— Ладно, Крис, — останавливает машину у дома. — Буду поздно. Тебе хорошо провести время. Какие планы на сегодня?
По-хорошему бы дома закрыться, но столько новостей. И не самых приятных.
— С Алисой погулять куда-нибудь сходим, — отвечаю я.
— О, — удивляется он. — Хорошо. Молодец. Ну беги. Мне правда пора.
— Спасибо, что подвез, — чмокаю его в щеку.
И, доковыляв до дома, направляюсь прямиком к шкафу. Нет, нужно точно сходить развеяться, иначе остаток дня проведу за какими-то статьями о пропавших людях в восточных странах либо же на странице Малышевой, лицезря их идиллию с моим бывшим.
Время до вечера пролетает незаметно, потому что, оказавшись в гардеробной, я начинаю все там переворачивать, и завершается поход в эту комнату грандиозной чисткой. Отличный досуг. Заодно и с образом определяюсь.
«Ты как? Готова?» — пишет Алиса, когда заканчиваю с утрамбовкой ненужной одежды в мусорные пакеты. Отвезу все на благотворительность.
«Да», — шлю ей свой снимок в отражении зеркала, который сделала час назад.
Она ставит огонек.
«Что-то из твоего прежнего стиля. Дерзость тебе к лицу».
Да, только чтобы такой стать, надо теперь выпить. А я не помню, когда в последний раз алкоголь был в моей крови. Да хоть какие-то стимуляторы. Точно до травмы, а там такой плотный график был по выступлениям, что едва учебу не забросила. Ну и, в общем-то, активная жизнь, тренировки и спиртное или энергетики мало совместимы.
«Спасибо. Жду», — отвечаю я, и вместе с этим приходит новое фото Малышевой, на котором она с Альбертом уже в каком-то ресторане и они пьют шампанское.
Блин. Садомазо какое-то выходит. Нет, надо точно сегодня развеяться. И отписаться от этой «подружки».
—————
Добро пожаловать в историю Кристины и Родиона Латтермана. Сейчас как раз лето, настроение малость пошалить, название у нас говорящее))) Подошло бы другой моей написанной книге, но, видимо, ничего не бывает просто так, напишем теперь и эту. Погнали! Буду рада вашей поддержке, комментариям и вниманию. Со всем этим набором творить всегда значительно интереснее! ?
Глава 2
В заведении шумно, душно и слишком весело. Из плюсов, играют мои любимые басы. Первые полчаса проходят кайфово. У меня даже получается двигаться, и я не вспоминаю о своем костыле, который оставила дома.
Правда, все мои движения будто деревянные, и я постоянно чувствую фоновый дискомфорт в ноге. Быстро устаю и отхожу к нашей небольшой компании из пяти девчонок.
— Алис, давай недолго сегодня? — предлагаю я.
— Вспомни, как давно ты никуда не выбиралась и сколько дней провела в больнице, а потом была на реабилитации
На самом деле я и вправду давно нигде не была и на несколько месяцев из жизни выпала. Поэтому расслабиться даже под градусом не выходит. Но, возможно, дело в алкоголе, и нужно что-то покрепче?
Алиса словно читает мои мысли, и мы подходим к бару. После виски с колой и в общей компании мне становится чуть-чуть веселее. Ровно до того момента, пока не замечаю Альберта...
Малышева специально его сюда привела после моего селфи с Алисой и меткой заведения?
И почему-то видеть их вживую вместе оказывается в разы больнее, чем я могла представить. Чувство, что я какая-то дефектная и вот такую меня любить нельзя, и поэтому променяли на более здоровую и успешную модель, прошивает словно острой стрелой.
— Не смотри туда, — шепчет Алиса, тоже их заметив. — Лучше вон туда, — толкает меня в плечо и указывает на группу молодых людей неподалеку.
Что-то празднуют. Веселые. Так же хочу.
Они тоже обращают на нас внимание. Кроме одного. Его будто ничего не интересует. Пялится в свой телефон и хоть бы головой разок качнул в такт мелодии.
