Улыбаюсь, специально смотрю в тёмный угол кабинета и пожимаю плечами. Не думала, что последствия поцелуя окажутся настолько приятными.
Процедура передачи дел заметно ускорилась.
На самом деле, я вдруг начала его понимать, это реально страшный опыт, я переживала подобное и повторять не хочу. Однако он это заслужил, даже не хочу пытаться его успокоить, пусть боится.
Наконец, получила внушительный пакет документов и написала их список с распиской, что претензий по данным документам не имею, остальные данные мне неизвестны. Такой же список переписал Андрей, поставил подпись и вручил мне.
Показалось, что на этом наши «семейные» отношения завершились…
Ему пора уезжать в министерство, и начинать непростой процесс поиска жилья. А мне пора взять приступом Аракчеева и заставить его стать для меня защитной крепостью перед лицом новоявленных родственников.
Но муж вдруг встал рядом и сказал совершенно неожиданные слова:
— Если бы ты меня вот также поцеловала хотя бы раз, то…
— Ты всё равно бы сбежал. И правильно сделал бы. Я опасная, ты во всём прав, и не сожалей, от сожалений случаются нехорошие болезни. Мы не пара, и между нами никогда бы не случилось ничего по-настоящему сильного, ни страсти, ни чувств, ни дружеских отношений. Всё изначально построено на лжи. Тебя извиняет только духовная слабость. Поверь, сильного человека призрак никогда бы не смог выбить из тела. И сильные люди не боятся какой-то там магии. Ты ведомый, слегка подкаблучник. Потому и позволил Елене помыкать собой.
— Вот какого ты обо мне мнения, — он вдруг обиделся на правду, мало того, что неженка, так ещё и обиженка.
— Да, и поверь, это мнение гораздо лучше, чем если бы я о тебе думала, как об убеждённом подлеце. С переездом не тороплю, но, когда ты съедешь, на третий этаж двери закрою, и нанимать прислугу лишнюю не буду.
— Если твои новые опекуны не сошлют тебя в клинику, — он нашёл слова, чтобы отомстить. Но я тоже хороша, наговорила унизительных гадостей. — И всё же, мне не хочется расставаться вот так, но это ты не оставила мне шансов. Я пытался наладить…
— Да, неужели…
Посчитала, что мы квиты, взяла довольно толстую пачку бумаг, вторую связку ключей от третьего этажа, ещё раз взглянула на бывшего мужа, и совершенно без сожалений.
— Не прощаюсь, пока не съедешь, нам придётся встречаться, и будь осторожен, сдаётся мне, что не только призрак тобой интересуется. Если ты знаешь тайны Елены, то она постарается, чтобы ты их унёс с собой в могилу.
Обрадовала перспективой стать мишенью для преступного мира и вышла, ещё раз взглянув на портрет отца. Неожиданно показалось, что он одобряет мой поступок и рад изгнанию Андрея. Но лишь показалось, портрет не ожил, и у меня нет визуальных галлюцинаций, только слуховые.
Раз уж поднялась на третий этаж, решилась пройти и посмотреть на освобождающиеся владения, заодно разыскать Григория.
Тёмный коридор и шесть дверей, за которыми отдельные апартаменты, и это мог бы быть довольно доходный бизнес, однако в моём настоящем положении и состоянии, задумываться о создании доходного дома опрометчиво.
Но одно я поняла точно, штат прислуги можно и нужно сократить, так или иначе, но доход Андрея был подспорьем в содержании дома. А теперь я должна всё делать сама, а хозяюшка из меня так себе.
Прошлась по коридору, распахнула плотные гардины у единственного окна и стало светлее. Повинуясь наитию, решила открыть самую дальнюю дверь, подозреваю, что здесь у меня уже есть жилец. Подобрала ключ, вошла и не обманулась.
Гриша обитает здесь. Лежит на широкой, заправленной кровати, вокруг вполне сносная и даже в какой-то мере милая обстановка, типичная для гостевой комнаты. Без украшательств, но всё, что нужно для жизни есть, жильё для вполне приличных арендаторов из среднего класса. Ещё раз встрепенулась мысль, о неплохом доходе с аренды.
Но не эти проблемы меня привели сюда.
— Почему ты прячешься? — подошла ближе и села на небольшой диванчик, очень похожий на тот, что стоит у меня в комнате.
Гриша как лежал, так и продолжает лежать.
— А ты хочешь, чтобы я был рядом всё время? Тебя это не смущает?
— Смущает, ты прав. Андрей в испуге уезжает. Почему ты так поступил? — включаю интонации психоаналитика, и не вопросом, а именно тоном начинаю изрядно раздражать Гришу, он резко сел, спустил ноги с кровати, сидит точно, как живой человек со своей волей, характером и ЦЕЛЬЮ.
— Андрей слаб духовно, но его тело мне подходит, правда, меньше, чем тело графа.
