Страница 11 из 12
Мы своей маленькой группой расположились в стороне от остальных, и с того места, где опустились на песок, хорошо были видны руины разрушенной башни. Именно там меньше месяца назад я увидел Цзяня во всей красе, именно там меня самого чуть не принесли в жертву.
Смотреть в ту сторону не хотелось.
- Еды нам выдали маловато, - заметил Саша, вытаскивая из рюкзака сухой паек. – Ничего, еще притащат, если надо.
И он глянул вверх, туда, где висел дрон-разведчик, присматривал за окрестностями, ну и заодно за нами.
- Эй, бабы! – Шредингер потряс бутылочкой сока. – Есть хотите?
К этому моменту я сообразил, что вполне могу различать пленниц – у одной имелась крохотная родинка на переносице, там, где индусы рисуют кастовый знак, другая могла похвастаться щербинкой между верхними зубами, да и лица вовсе не копировали друг друга.
И с каждой минутой они оживали, становились все более похожими на людей.
- *****? – сказала та, что со щербинкой, и протянула изящную руку.
- Держи, - Шредингер отдал бутылочку.
Вторая пленница разразилась целой фразой, и прозвучала она совсем по-человечески, я почти узнал некоторые слова. Но что странно – осталось чувство, что она чего-то не договорила, что-то прошло мимо внимания, хотя я слушал внимательно и смотрел на шевелящиеся губы.
Сухпаек оказался усиленным – батончики из сухофруктов и орехов, нарезанная салями в вакуумной упаковке, суп в банке с авторазогревом. Поставил на что-то твердое, открыл крышку и уже через пару минут можно хлебать солянку, почти такую же, как варила бабушка, когда еще ходила и активничала – густую, наваристую, с кусками самого разного мяса, с маслинкой и ломтем лимона.
- Так, котики, - вмешала Лана, не успел я проглотить и пару ложек. – Работаем. Самое время поговорить с девочками, завоевать их доверие…
Я вздохнул и попытался вернуться в то состояние, в котором разговаривал с аборигенами. Но тогда я сумел в некотором смысле превратиться в уроженца планеты Ульда, натянуть на себя не только его внешность, но и разум, и образ мышления… и теперь что, я должен стать бледной черноволосой красоткой, умеющей сражаться не хуже любого из нас?
Но она чересчур похожа на меня, выглядит человеком, и у меня было слишком мало времени, чтобы заметить отличия.
- Ну что за детский сад? – предсказуемо забормотал Шредингер. – Что делать-то?
- Следить за мной и повторять, - мурлыкнула белокурая ведьма, поправила очки, и принялась за дело.
Черты лица ее неуловимо изменились, кожа из розовой стала мраморной, дыхание замедлилось. Перед глазами у меня все поплыло, и показалось, что пленниц уже не две, а три, и третья одета в нашу форму и броник, на поясе у нее пистолет, а в руке шоколадка.
- **** ****** ** ***? – заговорила Лана, и на этот раз я не разобрал слов, зато уловил смысл фразы.
«Сестры, все ли у вас благополучно?».
Черноволосые переглянулись, глаза их расширились, та что с родинкой, сделала такой жест, словно откидывала что-то от лица.
- ***** **** **, - вмешался Саша; он говорил медленнее, с запинками.
«Мы не желаем вам зла, и не причиним вреда».
Я напрягся, пытаясь уловить систему координат во внутренней пустыне, опереться на нее. Это получилось с легкостью, но вот сдвинуть восприятие, сделать его нечеловеческим, я не мог – слишком мало было расстояние между нами и пленницами, слишком невелико отличие.
Я мог стать чем-то сильно отличным от человека, но малое изменение мне не давалось. У Шредингера, судя по напряженному пыхтению и отрывистым ругательствам, тоже мало чего получалось.
- ************!! – воскликнула та, что со щербинкой.
И вновь я мог разобрать все звуки, чуть ли не повторить слова, но оставалось чувство, что не все мной услышано.
Лана заговорила снова, на этот раз медленнее, тщательно подбирая слова.
Пленницы уставились на нее как правоверные иудейки на свиной окорок, и затараторили с такой скоростью, что у меня заболели уши, а внутри черепа возникло неприятное дрожание. Ведьма отпрянула, словно ее хлопнули по щеке, красивое лицо исказилось от досады.
- Не получилось, - резюмировал Саша. – Они не желают с нами общаться, мы… - он замялся.
- Животные, неполноценные существа, - добавила Лана. – Лишенные чего-то… - она щелкнула пальцами. – Я не очень поняла… но того, что есть у них вообще, не прямо сейчас… и еще такое ощущение, что я чего-то не догоняю, есть еще какой-то слой в их речи, клянусь Святилищем Разума!
Пленницы жевали, настороженно поглядывая на нас.
«Животные, неполноценные существа» - вот, значит, как, очень знакомая картина.
- Э, оператор-инструктор, - голос Шредингера прозвучал необычно, искаженно, и я обнаружил, что он таращится на Лану во все глаза. – Разрешите сказать… вы прекрасны! Во всех смыслах! Я не мог представить, что возможна такая тонкая, замечательная работа!
