— Я тут суп с фрикадельками сварила. Гуляш с гречкой сделала. Будешь? — Илька села напротив Анжелы.
— Су-у-уп с фрикадельками? Гуля-я-яш? Ты серьёзно? — Анжела распахнула глаза и смотрела на девушку, сидящую напротив, с интересом, та смущенно кивнула. — Буду! И суп буду, и гуляш! А то я сегодня на одном кофе целый день.
Илька кинулась кормить хозяйку.
Анжела сидела, наблюдала за тем, как ловко девушка накрывает на стол, разогревает еду, ставит перед ней ужин, и молча удивлялась.
Пахло вкусно. Решив рискнуть и попробовать еду, приготовленную девушкой, Анжела зачерпнула первую ложку, потом вторую, потом еще. Прожевала и наконец выдохнула:
— И кто б мне сказал, что девочка из богатой семьи умеет так вкусно готовить! Откуда, кстати, умения?
Илька довольно улыбнулась:
— Спасибо. Мы с Наташкой, пока в Лондоне учились, на одного кулинарного блогера подписались. Не хотели есть то, чем там в их заведениях кормят. Жирно, остро и невкусно. Там, вдали от дома, очень хотелось домашней еды, ну вот мы и начали сами готовить. Втянулись. Нам даже нравилось.
Илька, увидев, что Анжела съела суп, подхватила пустую тарелку и поставила перед женщиной гуляш.
— Я там у тебя в морозилке покопалась, и вот, что нашла, из того и готовила.
— Иль, очень вкусно, правда! — Анжела похвалила от души и второе блюдо. — Спасибо. Давай я тогда хоть кофе нам сварю по своему фирменному рецепту. Будешь?
— Буду, — девушка улыбнулась. Ей было хорошо в компании этой необычной женщины. — Только, Анжел, скажи, как там Верта? Как всё прошло?
Анжела, услышав этот вопрос, развернулась от плиты, где колдовала над туркой с кофе:
— Переживала?
— Да.
— Верта выжила, а вот щенки нет. Пришлось оперировать. Сама она разродиться не смогла бы. Слишком крупные. Их не спасли.
Анжела тяжело вздохнула и, повернувшись к Ильке спиной, следя за кофе в турке, продолжила:
— У нас сегодня не ветклиника, а роддом. Привезли сбитую дворнягу, и тоже беременную. Вот там уже не спасли мать. Как она вообще-то их выносила? Тощая до жути. Троих родила. Вот их мы Верте и подложили.
— Приняла?
— Приняла, — Анжела тепло улыбнулась. — Но это еще не весь выводок!
— Что? Как это?
— Двух котят нам сегодня подкинули. Породистые, но с врожденными дефектами. У одного хвоста нет, у другого уха.
Анжела развернулась к столу, поставила перед Илькой чашку с кофе и договорила:
— Так бывает, когда производители сводят кошку и кота из одного помета. Котята породистые, вот эти твари и рубят бабки. Нам двоих подкинули, но, думаю, там еще двое или трое есть. Скорей всего, те нормальными родились. Утопить дефективных котят у тех тварей рука не поднялась, вот они нам их и подкинули. И теперь у Верты пять детей. Три щенка и два котенка.
— И котят приняла? — Илька ахнула — она слушала Анжелу, забыв про кофе.
— И котят приняла, — Анжела улыбнулась.
— А хозяин что?
— Славка-то? И он принял! Куда ж ему деваться? Завтра заберет из клиники счастливое семейство. Порадовал вот новостью, что Таньку выставил из дома. Сказал, мол, ладно она передо мной кочевряжилась, но перед собакой-то за что?
— Да уж…
— Ну вот так и живем, — Анжела невесело улыбнулась. — Кстати, Славка обещал тебе старенькую, но на ходу машинку подогнать. Есть у меня одна мысль, куда тебя спрятать. Но туда пешком не дойдешь. — Кста-а-ати! — с этими словами Анжела вытащила телефон из сумки, проверила входящие и выругалась сквозь зубы, пояснив:
— Я ему вчера сообщение писала, он мне сегодня перезванивал, а я не слышала. Поставила на беззвучный, когда пошла роды у Верты принимать, да забыла потом убрать.
Женщина кинулась писать сообщение. Кому и что именно писала Анжела, Илька не поняла, но переспрашивать не стала. Видимо, тот неизвестный отвечал сразу, потому что Анжела начала улыбаться.
Илька, решив, что это личное дело женщины, выпила кофе и принялась убирать со стола и составлять посуду в посудомойку. К тому моменту, когда она закончила и развернулась к Анжеле, та всё еще переписывалась в телефоне, правда, уже хмурилась, но строчила ответы быстро.
После очередного отправленного сообщения телефон Анжи пиликнул коротким звуковым сигналом, она тут же сняла трубку:
— Дим, выслушай сначала, а потом уж… — чтобы не мешать женщине, Илька тихо вышла из кухни и прикрыла за собой дверь.
