Мальчик схватил девочку за руку, прижал к себе. Оба бросили благодарный взгляд на Рейнмара и юркнули в переулок, растворившись в толпе.
– Всего доброго, лорд, – процедил мужик, будто выплюнул, и, что-то буркнув себе под нос, поплёлся прочь.
Горожане стали расходиться, и все до единого с таким видом, будто ничего здесь не случилось.
– И часто такое происходит? – спросила я, хмуро глядя вслед удаляющемуся мужчине.
– Чаще, чем хотелось бы… – Рейнмар занимался тем же самым: сверлил плешивый затылок мужика тяжёлым взглядом.
– И почему все молчат? Если он так ведёт себя на глазах у людей, то что творится за стенами приюта?
Сказала и сама же вздрогнула от собственных слов. Очарование Лирмонта вдруг померкло, и чистые уютные улочки, обласканные осенним солнцем, как-то сразу потускнели. До этого момента единственным злом, с которым мне довелось столкнуться в новом мире, был Валериан Аргейл. Не знаю, почему решила, что Долина – это сплошная идиллия.
– Никому не нужны неприятности, Элиана, – наверное, впервые лорд обратился ко мне по имени, а не стал «мисскать». – У Гартена могущественные покровители. Мало кому захочется навлечь на себя их недовольство.
Понятно. Местный мафиози.
– И тем не менее вы не побоялись вмешаться…
Он повернулся ко мне, чуть прищурившись:
– Вряд ли это можно назвать вмешательством. – И замолчал, а потом продолжил, мрачно и, как мне показалось, немного раздражённо: – В любом случае это не моё дело… Поехали!
До Грейсхольма добирались в унылом молчании. Мои попытки разузнать о Синих Дубах ни к чему не привели. После стычки с Гартеном Рейнмар был явно не в духе, да и у меня испортилось настроение. Воображение рисовало горькие картины сиротской жизни, и никак не получалось от них отделаться. Нет бы сосредоточиться на своих проблемах…
Но перед глазами стояла девочка, прижимающая к себе потрёпанную куклу…
Рейнмар помог мне сгрузить покупки, отнёс всё на кухню, после чего поспешил проститься. Я не стала его задерживать, лорд и так потратил немало времени. Поблагодарила и отпустила с миром. Принялась разбирать продукты, складируя на столе, пока не услышала, как в дальнем углу что-то скрипнуло. Резко выпрямившись, уставилась в полумрак и только и смогла выронить:
– Что за…
Глава 8
В углу кухни, между старым буфетом и потрескавшейся стеной, стояла детская лошадка-качалка. Я могла поклясться, что утром её там не было. Я ведь осматривала кухню и наверняка бы заметила такую большую игрушку: ярко-красная грива, голубые глаза, выцветшая краска на боках.
Вот что за чертовщина?
Вслух же сказала:
– И как это понимать? Может, уже покажешься? Или покажетесь… У меня, знаете ли, нервы не из стали, а в последнее время так и вовсе расшатались… А тут ещё ваши пугалки!
В ответ – тишина.
Мысленно выругавшись, я сделала шаг к лошадке, и та качнулась. Едва заметно, но достаточно, чтобы у меня на несколько секунд остановилось сердце.
– Да что же это такое… – пробормотала я, пятясь к двери. – Так не пойдёт. Я не подписывалась на фильм ужасов!
Прижалась к стене и несколько секунд просто смотрела на игрушку, не сводя взгляда. Лошадка стояла спокойно. Может, её качнуло сквозняком? Хотя сквозняков здесь не было – окна закрыты, дверь я за Рейнмаром прикрыла…
Набравшись храбрости, снова сделала шаг. Игрушка стояла смирно. Осторожно к ней приблизилась, почти не дыша, и вдруг заметила, что на сиденье лежит что-то маленькое, едва заметное. Наклонившись, подобрала деревянный медальон с вырезанным дубовым листом. В сердцевине украшения мерцала крохотная капля янтаря.