Я едва не подавился куском салями.
Бывший взводный то ли вылизывал начальству в грубой и неприкрытой форме… то ли заигрывал с Ланой!
- Обычное дело, - к моему удивлению, ведьма зарделась. – И не такое могу.
- Не сомневаюсь! – пылко заявил Шредингер.
Он точно подкатывал к Лане, в темных глазах блестела похоть, на губах цвела кривая ухмылка, и смотреть на это было противно.
- Не сбежали бы, - прошептал я, наклонившись к Саше. – Связать нечем.
- Это не проблема, - он наклонился к пленницам, взял за ладонь ту, что с родинкой, та попыталась выдернуть руку, но в следующий момент обмякла, расслабилась, взгляд ее потерял четкость.
Вторую Саша «загипнотизировал» таким же образом быстрее, чем та успела испугаться или разозлиться.
- Вот так-то лучше, - сказал он.
- Лана, Лана, ответь Цзяню, - квакнула рация на груди ведьмы. – Подойди к нам.
- Новые задачи, - она с неприязнью глянула в ту сторону, где расположился командир роты в компании взводных. – И что-то мне подсказывает, что мы вовсе не двинемся в обратный путь, и что ночевать будем тут. Не скучайте без меня, и не шалите.
И Лана пошла прочь.
- А может все же пошалим? – рожу Шредингера украсила злобная ухмылка. – Девочки, вы же не прочь оказать помощь старому солдату, который сто лет даже в дрочильне не бывал?
Наверное он и сам не ожидал, но пленницы все поняли – слишком уж красноречивым был вид у бывшего взводного, сальный взгляд, нетерпеливое подергивание в руках, жесты, вполне очевидные для любого, у кого механика секса аналогична человеческой.
Та, что со щербинкой, застенчиво улыбнулась и посмотрела в землю.
Та, что с родинкой, наоборот, подалась вперед, так что грудь ее оказалась тесно обтянута темной тканью.
- Это как так? – выдавил Саша. – Что они?..
Я же понял, что диким образом возбуждаюсь, что меня охватила волна сексуального желания – заграбастать эту парочку, содрать с них одежду и трахнуть сразу двоих одновременно, хотя не совсем понятно как. В голове зазвенело, и я отступил на шаг, потом еще на один – краешком сознания опознал угрозу.
Сидящие перед нами существа не были людьми, но ловко ими притворялись. Кроме того, они неким странным образом менялись так, как не по силам человеку, то были совершенно чуждыми, странными, почти отвратительными, а в следующий момент до боли в яйцах соблазнительными.
- О, идите сюда, - Шредингер выглядел совершенно безумным, по подбородку его текла слюна, руки тряслись.
Но все же он боролся с собой, не шел к пленницам, а те неторопливо поднимались. Яростно горели их прозрачные глаза, движения были мягкими, соблазнительными, манящими… и это Саша якобы их «обезвредил»?
Вот бы отдаться в эти нежные руки, ведь они подарят истинное наслаждение.
Я встряхнул башкой, сделал еще шаг назад и попытался вспомнить, где мой автомат. На какое-то время тот факт, что у меня есть оружие, вообще улетел за пределы сознания, осталось только горячее, пульсирующее желание.
- А ну хватит! – отрезал Саша.
Он держал «калаш» нацеленным на пленниц, и палец на спусковом крючке не дрожал.
- ****** **, - отозвалась та, что с родинкой, а ее подруга мелодично расхохоталась.
«Мы должны были попробовать» - вспыхнуло у меня в мозгу.
- Сели на место, и прекратили этот балаган, - приказал Саша.
С видимой неохотой они повиновались, и мгновенно стали обычными, пусть даже симпатичными девчонками. Шредингер вздрогнул, принялся утирать подбородок трясущимися руками, а когда заговорил, то в голосе его зазвучала непривычная растерянность:
- Это что… детский сад какой-то?.. Почему они… Нет, это невозможно…
- Сядь! – Саша дернул бывшего взводного за плечо. – Как ты повелся-то так? Вспомни, чему тебя учили!
Шредингер посмотрел на меня с ненавистью – я видел его слабость, его позор, и значит я враг, которому нужно заткнуть рот любой ценой, иначе я могу рассказать остальным, и все поймут, что он не такой крутой, стойкий мужик, настоящий штурмовик, которым хочет выглядеть.
- Нельзя на пять минут оставить, - Лана появилась рядом внезапно, словно выскочила из-под земли. – Тут же девки сиськи выкатили, мальчики у ним руки потянули. Задержись я на час, тут бы оргия началась…
- Ну нет, мы бы тебя позвали участвовать, - Саша хихикнул.
- Может потом, - согласилась ведьма. – Командиры довели до нас новые задачи. Точно могу сказать – отдыхать и расслабляться нам в ближайшее время не придется. Слушайте.