Глава 8
— Так, Иллария, повторяю: на семидесятом примерно километре от города будет указатель на “Ореховку”. Свернешь там. Потом едешь прямо до знака “Город”, — в который уже раз начала Анжела объяснять дорогу.
— Там будет резкий поворот направо, — подхватила Илька объяснения своей новой знакомой, — сворачиваю и еду до упора в высокий и глухой забор. Всё так?
— Да, — Анжела кивнула и протянула девушке черный парик, солнечные очки, скрывающие половину лица, и губную помаду красного цвета. Пояснила:
— Для подстраховки! Камеры на всех перекрестках. Глупо будет спалиться. А в этом прикиде тебя мать родная не узнает.
Илька послушно натянула парик, грустно подумав: “Мама бы узнала”.
Но мамы нет вот уже больше десяти лет, отец женился во второй раз. Понятное дело, на молодой и здоровой. Сейчас у них уже есть один сын и совсем скоро родится второй, а она… Она лишнее звено, как правильно назвала её Анжела.
Илька отучилась за границей, мечтая помогать отцу, и вернулась, полная сил и энтузиазма. Строила планы, делилась ими с отцом. Отец соглашался, а сам за спиной искал ей мужа. И нашел - сына одного из своих деловых партнеров.
Только вот узнала Илька о том, что Виталий — всего лишь нужный отцу человек, не сразу. И опять же, когда узнала, радовалась, что всё так удачно складывается!
— Мы с Виталиком любим друга и работать будем вместе, — делилась Илька со своей единственной подругой планами на жизнь.
Только вот Наташка не верила Виталику, так прямо и говорила ведь Ильке! А она, дура, не хотела слышать. Даже чуть с подругой не поругалась из-за него.
“Господи, ну разве можно быть такой дурой, а?” — в который уже раз за эти несколько дней задавала Илька сама себе вопрос.
— Всё, давай, красавица! Поезжай с богом! — напутствовала Ильку Анжела, вырвав ту из лап самобичевания. — Отставить вешать нос! Нас просто так не сломать!
Илька улыбнулась женщине, а Анжела со вздохом продолжала:
— Я сделала всё, что могла, остальное не в моей власти! Дмитрий мужик, конечно, непростой, но если он к тебе проникнется пониманием, то всё, считай, ты всех победила. И муженька своего новоиспеченного, и папашку с его новой женушкой.
— Спасибо, — в который уже раз произнесла Илька этой удивительной женщине. — Если б не ты, не знаю, чтобы я делала. Правда!
— И вот еще что, Иля, — замялась вдруг новая знакомая и как-то несмело улыбнулась, — всё не знала, как тебе сказать. Ты, когда Дмитрия увидишь, не пугайся, ладно?
— А сейчас поясни! — Илька озадачилась.
— У него лицо в шрамах. Страшных, уродливых даже. Не спрашивай, не знаю подробностей, что там да как было. Он не говорит об этом, но и операцию не делает. Думаю, у него там свои гештальты. Одно могу сказать точно — Дмитрий мужик не злой, хоть и нелюдимый. Связь у меня с ним только через один номер телефона, была… Психанул, занес меня вчера в черный список, ну неважно! Как занес, так и вынесет обратно. Куда он денется? — Анжела беззаботно отмахнулась. — Короче, если он не будет верить тебе, пусть меня наберет. Я всё подтвержу.
— Анжел, не думаю, что шрамы на лице у этого незнакомого и таинственного Дмитрия страшнее, чем те, что сейчас у меня на сердце. Опять же, мне за него не замуж выходить. Хватит, вышла уже один раз, — Илька невесело рассмеялась, — так что нет, мне без разницы, что там не так с его внешностью. Мне помощь его нужна, а не симпатичное лицо.
— Ладно, давай, что ли, обнимемся на дорожку. Хорошая ты девка. Пусть всё у тебя получится!
Илька напялила черный парик, накрасила губы алой помадой, нацепила на нос очки и вышла из гостеприимной квартиры.
“Да, пусть всё у меня получится!” — пожелала она себе мысленно, свернув за угол дома. Нашла на парковке старенький автомобиль, открыла багажник, уложила в него чемодан и села за руль.
Илька прожила в квартире Анжелы, не выходя, несколько дней. Без телефона и связи. Новости она читала с компа Анжелы, так что знала, что по официальной версии она в больнице. Якобы ей на свадьбе стало плохо, и её срочно госпитализировали из ресторана. Подробностей о её мнимой болезни не сообщали.
— Что ж, ладно, не будем развеивать миф о моей болезни.
Илька вела машину аккуратно, чтобы, не приведи господи, не попасться на глаза полиции или на камеру.
Из города-то она выехала без происшествий. Впрочем, не это было самым сложным, как думали они с Анжелой!
Стоило Ильке свернуть с главной трассы, а потом еще раз, на том самом знаке “город”, заехать в лес подальше от цивилизации, как старенькая машина начала издавать странные звуки, потом пару раз дернулась и заглохла. Совсем. Намертво. Вот встала и всё!