Я взяла его, и по коже пробежал холодок. Медальон вдруг потяжелел в руке, а потом стал тёплым, будто его кто-то держал до меня. Будто чьи-то пальцы только-только его касались.
Захотелось тут же сбежать к Рейнмару.
– Вот не пойму я, вам нужна новая хозяйка или нет? А то все эти намёки, – ткнула пальцем в сторону игрушки, – мне совершенно непонятны. И немного пугают… Если не хотите, чтобы я здесь осталась, – без проблем, уеду сегодня же. Сейчас!
Податься мне было некуда, но хотелось уже точно понять, нужна я этому дому и его обитателям или это они так надо мной изощрённо издеваются. Булочками угостили – за это спасибо. Но в остальном…
Я рванулась к двери, собираясь выскочить наружу, и что думаете? Не поддалась! Я дёргала за ручку, крутила – створка была наглухо закрыта.
Чувствуя, как по телу снова ползут мурашки, обернулась и сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно:
– Хорошо, я здесь нелишняя. Это радует. Вот только давайте без крайностей. Открывайте дверь – я же не пленница!
Надеюсь.
Снова дёрнула за ручку и снова заперто. Вроде и страшно, но больше всё-таки раздражает.
– Послушайте… – Собиралась уже выдать целую тираду, но запнулась, услышав доносящийся снаружи голос.
Женский.
– Леди Ван’Роэ-э-эль… Вы дома?
Голос звучал издалека. Наверняка нежданная гостья стояла за воротами и пыталась понять, где сейчас находится хозяйка зловещего домика.
– Ко мне пришли. Открывайте!
Мгновение, и дверь поддалась. Я выскочила в сад и по заросшей тропке, укрытой синей и жёлтой листвой, поспешила к воротам. Ну или к тому, что от них оставалось.
На дороге темнел экипаж, возле которого стояла женщина в пышном платье и жакете из бархата. На голове – шляпа с широкими полями, украшенная кружевами. Кажется, такие уборы капорами называют. Уверена, дама была не простой жительницей Лирмонта. На руках я заметила перчатки, и чуть ли не каждый пальчик сверху был украшен камнями. В ушах серьги, на сгибе локтя кокетливая сумочка. Лицо с первыми морщинками аккуратно накрашено, да и пахло от незнакомки приятно, явно дорогими духами.
При виде меня она приветливо улыбнулась и помахала так, словно мы были давними подругами.
– Ах, леди Ван’Роэль, я безмерно рада, что сумела застать вас дома!
– Мы-ы-ы… знакомы? – Я попыталась улыбнуться.
– Нет, но я мечтаю с вами познакомиться! Для того я здесь. – Дамочка лучилась очарованием, а также уверенностью, какой обычно обладают те, кто привык, что им не отказывают.
Я приуныла. Сейчас как начнёт напрашиваться в гости и забрасывать вопросами: кто я, что я, откуда… Куда мне её вести? В грязь и пыль? И отвечать я ни на что не собираюсь!
Вот зачем здесь нарисовалась?
– Позвольте представиться, – тем временем проговорила женщина всё с той же улыбкой. – Леди Мариэлла Дансфорд, ваша ближайшая соседка. Мой дом всего в паре миль отсюда, на восточной стороне Долины.
Она произнесла это с такой интонацией, словно жила не в доме, а в замке, на вершине горы, с которой всем здесь заправляла.
Я моргнула, не зная, что ответить, и, кажется, выглядела при этом глупо. Не дожидаясь от меня другой реакции, мадам живо продолжила:
– Это так чудесно, что после стольких лет молчания и тьмы Грейсхольм наконец ожил. Слухи о вашем прибытии разлетелись по всей Долине.
– Вот как… – протянула я с кислой миной. – Новости здесь, похоже, путешествуют быстрее экипажей.
– Именно! – с радостью подтвердила леди Дансфорд. – И потому я просто не могла не навестить вас лично.