— Что? — во мне вспыхнула паника, несчастное сердце чуть было не выпрыгнуло да застряло в горле. — Ты же сказал, что не смеешь никого убивать, иначе тебе светит ад до скончания веков…
— Именно поэтому твой муж жив.
Ответ получился острый, резкий и пугающий, как кинжал, притаившийся в моей трости. Пришлось несколько мгновений утаптывать в себе лишние эмоции и чуть более спокойно задать очень непростой вопрос:
— Именно поэтому ты хотел, чтобы опеку надо мной взял Аракчеев, и ты бы занял его тело?
Начинаю сомневаться в его безобидности.
— Плюс-минус…
Он говорит так, словно, мы обсуждаем совершенно незначительное дело…
— Плюс-минус? — чуть было не подавилась, пытаясь сглотнуть ком в горле. — Что у вас произошло с Аракчеевым, если ты вдруг решил поцеловать меня? Это была примерка тела, как запасной вариант? Ведь так?
Давлю на него, могла бы, наверное, как-то проникнуть в его сознание, но уже боюсь.
— Встречи с графом не получилось…
— Почему?
Он долго молчит, и я теряю терпение, психотерапевт из меня так себе:
— Говори, он что умер? Хотел тебя убить?
— Вполне себе жив, и меня даже не заметил, но у него была женщина. Я не счёл возможным прерывать их очень непростой разговор.
Новость неприятно уколола.
Чему я удивляюсь, Даниил Романович красивый, сильный, имеет огромное влияние в обществе, власть и, наверное, богат. Любая мечтала бы стать его парой, любая.
А я в этом списке последняя…
Но Гриша виртуозно прошёлся по моей психике:
— Вот ты и попалась, только такие моменты проявляют скрытые желания. У тебя к нему есть те самые чувства, настоящие, глубокие бессознательно, тебя тянет к нему, как меня тянет к тебе. Ты уже готова отступить, ради того, чтобы он был счастлив с другой. Боже, Настя, сколько в тебе лишней жертвенности. Она до добра не доводит, посмотри на меня…
В раздражении закатываю глаза и фыркаю: мне только психоанализа сейчас не хватало…
— Прости, я честное слово, не помню наши с тобой отношения в прошлом, и тебя это раздражает. Да, кажется, меня неудержимо тянет к Даниилу, это какое-то глубинное, подсознательное чувство, какое совершенно не могу контролировать. Как приворот или гипнотическое воздействие. Однако вот прямо сейчас меня волнует совсем другая правда. Ася на мгновение показалась, и я прочувствовала её суть. Пойми, у меня получилось единение с телом, оно меня слушается, но если я выйду, то Ася не справится, она не человек. У неё нет человеческой структуры, если ты понимаешь, о чём я пытаюсь тебе сказать. Без меня тело превратится в ходячего мертвеца.
— Не просто понимаю, я знаю, поэтому Андрей до сих пор жив, у меня с ним тоже нет единения…
— Я не про Андрея, дурная твоя голова. Если с графом что-то случится по твоей вине, то я найду способ, как тебя приструнить, понял?
Он лишь ухмыльнулся.
Глава 5. Безвыходная ситуация
Очень сложно разговаривать с Гришей, у меня были одни важные вопросы, а у него совершенно другие на уме. И не самые безобидные, как оказалось, а ведь говорил, что не хочет намеренно причинять вред Елене, хотя она заслужила, ведь преступила черту – убила Настю. А теперь готов примерять «тела» живых мужчин. Донорство в нашей ситуации вышло на совершенно другой уровень.
Единственное объяснение: он отчаялся.
Призрачная «жизнь» его не устраивает и пугает так же, как меня пугает положение моих дел: Ася, Андрей, Елена и Кирилл Львович с их опекой. Понятия не имею, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Хотела попросить Григория разведать, понять, где я была и что натворила. Но разговор не клеится.
И всё же решаюсь попросить, пока он не обиделся на мою строгость.
— Ты знаешь, что произошло? Меня вчера против воли вывезли из дома и заставили подписать какие-то бумаги, это ведь мошенники? Назвались моими родственниками и теперь решили отнять, что ещё осталось?