Я опять пригубливаю виски с колой. Сладко, терпко, но обжигающе хорошо. А еще мало.
Парни рядом опять шумят, смеются, и один из них явно положил глаз на Алиску. Или она на него.
— Даже не вздумай, — шепчу я, когда светловолосый направляется к нам, а она расплывается в улыбке. — Ему же явно под тридцать.
— И что? — улыбается она, расправив плечи. — Я люблю постарше.
— А я нет. Я их всех воспринимаю как ровесников отца. А с отцом мутить... ну такое себе.
— И из плюсов, у них часто окрепшая психика. В случае расставания молча в игнор не уходят и с подружками по цеху не мутят, — ведет подбородком в сторону Альберта. — Может, тебя не интересует сейчас личная жизнь, но я на себе крест не ставила.
Алиса легко заводит знакомства. Особенно если темы касаются философии. С мальчиком двадцати лет о таком явно не поговоришь. С парнем постарше запросто. А если он ей сейчас скажет свою дату рождения, то она этому бедолаге бесплатную консультацию проведет. И общую совместимость прикинет за пару минут.
Делаю еще глоток и бросаю короткий взгляд в сторону Альберта. Они с Малышевой мило воркуют. Она липнет к нему как скотч.
Так и подмывает подойти и плеснуть обоим что-нибудь в лицо.
Вот зачем они это делают?
Охмелев от алкоголя, приближаюсь к мужской компании чуть поближе. И тут же одергиваю себя. Малышева украдкой снимет и подпишет: «По папикам пошла».
Нет, такое нежелательно.
Координация подводит, и плеснуть виски получается не в лицо Альберта, а на брюки какого-то здоровяка, проходящего мимо. Кажется, того самого из компании рядом, который якобы мнит себя здесь лишним.
— Извините, — лепечу я и, подняв глаза, опять вижу, что Альберт на меня смотрит.
Интересно, ревнует? Или ему все равно?
Проверить есть лишь один способ.
Который сам подвернулся.
— Заметила, что вы тоже скучаете?
— Малолетки не в моем вкусе, — обрывает грубо и собирается отвернуться.
Но я беру его за руку, удерживая зрительный контакт.
— У меня на лбу написано, что я маленькая? — продолжаю свой дешевый флирт.
На сцене все давалось легко. Там часть образа, коллектив и слаженность движений, отрепетированных заранее. А сейчас абсолютный экспромт. И, судя по насмешке в голубых глазах, не очень удачный.
— Кто-то настойчивый. Или музыка громкая, не расслышала?
Фиаско.
Несколько пар глаз, которые за нами наблюдают, алкоголь в крови и полчища тараканов в голове уверенности в себе, увы, не прибавляют. Да я и забыла уже, как в принципе добиваться своего. А тут ещё внаглую отвергают. Пулемётная очередь летит по моему самолюбию.
Может, люди эту зажатость как-то считывают? Малышева поэтому долбит в мои слабые места? Ну и еще чтобы на моём фоне сейчас казаться лучше...
Не знаю, что прибавляет смелости. Алкоголь? Чувство, что Альберт наблюдает? Или просто обыкновенное отчаяние?
— Я выпила, упала недавно неудачно, нога до сих пор побаливает... — перемещаю его руку себе на задницу. — Придержи, пожалуйста. Там сбоку еще навязчивый ухажер, я уже и не знаю, куда от него деться. Если ты меня сейчас оттолкнешь, он опять не даст мне проходу. В отличие от тебя, ему плевать на мой возраст. А я очень хочу домой...
— Где этот ухажер? — смотрит на меня с иронией. — Вы с подругами крутитесь возле нас полчаса, я никого рядом с тобой не видел.
От силы минут пятнадцать, а не полчаса. Как же унизительно, господи. Больше никогда не буду пить. И остаток жизни дома просижу. Или в спортзале.
Хорошо. План Б.
К тому же руку мой новый знакомый не торопится убирать. Никогда так еще не делала. И надеюсь, он без девушки. Хотя вроде без нее, да. Тем лучше.
