Врачебная тайна 3
Дия Сёмина
Не ведьма, а клинический психолог в теле обманутой жены. За семейными тайнами скрываются интриги государственного масштаба, и непростые личные отношения, зажатые рамками приличий патриархального общества. Развод невозможен, свободы выбора практически нет и мне предстоит балансировать на лезвии ножа в жестоком противостоянии царицы и фаворитки Его Величества. Помочь Её Величеству — значит обрести призрачный шанс на своё счастье, но примет ли царь замыслы своей супруги?
Альтернативная Россия конца XIX века, детектив, любовный треугольник, немного психологических терминов и разборов, расследования, тайны, интриги. Мистика (не магия).
3-я книга серии "Врачебная тайна".
Дия Сёмина
Врачебная тайна 3
Глава 1
— Анастасия Серге-е-е-евна-а-а! — тихий, испуганный голосок Стеши, как комариный писк над ухом не позволяет мне спать. Поворачиваюсь набок, натягиваю на себя пахнущее свежестью одеяло и вздрагиваю, как ошпаренная от испуга.
Я дома?
В своей постели?
Рывком откидываю одеяло и сажусь, с ужасом осматриваясь вокруг.
Я дома…
Игры разума вообще не входили в мои планы, но я хотя бы цела и, кажется, даже здорова, если не брать в расчёт слегка затуманенное сознание.
— Когда я вернулась? — хриплый голос, больше похожий на стон, испугал горничную, да и меня тоже.
— А вы уходили? Должно быть, кошмар приснился. Сейчас уж одиннадцать с четвертью, скоро обед, Лилия Леонидовна волнуется, дважды спрашивала. Вы вчера от ужина отказались, уже и завтрак проспали. Может быть, Прошку за лекарем послать? Николай уехал. Час под вашей дверью стоял, отпроситься…
Сжимаю в кулаках ткань пододеяльника. Голова слегка кружится, в сознании совершенная каша, и в то же время абсолютная уверенность, что ночное приключение мне не приснилось. Но Стеше лучше об этом не знать…
— А что у него случилось?
— Так, утром посыльный прибежал, бабка-то, свекровь Марии — померла. Он единственный родственник-то вот и поехал хоронить, уповая на вашу благосклонность, несколько дней ему там в доме-то придётся прожить, найти надёжных квартирантов. А то же знаете, стоит дому опустеть, и все вынесут. Народ нонче такой…
Закрываю глаза, в висках от многословности Стеши начало неприятно тюкать.
Но язвительная мысль-таки проскользила по сознанию: «Вчера случилась ночь расплаты, всем плохишам досталось».
Бывает же, всё в один день, видать, Фемида психанула.
Кстати, об этом.
Мне нужно хоть какое-то алиби…
Тут же и сочиняю…
— Андрей Антонович не возвращался? Со вчерашнего утра его не видно и не слышно.
— Не ведаю, они-с там у себя и тихо, завтрак не спрашивали, а вам уж принесли…, — Стеша растерянно пожала плечами и уже ждёт новых приказов. А я не совсем поняла, что мне принесли, решила скорее привести себя в рабочее состояние.
— Я сейчас сама соберусь, подай мне завтрак в гостиной. И проверь, что там на третьем этаже творится. Дома ли Андрей Антонович, нам нужно срочно поговорить…
— Слушаюсь, госпожа, непременно узнаю и доложу, — поспешно присела, кивнула и умчалась выполнять.
А я, наконец, вдохнула полной грудью и попыталась достучаться до Аси.
Она притихла.
Странно, я должна бы злиться на неё, но раз со мной, кажется, ничего ужасного не произошло, и я сама увидела поверженных врагов, то…
Откидываю одеяло в сторону и осматриваюсь.
На мне вчерашнее платье, чулки на ногах с маленькой дырочкой на лодыжке, туфельки на полу у кровати, жакет висит на спинке стула подчёркнуто аккуратно, а на комоде шляпка, перчатки и…
ТРОСТЬ!
Только не моя, а совершенно новая, и набалдашник позолоченный, только алой ленточки не хватает, она стоит так, словно кто-то сделал мне подарок-сюрприз.
Ничего себе подарок…
Вскакиваю с кровати, чуть не оступилась и не завалилась, потеряв равновесие, но разве меня это остановит?
Трость совершенная копия моей, и даже набалдашник откручивается. Однако ножа внутри нет, просто тайник для мелочи или скрученных в трубочку документов.
Не преступная, но скорее шпионская, может быть и к лучшему.
Пальчиками провожу по идеальной поверхности лакированного шафта, ещё раз примерила к себе и оказалось, она буквально сделана для меня, под мой рост и под мою небольшую руку. Удивительно, удобная во всех смыслах штука, в отличие от предыдущей, более длинной и тяжёлой.
— Весьма ценный подарок…
Осторожно ставлю новенький аксессуар в угол за комод, чтобы лишний раз не бросался в глаза.
И мысленно возвращаюсь к последним опасным событиям, теперь уже без паники и страха припоминаю всё, каждое слово, каждую эмоцию и каждую картинку ночного приключения из памяти.
Постепенно всё начало вставать на свои места, естественно, без тех подробностей, когда я оставалась бесчувственной куклой.
Ася не предупредила об опасности, потому что хотела, чтобы я своими глазами увидела любовников.
А этот сговорчивый кучер, вовсе не кучер, а мой телохранитель. Только вот непонятно, кто его приставил. Аракчеев же обещал прислать охранника.