Его, кажется, вообще не заинтриговал мой тревожный вопрос, ответил сразу, ни секунды не задумываясь:
— О тебе вдруг вспомнила настоящая семья твоей матери, очень опасные люди, полностью закрытые, я всю ночь пытался их отследить, понять и сделать хоть какие-то выводы, и всё безуспешно. Не знаю, каким образом, но они под какой-то защитой. В прошлой жизни я бы сказал, что эта магическая хтонь — чушь полнейшая, но вот он я – живой призрак, а ты швыряешь предметы силой мысли, и тут уж не поспоришь. Жизнь после смерти есть, и магические силы тоже есть. Так что, ты попала в тело не просто одарённой девушки, а в невезучую наследницу магической династии. Нет, они не превращают воду в вино, не делают из меди золото, из стекла бриллианты тоже не делают. Их силы ментальные: ясновидение, гипноз, есть среди них медиумы и ещё какие-то. Настя оказалась сильнее всех, она способна швырять предметы, это редкий дар ментального воздействия на материальные объекты, концентрация силы огромная, и потому опасная. Ася – сила, переходящая по наследству, и ты выиграла джекпот, собрав все сверхспособности рода. Вот как-то так…
Мой рот от удивления открывается, глаза округляются, и сказать я не могу ни-че-го! Нет, я нечто подобное предчувствовала, но Гриша меня смог не удивить, а ошеломить. Он не терял времени даром, но и не предупредил об опасности.
— А мне сказать религия не позволила? — возмущаюсь, не скрывая злости.
— Ты не смогла бы противостоять мощному гипнозу без Аси, а Ася по дури своей не собиралась тебе помогать. Она всё равно действует бездумно… Я попытался помешать, но безрезультатно, увы.
— А вырубить меня не мог? Господи, ну хоть об косяк головой, чтобы я пролежала неделю, не совершая убийственных проступков? — слёзы отчаяния подступили, но от злости не могу рыдать и впустить пар, кажется, я сейчас взорвусь от гнева. — Я на грани сумасшествия, и это не красивые слова. Мне даже здороваться с такими людьми опасно? — резко встала, и пачка документов рассыпалась по полу.
Бешенство жжёт меня изнутри, уверена, что Гриша мог меня отключить, и тем спасти, но его любопытство взяло верх, а теперь нас ждут такие последствия, что карцер монастыря раем покажется.
Очень хочется ругнуться как следует, и уйти, послать вообще всех в сад, но я опустилась на колени и начала собирать бумаги дрожащими руками.
Его ответ добил моё терпение окончательно:
— А тебе не скучно? Хочешь просто жить? Первая же взвоешь от скуки…
— Скучно? Ты в своём уме? Я только что сказала тебе, что почти не вывожу дело с Асей. Я бы с удовольствием поскучала недельку, без её психов, и без постоянного присутствия посторонней сущности в моей голове. Были бы медикаментозные препараты, выпила бы не задумываясь.
— Они тебя не оставят. Ты для их клана бесценный экземпляр, — он всё так же невозмутим и спокоен, а я на грани срыва, после которого одна дорога в психиатрическую «лечебницу», только вот в этом мире — «пыточную».
Собрала все бумаги, положила их на стол и снова села на диван, похоже, мы, наконец, добрались до самой важной части разговора. Сердце ещё отбивает тревожную дробь, глаз дёргается от нервного тика, но, видит Бог, паника меня потопит быстрее, чем бездействие. Закрываю глаза и долго выдыхаю, сжимаю-разжимаю кулаки и сглатываю ком в горле, заставляя тело расслабиться хоть на толику, и позволить разуму включиться в реальность и работу. Гриша не мешает, Ася вообще забилась в глубины подсознания, где держала меня, пока творила дичь, понимает, что я на грани и могу сделать опрометчивый шаг.
Вдох, выдох. Вытягиваю ноги вперёд и тяну на себя носки, потом вперёд, напрягая и расслабляя. Это небеспричинная паническая атака, это реальная опасность для моей жизни, однако, она отложенная и непредсказуемая, прямо сейчас мне ничего не угрожает, кроме меня самой и моего же давления, какое вдруг разогналось как скоростной поезд. Телу нужно помочь избежать инсульта, только он сейчас опасен.
Несколько долгих минут я переключала фокус внимания со страха, на реальность, не сразу, но помогло.
Долгий выдох и я, наконец, собралась:
— Они мафия? Я стану работать на них, есть хоть какие-то зацепки, чтобы сдать этих людей Тайной канцелярии? — ничего не успокаивает лучше, чем логическое мышление…
— Не могу знать, только чую, род на первый взгляд кажется разрозненным, у всех разные фамилии, разные дела, службы, бизнес. Официально они между собой не связанные и на людях не афишируют родство, даже на свадьбы и поминки не все собираются. Но неофициально всё очень детерминировано, абсолютный контроль главы рода, и безапелляционное подчинение младших «по званию». Кровная связь если и есть, то очень слабая. Ты последняя чистокровка.
— Все признаки мафии, ОПГ. Ты на это намекаешь? — пропускаю пугающие слова про чистокровку.
— Что? Заинтересовалась?
— Я испугалась, неужели непонятно? Какие документы она подписала?
— Прошение на реабилитацию рода Валевских, повторю, ты последняя чистокровка и с этого дня элита… Они хотят легализации, и ты им в этом поможешь. Боярыня, официальная глава клана, последняя из носителей древней фамилии, это ли не честь.
