— Ну да, конечно… — хмыкнул я…
И всё равно странно, что я о ней ничего не слышал. Тётка Светка из села… Хм… Даже не шелохнулось ничего. Почему? Да я даже парочку троюродных братьев матери могу вспомнить, а её сестру нет. Странно…
— А фамилия твоя как? — подозрительно глянул я на притихшую девушку, жующую солёный огурчик из банки.
— А зачем тебе?
— Это у него профессиональный интерес, — ответила за меня Марина, вошедшая в комнату с горячим чайником в руке. — Любит Соколов везде свой нос совать. Если бы ещё запоминал всё… — вздохнула она. — А то — тут помню, тут не помню…
— Минаева моя фамилия, — сжалилась надо мной Света.
Хм… Минаева… Гражданка Минаева Светлана Николаевна, тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года рождения, проживающая по адресу улица Весенняя, дом тринадцать? Дерьмо!
Я удивлённо глянул на притихшую Светку, посмотрел на Маринку, разливающую чай из зверобоя по чашкам, и отвернулся к окну, пытаясь скрыть наверняка заметно пришибленное выражение своего лица.
Светлана Минаева… Я знал это имя. Она стала жертвой одного из орловских маньяков и была убита девятого мая в лесополосе возле железнодорожной станции в Орле, возвращаясь от сестры последней электричкой домой, в своё село…
Дерьмо! Так это моя тётка? Почему мне мать об этом не рассказывала, и почему в деле этого не было? Хотя, понятно почему. Матери вспоминать это было не очень приятно, наверняка она винила себя в её гибели. А в деле были только близкие родственники — муж, дети, родители…
Но почему следователь не указал, от кого возвращалась гражданка Минаева и у каких именно родственников гостила? То ли я так невнимательно изучал дело жертвы, то ли следователь слишком халатно и небрежно отнёсся к расследованию. Да уж…
Ну теперь хоть стало понятно, почему я о ней не слышал. Это не та история, которую рассказывают за семейным столом. Такое вообще стараются не вспоминать. И, кажется, я догадываюсь, почему отец воспринял это дело, как личное. К ним в гости приехала сестра жены, побыла неделю, а потом её нашли мёртвой. Отец будто не смог её уберечь, вот и гонялся за призраком. Догонялся на свою голову… Хотя, не факт. Может это была одна из причин, которые толкнули его на поиски убийцы, а может он вообще вышел на маньяка случайно. Кто его знает.
— Чего задумался, Соколов? — заметив моё молчание, поинтересовалась Марина.
— Да так… — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Пойду прогуляюсь с Туманом, подышу свежим воздухом.
Пёс услышал своё имя, подскочил с коврика, схватил в зубы лежащий на тумбочке поводок и выжидающе замер у двери, повиливая хвостом.
— Ну иди… — усмехнулась Маринка. — А мы тут пока потрещим по-женски и перемоем вам, мужикам, все косточки…
— Угу, — буркнул я. — Только глубоко не копайте, а то мало ли какие семейные секреты выберутся наружу…
Светка хмуро глянула на меня, повернулась к сестре и мило улыбнулась ей. А я сунул ноги в сандалии, взял поводок и вышел из комнаты, оставив девчонок трещать о своём…
Да уж… Собака, тётушка… Сюрприз на сюрпризе. Чего, интересно, ещё я не знал о своих родителях? Может они масоны, или американские агенты? Нет, шутки шутками, но не рассказать мне о собаке и убитой тётушке — это уже перебор…
С прогулки я пришёл через час, как следует проветрив голову и разложив по полочкам полученную информацию. Девчонки уже спали — одна заняла кровать, вторая тихонько посапывала на раскладушке у стены.
Стараясь не шуметь, я сходил в душевую, помылся, почистил зубы, вернулся и растерянно замер посреди комнаты, пытаясь понять, кто из них кто.
Чёрт! Не перепутать бы их в темноте — обе блондинки, обе похожи друг на дружку…
— Марин… — потормошил я лежащую на кровати ко мне спиной девушку.
— Чего тебе, Соколов?
Ага, значит, моя…
— Да ничего, спи… — мысленно усмехнулся я, скинул одежду, забрался в кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок.
Да уж, ситуация…
— Соколо-о-о-ов! — обдал моё ухо жаркий, слегка пьяненький женский шёпот, а к моему боку, скрипнув кроватной сеткой, прижалось крепкое и упругое женское тельце. — Хватит прикидываться спящим!
— Я не прикидываюсь. Я правда сплю… — проворчал я.
— Потом поспишь! — настойчиво попыталась стянуть с меня семейные трусы блондинка, а я так же настойчиво и крепко вцепился в резинку этих самых трусов. — Соколов! — недовольно фыркнула она.
