорочке – ещё одном кандидате на сожжение, я в нерешительности замерла у ванны. Чистое полотенце манило, тёплый пар ласкал кожу. Но с другой стороны – всё это выглядело слишком подозрительно. Вчера меня пугали и кололи мне пальцы странными венками, а сегодня застелили постель и приготовили ванну?
Вдруг не успею войти в воду, как меня в ней и утопят? Хотя… хотели бы убить – сделали бы это ночью. Я несколько часов провела в состоянии беззащитного бревна. До сих пор шея ломит, и горячая ванна словно подарок от боженьки.
Ладно, пофиг.
С этой мыслью я скинула сорочку и опустилась в воду. Волна жара окутала тело, забирая усталость, страх, боль в мышцах. Не сдержавшись, застонала от удовольствия и впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему хорошо.
Я настолько расслабилась, что даже прикрыла глаза от удовольствия, откинув голову на бортик ванны. Казалось, вода обнимает, убаюкивает, ласкает. Хорошо-то как…
Именно в этот момент я ощутила… взгляд. Чужой, внимательный, тёплый и холодный одновременно. Так, словно за мной кто-то наблюдал исподтишка.
Резко сев, обернулась, но, как обычно, никого не обнаружила. Лишь стены с пожелтевшими от времени обоями, мутное зеркало и полки со множеством пыльных баночек. Прошлая хозяйка этих покоев явно любила за собой поухаживать.
Ощущение чьего-то присутствия прогнало негу. Я быстро закончила купаться и, завернувшись в полотенце, отправилась на поиски своей сумки. Та оказалась в спальне, на пуфе возле трюмо, хоть я готова была поклясться, что, когда оглядывала комнату, сумки на пуфе не было.
Спасибо Виоле, сложившей для меня пару смен белья, сорочку с шортиками а-ля укороченные панталоны, пару нижних юбок и два платья: одно из мягчайшего не то шёлка, не то атласа, другое из бархата.
Высунувшись из окна и удостоверившись, что день обещает быть не только солнечным, но и тёплым, остановила свой выбор на голубом шёлке-атласе. Как раз под цвет глаз. Длиннющие волосы Элианы без фена будут сохнуть долго, поэтому я оставила их распущенными. Увидь меня кто сейчас, в таком антураже и с такой рыжей копной имел бы полное право принять за ведьму.
Я оделась, заправила кровать (мой день всегда начинался наперекосяк, если постель оставалась неубранной) и отправилась на поиски кухни.
Нет, я не ждала, что там меня будет ждать кофе с булочками, но надеялась отыскать какую-никакую утварь и набросать в мыслях список самых срочных покупок. Голод ощущался, но решила, что голодная смерть мне не грозит. Сначала закончу осматривать дом, потом всё же наведаюсь к Рейнмару. Может, он согласится одолжить мне лошадь? Судя по всему, Элиана была неплохой наездницей, а мне нужен транспорт, чтобы мотаться в город. Не то чтобы я запомнила дорогу, но…
Но надо привыкать к новой жизни и запоминать. Сегодня же сгоняю в Лирмонт (если лорд не зажмёт животное), куплю еды и всё необходимое для уборки. Это надо было сделать ещё вчера, но вчера я была слишком уставшая, чтобы соображать. Спасибо, что вообще сюда добралась… И раз уж какой-то добрый человек (а скорее, не человек) набрал мне ванну, доступ к воде здесь имеется. Поэтому с уборкой всё сложится. Да и с готовкой тоже. Как только пойму, на каком этапе эволюции находятся местные кухни.
Потому я и поспешила на поиски здешнего кастрюльного царства, и каково же было моё удивление, когда на столе (само собой, укрытом пылью) я обнаружила… кофе и горячие булочки.
С ума сойти!