Ещё раз взглянула на дорогостоящую улику-трость и по телу пробежала оторопь. И без вопросов понятно, что Его Сиятельству и в голову не пришло бы менять мою трость.
И хлороформ теперь легко объяснить, кучер подготовленный оказался, усыпил, чтобы я не применила с испугу силу или гипноз и не помешала меня же спасти.
Но всё же есть неувязки.
Если покушение на Андрюшу и Ленку совершили по приказу дядюшки, то телохранитель, не повёз бы меня в опасный дом да в самое опасное время, фактически в считаные минуты разминулись с экзекутором, потому и дверь в парадную была распахнутая.
По всему выходит, что дядя либо вне подозрений, либо решил не предупреждать телохранителя о своих планах. А паршивка Ася, учуяла неладное и подставила меня, убедив, что самое время поймать мужа с поличным и сделать ему выгодное предложение для развода.
До утра не могла потерпеть, дурочка?
Вот теперь всё окончательно встало на свои места.
— Ася, ты снова нас подставила…
— Я хотела убедиться, что с ними расправились, ненавижу его и её, получили по заслугам, разве тебе не приятно знать, что им досталось? — в моём сознании возник не голос, а смыслы, так даже лучше, меньше подозрений на расщепление личности. Просто бестолковый внутренний голос.
Однако злость не отпускает.
Как ни печально, но Ася способна вводить меня в заблуждение или транс и способна влиять на мои поступки – это ужасное открытие и очень опасное. Нужно срочно что-то делать и решать проблему с бестолковой сущностью.
А пока, медленно прошла в будуар и умылась холодной водой, чтобы окончательно развеять дурман в сознании. Посмотрелась в зеркало и нашла себя вполне отдохнувшей и свеженькой. За исключением растрёпанных волос.
— Надо расчесаться, переодеться, и это соберёт мои мысли в кучу…
Расчёска и правда сделала два дела, причесала волосы и мысли, однако легче не стало. Есть одна тема, о которой я даже подумать боюсь.
Если Андрей и Елена мертвы…
Вот ровно на этих словах, мозг отказывается думать и предполагать, что будет дальше. И кстати, кто перерыл все вещи Елены?
— Вопросы, вопросы. Мне даже думать об этом нельзя. Нельзя обратиться за советом ни к Аракчееву, ни к Рубскому, меня не было на месте преступления, вот и всё. Я спала в своей кровати и узнаю новость только тогда, когда какой-нибудь полицейский приедет с дурными вестями…
Прошептала себе, чтобы осознать, запомнить и в момент, когда услышу слова соболезнования, не забыть сделать удивлённое, трагическое лицо.
Единственное, что меня сейчас очень сильно и по-настоящему печалит, что Гриша больше не сможет прийти ко мне на помощь.
Ни словом, ни делом…
Его совет был бы очень кстати.
Меня всё ещё слегка потряхивает, мысли, действия, любой опытный следователь заметит нервозность, а успокоиться не могу, потому лучше не сидеть, а действовать. Довольно быстро переоделась, сменив домашнее платье на тот самый костюм, какой купила в день возвращения из монастыря. Нет пока чётких планов на день, однако случиться может всё что угодно и лучше быть готовой.
Стеша тихо постучала в дверь и вошла с объявлениями:
— Госпожа, завтрак я подала, будьте любезны, пока тёплое, и вы спрашивали про Андрея Антоновича. Так вот, его со вчерашнего утра нет. Так Авраам Нилович сказал, а ещё он сказал, что подобрал надёжных людей на работы и они могут уже завтра приступать к обязанностям.
Вздыхаю.
Николай уехал и надолго. С Андреем непонятно что произошло, вдруг поняла, что нет желания проводить приём сотрудников, я вообще не в ресурсе.
— Будь любезна, пока я завтракаю, пригласи Авраама Ниловича, я хочу его попросить вести наши дела, пока Николай не освободится и не вернётся. И пусть он сам принимает на работу всех, кого посчитает нужным.
— А я ему сама скажу, что он будет перед вами маячить, завтракайте на здоровье, не беспокойтесь, всё сами сделаем.
— Вот и чудесно. Мне действительно не хочется сейчас о делах говорить. А Лилия Леонидовна? У них всё нормально.
— Да, Ирочка хорошо себя чувствует, Миша тоже. Играют, привыкают, уж такие миленькие детки, такие миленькие…
Она замолчала на полуслове, и я уловила, что ей хочется сейчас сказать нечто очень важное, а как начать, чтобы не рассердить меня, или хотя бы не докучать, не знает.
— Стеша, у тебя что-то случилось?
— Право слово, госпожа, неудобно жаловаться, маму и брата выселяют. Дом, где мы снимаем комнату, срочно продают…
— Ну что же ты молчала, неудобно жаловаться, а что тогда удобно? Страдать от невзгод? Забирай их к себе. Возьми Прохора и Анатолия, скажи, что я распорядилась тебе помочь. Долга за прошлую квартиру нет?
Стеша вспыхнула улыбкой, глаза загорелись радостью.
— Нет, я исправно платила. Спасибо большое. Я тогда побегу. А посуду Мария уберёт…
— Беги, только сначала предупреди Авраама Ниловича, — дважды повторять Стеше не пришлось, пулей вылетела из моей маленькой гостиной и помчалась на третий этаж, топая по ступеням чуть более шумно, чем дозволено.
А мне осталось только пройти в общую столовую женского этажа, и, наконец, сесть за богато сервированный стол.