— Соколова! — не остался я в долгу.
— Ты собираешься исполнять супружеский долг или кто?
— Здесь?! — в ужасе прошептал я. — Сейчас?
— Нет, блин! Под куполом цирка! Через год! Не беси меня, Соколов!
— Твоя сестра в паре метров от нас, Марин! — напомнил я.
— Ну и что? Подумаешь… Она спит.
— А если не спит?
— Светка, а Светка! — громким шёпотом позвала сестру Марина. — Ты спишь? Вот видишь? Спит.
— Нет, — покачал я головой в темноте. — Я так не могу. Я не такой, Марин! Не при чужих же людях, ей-богу!
— Не такой он! — проворчала девушка. — Ну ты у меня ещё попросишь что-нибудь!
Она фыркнула, отстранилась, перевернулась на другой бок, красноречиво продемонстрировав мне гневную и недовольную мной спину, сдёрнула с меня одеяло и притихла.
— Марин… Ну правда… — осторожно произнёс я. — Ты что, дуешься?
— Сам ты дуешься! А я злюсь на тебя! И очень сильно!
— Ну Марин… Ну прости… Потерпи немного. Вот уедет девятого твоя сестра, тогда хоть всю ночь ко мне приставай…
Марина тяжело вздохнула, повернулась ко мне передом, забралась мне подмышку, обняла рукой за грудь и забросила на меня ногу.
— Ладно, потерплю… — согласилась она. — Но ты всё равно ещё не прощён!
— Хорошо. Буду иметь в виду, — усмехнулся я, радуясь своей маленькой победе и отсрочке в исполнении супружеского долга хотя бы до девятого мая.
Маринка зашуршала в темноте тканью, дотянулась до моего лица и чмокнула в губы.
— Рано или поздно, Соколов, ты за всё мне ответишь, и я стребую с тебя все накопившиеся долги! — пообещала она мне, обдав слегка хмельным дыханием, погладила меня по щеке, обняла покрепче и через минуту притихла, тихонько засопев у меня подмышкой…
* * *
Разбудило меня весёлое щебетание женских голосов и звяканье ложки о чашку. Я приоткрыл глаза, посмотрел на двух блондинок, мило воркующих за обеденным столом, понял, что мне это не снится, тихонько застонал и накрылся подушкой.
— С Туманом я погуляла, завтрак на столе, — донёсся до меня голосок Марины, наверняка заметившей моё пробуждение.
— Угу, — буркнул я из-под подушки.
— Свету сегодня своди куда-нибудь. Город ей покажи.
— В смысле? — недоумённо пробормотал я, выбрался из-под подушки и внимательно посмотрел на девушек.
— В коромысле!
— А ты?
— А я на работу, Соколов. Не все у нас могут в будний день до обеда в постельке валяться.
— Эй! — возмутился я, приподнимаясь на локте. — А то, что я все праздники и выходные работал, это не в счёт?
— В счёт, — сочувственно вздохнула Марина. — Но Свету всё равно нужно развлечь. Она к нам в гости приехала не для того, чтобы в тесной комнатушке целыми днями сидеть.
— Так-то у меня своих дел полно, — проворчал я, покосившись на притихшую с кружкой чая гостью.
— Ну Андрюш… Пожалуйста, — жалобно заканючила Марина. — Ну ты же у меня хороший, самый лучший…
— Ладно, — сдался я, понимая, что спорить бесполезно. — Придумаю что-нибудь.
— Спасибо, дорогой! — прощебетала Маринка, подмигнула Светке, глянула на тонкие серебряные часики на запястье и тут же подскочила со своего места. — Блин! Я уже на работу опаздываю.
— Может, тебя подбросить? — предложил я.
— Правда? — обрадованно замерла она на месте. — А давай! С мигалкой и сиреной мы за пять минут домчим…
— Ага, как же, — фыркнул я, выбираясь из кровати и натягивая штаны. — Чтобы мне потом по шапке надавали и машину забрали?
— Ну без сирены так без сирены, — огорчённо вздохнула Марина. — Я готова, если что. Тебя долго ждать?