– Не знаю, кто ты, но уверена, что мы подружимся. Боже… как это… м-м-м… фку-с-с-сно…
На сдобу я набросилась с такой жадностью, словно не ела с позапрошлого столетия. Буквально стекла на лавку, жмурясь от удовольствия, а когда глотнула кофе, почувствовала себя почти счастливой. Крепкий, с насыщенным вкусом – всё как я люблю. Точнее, такой кофе любил пить по утрам папа, а я, как его не стало, переняла эту привычку, и так и не смогла от неё отказаться. Не хотела…
Ну вот, опять горькими воспоминаниями порчу себе настроение.
Откусив ещё кусочек от невероятной вкуснятины, я чуть не подавилась: снаружи за окнами дома раздался какой-то шум. Замерла прислушиваясь. Вот сухо хрустнула ветка, будто под чьей-то тяжёлой поступью… В панике огляделась, а заметив развешенные над печкой сковородки, метнулась к столетней утвари и схватила самую огромную. Тяжёлая!
И снова застыла, впитывая каждый звук. Снаружи явно кто-то был, и если это не человек, то моя сковородка ему до одного места. А если какой-нибудь бродяга… Или того хуже – беглый преступник!
С фантазией у меня всегда был порядок, поэтому за несколько секунд я успела набросать в мыслях триллион сценариев, и почти в каждом сковородка играла жизненно важную роль. На цыпочках подкравшись к двери, ведущей на улицу, я резко её распахнула, намеренная воспользоваться эффектом неожиданности, а увидев высокую мужскую фигуру, от души замахнулась.
Удар пришёлся по плечу, и мужик заорал. Резко обернулся, явно собираясь обороняться, а я уже была готова к новой атаке. Снова замахнулась и тут же изумлённо выдохнула:
– Рейнмар? Это вы?!
– А кого ещё вы надеялись увидеть, мисси? – буркнул он, потирая ушибленное плечо. – Новоиспечённых поклонников?
– Вы меня напугали! – не собиралась я оправдываться.
– А вы меня едва не убили.
– Ну… извините.
– Я подумаю, – пробормотал он мрачно, после чего уставился на меня требовательным взглядом: – Может, пригласите войти? В ваш дурной дом без приглашения не пробраться.
– Проходите. – Я посторонилась.
Зачем-то завела руку со сковородкой за спину, что явно не укрылось от внимания Рейнмара:
– Мисси, вы меня пугаете.
– Элиана, – назвалась я чужим именем, которое (если не получится вырваться из этого мира), придётся считать своим.
Я всё ещё надеялась, что смогу вернуть себе себя. Алину Скворцову – девушку счастливую и беззаботную. По крайней мере, такой я была до смерти папы. А потом… Последние несколько лет были тяжёлые. Я с головой ушла в учёбу, отдалилась от друзей, вообще оборвала все связи. Только Катя у меня и оставалась. Ну и Вадим, год назад неожиданно ворвавшийся в мою жизнь. Но теперь у меня нет и их. Вообще никого. Получается, мы с Элианой не только похожи внешне – обе брошенки, без семьи и любящих людей.
– Может, всё-таки оставите в покое сковородку?
Голос Рейнмара вернул меня на кухню, в странную реальность, в которой я оказалась. Положив на стол «оружие», спросила:
– Что вы здесь делаете?
– Хотел узнать, живы ли вы. Оказывается, я ошибался… Беспокоиться стоит не о вас, а о местных обитателях. Всех призраков перебили?
– Призраков?
Почему-то снова захотелось потянуться к сковородке.
Бросив по сторонам взгляд и заметив на тарелке нетронутую мной вторую булочку, лорд схватил её без разрешения и откусил огромный кусок.
Ну вот.
– Я не совсем точно выразился. Сумеречные – не призраки, а скажем, духи. Или сущности… В общем, существа, привязанные к конкретной земле и слепо преданные тому, кто ей владеет. В былые времена многие колдуны и колдуньи имели подобную… хм… прислугу. Но тогда и сила была другая. Вам, можно сказать, повезло, Элиана: в ваши руки попал настоящий раритет.
Ох, да, я тот ещё везунчик. Что ни день, то новая удача. Новый мир. Новое тело. Дом вот получила в наследство.