– Это очень мило с вашей стороны, – промямлила я и снова замолчала.
Согласна, ситуация странная: стоим и переговариваемся через ворота. Но как же не хочется их отворять и приглашать дамочку в гости!
– Милость здесь ни при чём, дорогая. – Мариэлла понизила голос до заговорщического шёпота: – Видите ли, с новой хозяйкой Грейсхольма не терпится познакомиться не только мне. А я, как человек… скажем так, гостеприимный, взяла на себя смелость организовать небольшой вечер в вашу честь.
Охренеть.
– Вечер? – переспросила я, чувствуя, как внутренне начинаю ёжиться.
– Ужин, танцы, немного музыки – ничего обременительного. – Леди Мариэлла изящно махнула ручкой. – Всё весьма камерно, обещаю.
– Простите, но я не уверена, что готова к выходу в свет, – осторожно возразила я. – Дом требует внимания, и…
– Ах, пустяки! – отмахнулась соседка, и её перстни вспыхнули на солнце. – Грейсхольм ждал вас столько лет, ещё вечер продержится. А вот я не прощу себе, если позволю вам и дальше прозябать в одиночестве в этом… хм-м-м… уединённом месте.
– Честно говоря, я не планировала сегодня больше выходить. Да и, признаться, не уверена, что располагаю подходящим нарядом…
– Дорогуша, вы молоды, красивы и владеете родовым имением. Поверьте, любой наряд будет выглядеть на вас восхитительно. – Леди Настойчивость переплела вместе пальцы, словно уже готова была умолять меня. – Уверяю вас, все будут в восторге увидеть новую леди Ван’Роэль.
Я уже открыла рот, собираясь выдать очередное «но», однако мадам не дала и слова вставить:
– Решено! – воскликнула с улыбкой победительницы. – Я пришлю за вами экипаж к шести вечера! Вас устроит?
Я обречённо выдохнула:
– Полагаю, что… да.
– Прекрасно! – оживилась соседка. – И не беспокойтесь ни о чём. Мы все здесь не просто друзья – мы семья. Уверена, вы станете одной из нас. Уже стали.
Удостоив меня напоследок покровительственным взглядом, леди Мариэлла направилась к экипажу и, прежде чем исчезнуть за дверцей, обернулась:
– Ах да! Предупрежу повара, чтобы приготовил особый десерт. У нас принято встречать новых соседей сладким. Считается, это к удаче.
В ответ я натянуто улыбнулась и пробормотала что-то вроде: «спасибо».
Экипаж не в меру предприимчивой дамочки покатил по дороге, быстро удаляясь от Грейсхольма, а я стояла и не могла понять, почему согласилась. Это что сейчас такое было? Ведь могу же, когда надо, проявить твёрдость, а с этой фрау вела себя как размазня.
Какое-то время я стояла у ворот, продолжая сжимать в руке медальон с янтарём, и думала о неожиданном приглашении. Зачем согласилась – непонятно. Но отказываться было поздно. Придётся ехать знакомиться.
Я вернулась в дом и с тоской осмотрела укрытый пылью и паутиной холл. Снова ругнулась. И кто меня за язык тянул? Здесь работы непочатый край, я одна. Ну, почти одна… Нужно уборкой заниматься, а не по гостям шляться. К тому же с моей стороны не слишком осмотрительно заявлять о своём появлении на всю Долину. Если Аргейл меня ищет… Но может, удовлетворив своё любопытство, местные кумушки посудачат обо мне день-два и забудут? Увидят, что никакая я не колдунья, и вообще во мне нет ничего примечательного. Девушка как девушка… Да и не хотелось бы, чтобы соседи, даже если не планирую с ними пересекаться, на меня обижались. Неизвестно, надолго ли я здесь застряла и какая в будущем мне может понадобиться помощь.
Вздохнув, по коридору, ведущему в служебные помещения, отправилась обратно на кухню. Нужно закончить разбирать покупки, всё пораскладывать и перекусить бы тоже не помешало. В крайнем случае поем на вечере, организованном в мою честь.