Под капот Илька не полезла — она там всё равно ничего не увидела бы. Она, как и подавляющее большинство женщин, в машину только бензин да омыватель заливала, так что не имело ей смысла делать вид, что она что-то там, под капотом, увидит.
К тому же, как Илька поняла со слов Анжелы, дорога здесь была только до дома таинственного Дмитрия. Сам он из дома редко выезжал, так что вероятность того, что Ильку кто-то здесь подберет и подбросит до дома отшельника, равнялась нулю.
Тем временем небо затянуло свинцовыми тучами, резко стало темно и постепенно начал моросить мелкий дождик. Сколько ей еще добираться до того самого глухого забора, Илька не имела ни малейшего понятия.
— Ну что, Илька, дальше ножками, — подбодрила она сама себя, подхватила свой чемодан и двинулась по дороге пешком.
Она вымокла и уже практически выбилась из сил, когда впереди, сквозь пелену дождя и сумрак, увидела заветный забор.
Силы резко прибавились, Илька дотащилась до калитки и нажала на кнопку звонка. Где-то там, внутри, прозвучала довольно приятная трель. Илька порадовалась, что вот сейчас ей откроют дверь, впустят в дом и, может, даже предложат горячего чаю.
Ладно, можно и без чая, лишь бы впустили! Она, как истинный житель города, леса не знала и боялась. Особенно вечером, уже почти ночью.
Однако дверь не спешили открывать. Илька нажала еще раз на звонок, прослушала трель, и снова ничего. Вообще! Забор был высоким и плотным, увидеть, горит ли вообще свет в доме, Илька не могла.
Постепенно её накрывала паника: а вдруг этот странный, как его там, Дмитрий, не дома? Мог же он в город уехать? Мог! Может, Анжела не знает, а он вообще улетел из страны?
Илька собралась еще раз нажать на звонок, как неожиданно услышала совсем недружелюбное и даже грубое:
— Ты кто?
— Я от Анжелы!
— Нет.
— Нет? — девушка опешила.
— Нет — на все твои вопросы. Нет — мне не нужна помощница. Нет — я не нуждаюсь в общении. И нет — я не открою дверь.
Еще несколько дней тому назад та, прежняя Иллария, услышав эту тираду, рыкнутую в переговорное устройство, ушла бы, опустив голову.
Но, во-первых, за эти несколько дней много что изменилось, а во-вторых, ей некуда было идти.
— Хорошо. Я Вас услышала. Но я не уйду! — прорычала она точно так же в ответ.
— Если не уйдешь, я сделаю так, что твоя подруга Анжела не сможет больше работать.
— Вы не поняли меня.
— Разве?
— Анжела не моя подруга. Она лишь помогла мне сбежать из города от мужа и отца… — Илька осеклась и замолчала.
Рассказывать о своих проблемах этому хаму, не пускающему поздно вечером на порог своего дома женщину, она передумала.
К черту всё! И Дмитрия, этого больного на всю голову отшельника, и Анжелу к чёрту! Сама со всем справится! Завтра. На свежую голову и в сухой одежде. А для этого надо зайти с другой стороны. В конце концов, это его дом, и он вправе решать, кого к себе пускать, а кого нет.
Она набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и начала говорить, спокойно, но уверенно:
— Дмитрий, меня зовут Иллария Слободская. Я обещаю, что не буду навязывать Вам ни своё общение, ни свою помощь. Я лишь прошу пустить меня переночевать. Обещаю, что уйду из Вашего дома утром. Если хотите, я заплачу Вам за ночлег.
Переговорное устройство молчало, потом там что-то щелкнуло, и на этом всё.
Серьезно?? Он может вот так оставить женщину за забором в десятках километров от цивилизации? Сейчас, когда на дворе уже почти ночь и льет дождь?
Илька выждала еще несколько минут, но ничего не происходило. Пускать её в дом явно не собирались.
— Нет, ну это уже даже не хамство! Это… Это… — подходящего слова не находилось, и Илька вновь нажала на кнопку звонка.
Она нажимала на эту проклятую кнопку еще несколько раз, слушая трели звонка, но ворота оставались закрытыми, а хозяин оставался безучастным.
— Я подам на Вас в суд за неоказание помощи человеку, оказавшемуся в беде! — прокричала она в закрытые ворота. — Я буду приходить к Вам в кошмарных снах, если меня сегодня съедят шакалы!
Прокричав всё это, Илька развернулась и даже уже сделала два шага в направлении сломавшейся машины, застрявшей где-то там, на этой лесной дороге, но неожиданно услышала, как щелкнул замок открывания двери.
Она не имела ни малейшего понятия, какая именно из её угроз сработала, но это было и неважно. Главное, что ей не придется идти под усиливающимся дождем по темному лесу, полному диких животных, и не придется ночевать в машине. Почему в машине?
Да потому что в этой глуши не работал телефон. Здесь не было связи! Ну или это её старенький кнопочный не ловил.
— Здесь нет шакалов, — услышала она насмешливое из динамика, когда заходила в ворота. — Калитку захлопни за собой. Незваных гостей на сегодня уже хватит.
Глава 9