С привязанной к нему нечистью.
– С чего вы решили, что здесь обитают эти сумеречные?
– А кофе вы сами себе сварили? И булочки, смотрю, уже успели напечь, – Рейнмар тихонько хмыкнул. – Я так понимаю, тесто месили из пыли.
Проглотив насмешку, явно сквозившую в голосе несносного лорда, я решила поиметь с этой встречи максимум пользы. Вчера почти всю дорогу молчала, вместо того чтобы выжать из него как можно больше информации, но сегодня так быстро он от меня не удерёт. Поэтому, глотнув кофе, принялась расспрашивать:
– Эти сумеречные… они не могут мне навредить?
Наверное, добрые домовые не помешают. Всё равно жутковато, но, с другой стороны – бесплатные помощники. Я сама этот дом буду сто лет приводить в порядок, и то не факт, что справлюсь. Всё-таки я не слесарь, не сантехник и не строитель. За уборщицу ещё могу сойти, да и то не самую прилежную.
Дожевав булочку, лорд ответил:
– Они не злые, но и добрыми их назвать нельзя. Их задача – охранять поместье и подчиняться его владельцу. Они вас не знают, поэтому могут относиться с недоверием. Возможно, даже устроют пару проверок.
– Проверок?!
Лорд неопределённо пожал плечами:
– Если примут – станут помогать, подсказывать и оберегать. Но если хозяин… в нашем случае – хозяйка, отвернётся от дома или предаст его – сумеречные сразу станут врагами. И тогда – да, могут нести опасность.
Ясненько.
И опасненько.
Нет, я, конечно, никого предавать не собираюсь. В мои планы не входит устраивать здесь пожар, рушить стены или, например, выкорчёвывать деревья. Я сюда явилась без злых мыслей и, по идее, должна быть в безопасности.
Но вот упоминание проверки напрягало.
Пока я раздумывала над словами лорда, тот поднялся:
– Хорошо здесь у вас, готичненько, но мне пора. Рад, что вы живы, мисси. Хоть, признаться, для меня стало неожиданностью, что этот дом после стольких лет прозябания вновь обретёт хозяина. Хозяйку…
Он слегка склонил голову в знак прощания, но нацелиться на выход не успел – я схватила его за руку. Правда, тут же отпустила и поспешила объяснить свой порыв.
– Вы куда-то торопитесь?
– Дома меня ждёт коллекционная бутылка фейлорского…
– А в город, случайно, не собирались?
– Возможно, через пару дней.
Он снова было дёрнулся к двери, но я поспешила загородить собой выход и с улыбкой попросила:
– А одолжите лошадь!
Рейнмар сощурился:
– И что вы будете с ней делать? Забьёте бедное животное сковородкой?
Сдалась же ему эта сковородка.
– Мне нужно в Лирмонт. За едой и… всем остальным.
Прищур лорда стал ещё более пристальным:
– Чем вас не устроили булочки от сумеречных?
– Тем, что я не хочу полностью зависеть от духов. – Я гордо вздёрнула подбородок. – Мне нужно самой быть в состоянии обеспечить себя всем необходимым. Лошадь потом верну – не переживайте.
– А дорогу до города знаете? – Ответа он не стал дожидаться. Усмехнулся и сказал: – Всё с вами ясно, мисси. Собирайтесь. Отвезу вас в Лирмонт.
– А как же бутылка фейлорского?
– Никуда не денется. – Он расслабленно повёл плечами, словно хищник, разминающийся перед атакой. – А там, может, и вы ко мне проникнитесь симпатией, и мне будет с кем заниматься сегодня ночью… дегустацией.
– Даже не мечтайте.
Сказав, что я за накидкой и обратно, поспешила наверх. Быстренько в неё укуталась, схватила мешочек с монетами и помчалась обратно. Рейнмар дожидался меня у ворот, стоял возле своего ландо и, пока шла к нему, смотрел не то с загадочной улыбкой, не то с усмешкой.