Глава 10
Без особого удивления я услышал, что на базу никто не возвращается, пока враг не будет уничтожен. Что через час от временного лагеря уходят две разведывательные группы – искать черных, прячущихся где-то в районе дредноутов, а основные силы остаются на месте, отдыхать и готовиться к зачистке.
- В каждую группу будет включен один из нас, а то мало ли, - продолжила Лана. – Тебя, мой сладкий, - она посмотрела на Шредингера, - я уж лучше оставлю при себе. Поэтому отправляетесь вы двое.
В голову полезли дурацкие мысли, чем эти четверо могут заняться, оставшись тут – явный отголосок недавней атаки на мозг.
- Что же, отправимся, - заметил Саша, и я кивнул.
Нищему собраться – только подпоясаться, так что за полчаса я почистил автомат и перетряхнул рюкзак в поисках лишних вещей. А затем мы зашагали туда, где ждал Цзянь, мрачный и невозмутимый, на вид вполне достойный императорского трона и горы вражеских черепов.
- Боец Серов, тебе туда, - и меня отправили к Хамиду, вокруг которого стояло пятеро бойцов.
При их виде сердце мое упало: Фернандо, Бадр, Мэнни, Хулио, Питер.
Из этой шестерки более-менее дружелюбно ко мне относился Хамид, да и тот похоже именно что «относился» – в прошлом времени. Ну еще я мог рассчитывать на нейтралитет Питера, которого мы не так давно избавили от не самой приятной участи. Остальные были врагами.
- Ну что, пошли, - буркнул пакистанец, даже не посмотрев на меня.
Мы двинулись к ограде, туда, где по периметру «Инферно» полыхала стена янтарного огня. И только почти добравшись до нее, свернули, сбоку осталась башня номер восемь, и открылись кубы, один густо-фиолетовый, другой – болезненно-желтый.
Двигались мы цепочкой, командир отделения впереди, Мэнни замыкающим, я в центре. Я видел спину Бадра, а позади шагал Хулио, и я почти ощущал его полный ненависти взгляд, и старался держать ухо востро, поглядывать на мексиканца краем глаза.
А то с этого станется пырнуть меня ножом и сказать, что так и было.
- Кровь Христова, - не удержался, зашептал он в какой-то момент. – Я тебя убью. Зарежу. Выпущу кишки. Ты будешь подыхать медленно, вдыхать вонь своего дерьма. Только сначала ты будешь умирать от страха, выжидая этого момента…
Бадр обернулся и улыбнулся мне очень многообещающе.
- Ты всего лишь мясо, - буркнул он. – Помни об этом. Будущая жертва.
Эти парни не справились со мной вчетвером на одного, и решили больше не пробовать кулаки. Подумали, что проще будет уничтожить меня морально, запугать, превратить в дергающегося психа.
Не на того напали… и это не говоря о том, что я нужен разведывательной группе.
Насколько именно, выяснилось уже через двадцать минут, когда Фернандо едва не упал на ровном месте. Почти тут же Хамид опустился на колени и принялся бить поклоны, а тот же Бадр застыл в ступоре и задергался всем телом, словно пытаясь стряхнуть с себя ползающих по нему насекомых.
- Опять? – успел воскликнуть Мэнни, Хулио помянул Святую Деву, Питер перекрестился, но тут и их накрыло.
А я, моргнув, обнаружил перед глазами полупрозрачные стебли.
Ментальный паразит, рожденный полигоном, исподволь прорастал в сознании, а потом парализовал его. Мы могли только уничтожать вредную поросль, но не в силах были ликвидировать причину ее появления, или навсегда защитить даже себя, не говоря о других.
Шестеро моих соратников за какую-то пару минут лишились разума, я остался фактически в одиночестве. И тут же на севере, между последним кубом и дредноутом мягко задвигались черные силуэты, размытые, едва различимые в беспощадном сиянии.
Я начал действовать в тот же момент.
Ударил Бадра под колени так, что он упал вперед, затем повернулся к Хулио. Дернул его двумя руками за автомат, и мексиканец оказался лежащим на пузе, вытаращил глаза и открыл рот, но сказать ничего не смог.
Успел повалить еще Питера, и тут началась стрельба, очередь прошла у меня над самой головой.
Я дал короткую ответную, не целясь, от бедра, просто чтобы охладить пыл врага. Прыжком метнулся к Мэнни, но тот видимо что-то соображал, поскольку упал сам и даже выставил автомат, но что с ним делать, так и не сообразил, просто вцепился двумя руками.
К Хамиду я уже пополз.
Черных было около десятка, но к счастью, они не могли знать, в каком мы состоянии. Если бы враги понимали, что боеспособен только один из семи, то с нами было бы покончено в считанные минуты.
Я выстрелил еще раз, пули ушли куда-то в полыхающую стену дредноута.
Схватил Хамида за броник на плече и дернул изо всех сил, уронил этого здоровяка на спину… Одновременно я погрузился вниманием внутрь себя, пытаясь вернуть то состояние, в котором возвращал людей к норме, и повел руками над лицом пакистанца, и это оказалось дико неудобно делать лежа.
Пули засвистели над самой головой, я невольно вжался пузом в песок.