Вздрогнула от этой мысли и переступила порог кухни. Каково же было моё удивление, когда увидела, что продуктов на столе нет. Ни сыра, ни яиц, ни вяленого мяса – ничего!
Зато вместо них, на ажурной салфетке, обнаружилось хрустальное блюдо на высокой ножке, а на нём… пирог. Румяный, будто только что из печи. Рядом – чашка горячего чая и тарелка с ложкой. Чистые! Пар поднимался над чашкой: густой, ароматный. У меня аж слюнки побежали.
– Вот это другое дело, – я заулыбалась. – Лучше булочки с пирогами, а не вот эти ваши пугалки.
Подошла ближе. Пирог пах восхитительно. Как в детстве, когда бабушка пекла по воскресеньям. Бабушки давно не было, а воспоминания остались. Тёплые, ну прямо как эта красота перед глазами.
На краю тарелки лежала маленькая карточка, пожелтевшая от времени. На ней аккуратным витиеватым почерком было выведено:
Дом кормит тех, кто не боится остаться.
– А если боится? – тихо спросила я. – Тогда что, голодовка?
Ответом мне был лёгкий, едва уловимый скрип половиц.
Я закатила глаза, но угощение приняла. Не заметила, как съела два огромных куска. Конечно, диета из пирогов с булочками не самая полезная, но у меня в последние дни было столько стресса, что дофамин с серотонином мне сейчас просто жизненно необходимы.
Поев, всё-таки нашла свою пропажу. Кое-что сумеречные убрали в шкаф, что-то в кладовую, а что-то в погреб, куда я пока что не отважилась спуститься. Темно, холодно, зловеще… Нет, не то сейчас настроение.
Вместо этого зевнула и решила, что заслужила пару часов отдыха. Кто знает, может, когда проснусь, дом засияет чистотой, в каминах будут потрескивать поленья и мне вообще ничего не придётся делать.
Теша себя мечтами, поднялась в спальню. Увы, кроме кровати, всё остальное по-прежнему нуждалось в наведении порядка. Но как говорится, ещё не вечер, и раз уж я с обитателями дома вроде как поладила… Снова зевнула и, рухнув в кровать, уснула, убаюканная шелестом листвы странного синего цвета.
* * *
Проснулась оттого, что кто-то настойчиво касался моего плеча. Не сразу поняла, где я и почему-то решила, что это Рейнмар.
– Мне приятно, что вы здесь, лорд, но я бы ещё поспала…
Так, стоп! Какое приятно?
Какой Рейнмар?!
Распахнув глаза, в ужасе села на кровати и стала оглядываться. Никого. Никого рядом не было, но я готова была поклясться, что кто-то до меня дотрагивался! Снова и снова, словно будил.
Сглотнув застрявший в горле комок, поднялась и продолжила озираться. Всё та же обветшавшая спальня, только теперь не пронизанная солнечными лучами, а утопающая во мраке. Потому кажется, будто по углам притаились тени, и хотелось бы убедить себя, что всё приснилось, но…
Так, а сколько времени?
Не успела так подумать, как часы на каминной полке протикали половину шестого. Не берусь судить, были ли они здесь раньше, но, кажется, пора свыкнуться с мыслью, что предметы здесь появляются и исчезают, и это нормально.
Для дома с не совсем живыми обитателями.
– Спасибо, конечно, что разбудили… – пробормотала в пустоту. – Но лучше так больше не делайте!
С этими словами я помчалась в ванную приводить себя в порядок. Освежилась, переоделась в платье номер два, из изумрудного бархата. Не слишком пышное и со скромных размеров вырезом, узкими рукавами с буфами у плеч и изящным шитьём по корсажу. Порывшись в мешочке с украшениями, которые, судя по всему, придётся начать продавать даже раньше, чем рассчитывала, остановила свой выбор на кулоне: прозрачный камень в ажурной оправе из золота и к нему серёжки.