— Пять минут…
Я подошёл к столу, закинул в рот пару бутербродов с докторской колбасой и сыром, запил сладким чаем, быстро умылся у тазика, почистил зубы, натянул рубашку, пригладил волосы мокрой ладонью и через десять минут мы с Мариной уже ехали по утреннему Орлу в сторону машиностроительного завода…
Дорогу и адрес мне выведывать не пришлось. Я хорошо помнил, что в восьмидесятом мать работала на заводе бухгалтером, в тесном женском коллективе, почти до начала девяностых. Приличная для этого времени профессия, хорошая должность, неплохая зарплата в 140 рублей, премии за выполнение планов, удобный график, отпуска, отгулы, дружный коллектив и уважение коллег…
Это потом, уже в девяностых, завод искусственно обанкротили, распродали по кускам за копейки, зарплату перестали платить месяцами, и мать ушла к частнику в кооператив, на какую-то овощную оптовую базу. Бухгалтеры нужны всегда…
К проходной мы подъехали без четверти восемь. Административный корпус завода выглядел солидно — добротный белый кирпич, широкие ступени, большой стенд с фотографиями передовиков, под высокими деревьями стояли выкрашенные свежей краской скамейки, а к проходной со всех сторон стекался поток рабочих, спешащих на смену…
— Ладно, всё, давай, — торопливо открыв дверь и выскочив из автомобиля, произнесла Марина. — До вечера.
— Ты во сколько сегодня заканчиваешь? — выбравшись следом за девушкой, поинтересовался я.
— Как всегда, в шесть. А что?
— Если получится, приеду, заберу тебя, — пожал я плечами.
— Правда? — просияла Маринка. — Ой, девчонки в бухгалтерии обзавидуются! Будут думать, что меня личный шофёр возит, прямо как какую-нибудь киноактрису. Всё, я побежала. А то Нина Георгиевна жуть как не любит опоздашек, — выпалила она, быстро приблизилась ко мне, чмокнула меня в губы и лёгкой походкой побежала к проходной, ловко лавируя между работягами.
— Да уж… — задумчиво пробормотал я, поймав себя на том, что уже перестал уворачиваться от Маринкиных поцелуев. Хреново это…
— До вечера, Соколов! — обернулась она на полпути, улыбнулась и помахала мне рукой.
— До вечера, Соколова, — буркнул я, фальшиво улыбнувшись в ответ, дождался, когда Марина исчезнет за распашными дверями проходной, постоял ещё пару секунд, сел в авто, завёл двигатель и плавно тронулся с места.
Да уж. Теперь мне ещё и нянькой весь день работать. Обычный выходной советского милиционера, чего уж там — возить родственников из провинции по большому городу и показывать им достопримечательности.
Нужно как-то аккуратно избавиться от этой обузы. Может, быстренько показать Светке фонтан и центральную площадь, завезти её в ЦУМ, бросить там до вечера и смотаться по своим делам?
Хм… Звучит как план…
ГЛАВА 9 – «5 МАЯ. ЗАКОННЫЙ ВЫХОДНОЙ»
Обратно в общежитие я доехал минут за пятнадцать. Приткнул автомобиль у подъезда, легко поднялся на второй этаж (Чёрт! Как же это здорово снова ощущать себя в молодом, полном сил и энергии двадцатипятилетнем теле…) открыл дверь своим ключом и застал нашу гостью из провинции за уборкой…
Светка стояла посреди комнаты босиком с ведром, тряпкой и шваброй, сосредоточенно наводя чистоту в нашей и так до предела чистой комнате. Маринка тут и без того чуть ли не дважды в день всё вылизывала до зеркального блеска, а теперь, похоже, к ней в помощь прибыла ещё одна ударница труда. Да уж… Будет весело…
– Слушай, Свет… – остановился я на пороге, прикидывая, как бы помягче избавиться от навязанной мне через силу родственницы. – Ты, наверное, побудь тут, отдохни с дороги, отоспись, а я пока по делам смотаюсь.
– Ещё чего! – фыркнула девушка, оторвалась от своего занятия и недовольно посмотрела на меня. – Не буду я тут одна сидеть. Марина сказала, чтобы ты меня сводил куда-нибудь и город мне показал. Вашу комнатушку я уже от и до изучила, а город не видела, – выпалила она на одном дыхании.
– У меня дела, Свет. Давай вечером? Как раз Маринка с работы придёт, мы вместе куда-нибудь и сходим…
– Нет. Если у тебя дела, я с тобой, – решительно заявила она, мазнула тряпкой по полу ещё пару раз, сполоснула её в воде, выжала и сунула мне в руки ведро. – Вынеси, пожалуйста. А то я тут у вас заблужусь. Как вы тут вообще ориентируетесь? У вас же всё такое одинаковое…
«Чёрт!» – мысленно выругался я, взял ведро, вышел из комнаты в коридор и направился в сторону общего туалета. Вылил грязную воду в унитаз (хотя, не такая она и грязная была – так, чуток пыли и катышков с пола), сполоснул ведро и неторопливым шагом двинулся обратно, надеясь что-то придумать по пути.
Спойлер: ничего я не придумал…
– Всё, я готова! – объявила мне Светка, едва я показался на пороге комнаты, готовая к подвигам и при параде – в нарядном платье, с косынкой на голове и сияющей улыбкой на лице.
– Я не могу тебя взять, Свет, – покачал я головой.