Тянусь к нему и оставляю легкий поцелуй на щеке, совсем рядом с губами.
Опять не отталкивает.
Это знак, чтобы продолжала?
Или ему интересно, как далеко могу зайти?
— Сколько вискаря ты выпила? Я будто грамм сто сейчас через легкие вдохнул.
Да что же такое. Что ни реплика, то вызывает жжение щек и приступ тахикардии. Наверное, мой удел и вправду закрытая комната.
— Давай выйдем вместе? Ты ведь собирался уходить? Только мне сначала нужно в туалет... На улице я вызову такси и уеду. Пять минут ничего для тебя не решат.
— Скажи, зачем я это должен делать?
В голосе слышна откровенная насмешка.
Мужчина напротив хоть и улыбается, но взглядом давит. Смущает. Будто видит насквозь.
— Про ухажера я не наврала. А из всех, кто здесь находится, от тебя веет надежностью, что ли...
Но это действительно так. От него буквально исходит аура спокойствия, которого мне сейчас катастрофически не хватает. И чуть-чуть ясности в голове. Но Шкафа, похоже, не трогает моя искренность. Продолжает так же нахально лыбиться.
— Где этот Ромео? Давай я с ним поговорю. И все.
— А можем просто уйти? Я натусовалась...
Вызову такси и поеду домой. Голова плывёт.
Алиса вошла в кураж, куда-то отошла со своим новым знакомым. Не вижу ее, чтобы предупредить. Напишу из такси сообщение.
— Тебе хоть восемнадцать есть?
— Да. Хочешь, паспорт покажу?
— Не надо.
Обняв за талию, ведет к туалету.
— Тут буду ждать. У тебя пять минут.
Я захожу внутрь, умываюсь холодной водой и смотрю в отражение. Затем по сторонам, оценивая, как выгляжу на фоне других. Явно не малолетка. Не понимаю, что выдает мой возраст.
— Какие люди, — слышу знакомый голос рядом, и аж желудок сводит от неприятия. — Привет, Крис. Решила выбраться с отцом потусить?
Придвигается поближе и якобы случайно наступает на больную ногу.
— Ой, извини. Я не специально... Больно?.. — округляет в наигранном ужасе глаза. — Тебе бы с твоей травмой дома сидеть...
Никогда еще не таскала никого за волосы и не позволяла себе рукоприкладства, это все ниже моего достоинства. Но сейчас хочу забить на свои принципы и отстоять себя. Особенно свою ногу.
Набрав в руки холодной воды, плескаю Малышевой в лицо.
— Остынь уже, Лен. Ты на моем месте в группе, с моим бывшим парнем. Что тебе еще надо? Может, просто сделаешь вид, что меня нет? Или думаешь, я дура и не поняла, зачем ты сюда Альберта притащила?
Малышева быстро-быстро моргает, застыв в ступоре.
А потом делает то, что я не ожидала. Пытается дать мне пощечину. Я в последний момент уворачиваюсь, но неаккуратно, и мы задеваем кого-то из соседних девушек.
Начинается шум, небольшая давка.
Малышева словно нажимает у меня внутри какую-то кнопку включения и я вымещаю на ней все свои накопленные негативные эмоции.
Правда, потасовка очень быстро заканчивается и я вдруг оказываюсь не в узком душном проходе с зеркалами и раковинами, а снаружи. В крепких мужских руках.
— Кабинку для туалета с кем-то не поделила? — слегка встряхивает за плечи мой новый знакомый. — Все нормально, — говорит подошедшему охраннику. — Мы уже уходим.
Приобняв за талию, ведет через толпу.
Меня потряхивает от адреналина. А на свежем воздухе развозит лишь сильнее. Или от злости на Малышеву. Но я так рада, что выплеснула эмоции. И жалею, что мне помешали. Интересно, я успела ей хотя бы клок волос выдернуть?
— Воу-воу, потише, родная. Тебя заносит на поворотах, — прижимает к себе крепче.
Но это я от боли в ноге едва на них стою. Плюс алкоголь.