Столько сил потратила, чтобы успокоиться, но последняя фраза всколыхнула Асю, и я снова чуть не сорвалась в панику:
— За что ты так со мной?
— Увы, я здесь не просто сторонний, а тень постороннего наблюдателя, никак не могу влиять на ситуацию. Откровенно говоря, про семью, могу лишь вспомнить расхожую фразу: такова судьба. Либо ты становишься им полезной, либо низводишься до роли суррогатной матери и будешь рожать до той поры, пока не появится одарённый младенец. Они могут забрать тебя в любой момент, увезти, запереть и использовать. Сейчас твоё положение гораздо лучше, они не настолько преступники и гопники, и твой боярский титул для них имеет высочайшую ценность. Повторюсь, ты со вчерашнего дня — элита!
— Элита преступного клана?
— Все в какой-то мере преступники, даже граф Аракчеев имеет тёмные пятна на своей репутации. С волками жить, как говорится…
— Я была о тебе лучшего мнения, но не настолько, чтобы сейчас разочароваться.
— Я никогда не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле, а у тебя явные проблемы с иллюзиями, ты – психолог или романтическая барышня? Чем быстрее твоё внимание и суждение превратится в острый скальпель, способный отсекать всё лишнее, тем проще станет твоя жизнь…
Снова встаю, но не так резко, взяла бумаги и решила выйти, пока не стало поздно. Но потом повернулась, улыбнулась и внезапно пришло замечательное решение, как обломать всех:
— Спасибо за своевременное напоминание о моей профессии. У меня появилась замечательная идея, сейчас за Николаем приедет следователь, и я уеду с ними под опеку игуменьи Евдокии, просто останусь в монастыре, пока обо мне все не забудут.
— Они о тебе уже не забудут. Ты их последняя возможность легализоваться и укрепиться окончательно, получить доступ к власти, нас спасает только то, что у них на руках пока недостаточно данных о твоей матери. Если доберутся до сейфа, то дело решится гораздо быстрее. Но неужели тебе неинтересно узнать все тайны преступного клана?
Ох, какой тон, возомнил себя искусителем, ну-ну:
— П-ф-ф! Хочешь взять меня, как девочку, на слабо? Не выйдет, я не собираюсь ни на кого работать. Тем более не собираюсь стать селекционной особью. Всё, иду к себе и потом к Аракчееву, расскажу всё, и пусть он придумает план моего спасения.
— Значит, монастырь отменяется?
Делаю гримасу раздражения, потому что он победил, видимо, знает меня гораздо лучше, чем я себя знаю и помню.
— Целуешься ты, так себе, это я к тому, что не ради тебя я решила остаться, а ради настоящей Насти. Надеюсь, ты понимаешь, что против мафии одарённых мы не устоим, скорее всего, даже Аракчеев не устоит, так что недолго нам осталось. Скоро будем сидеть на облачке и считать звёзды, всё как ты хотел, сплошная романтика.
— Но тебе понравился мой поцелуй…
Вспыхиваю щеками, как алая роза, и Гриша заискрился, словно через него сейчас прошла живительная энергия.
— Всё, отстань, честно слово, к твоим способностям, хоть бы толику такта, я же сказала, что не вывожу ситуацию. И впредь будь добр, предупреждай нас с Асей о проблемах заранее. И она уже поняла, что без меня ей долго не протянуть. Мы с ней на полпути к договорённости.
Сказала чуть злее, чем собиралась, но он всё равно победил. Я и правда купилась, попалась, попалась на его крючок. Мне стало очень интересно, если не узнаю ничего про семью Марианны, то не пойму, что из себя представляет Ася. Избавиться от неё, видит Бог, мне не суждено, но и оставлять дело в том состоянии, как оно сложилось сейчас – невозможно, я на грани помешательства.
Всё остальное почему-то не восприняла всерьёз, ни новое замужество, ни перспективу стать суррогатной матерью для мафиозного клана. На самом деле, если я впредь буду чуточку осторожнее, то никакой Кирилл Львович больше не посмеет больше применить гипноз. Мы с Асей можем практически всё — от общения с призраками, до гипноза и ясновидения, только ещё не тренировались и не пробовали свои силы. А когда попробуем, то всем мало не покажется. Именно верой в себя успокоилась, ещё бы Ася приняла мою сторону на сто процентов…
Медленно спускаюсь к себе и принимаю единственно верное решение — срочно проехать в Тайную канцелярию, покуда в мой дом не нагрянула «семейка Аддамс» с Еленой-Мортишей во главе. Улыбаюсь, потому что очень точно подобрала образ. Больше поводов для радости нет. Гриша жесток, но прав во всём. Он очень хорошо разбирается в криминальном мышлении, предугадывает мотивы со стопроцентным попаданием. Я им нужна вся, от титула до репродуктивных функций.
