Дмитрий Казаков "Власть огня"

А такие начали появляться.

Сначала прихватило Карло, командира первого отделения – только что оравший и гнавший бойцов вперед, он замер со склоненной головой и уставился на собственные берцы. Поскольку я оказался ближе, пришлось мне брать итальянца за руку и «выводить» из наведенного ступора.

Увы, наше воздействие имело лимит всего в несколько часов.

Затем мне пришлось заняться бойцом из второго отделения, который с радостным смехом едва не ушел в Воронку. Пока я приводил его в чувство, наши продвинулись и начали копать новые ячейки, с новых позиций стали видны конструкции, возводимые черными.

Они напоминали подъемные краны, но были смехотворно низкими, метра в три. Стрелы их смотрели в стену одной из башен, и по ажурным сочленениям бегали ярко-синие искры. У основания каждой конструкции имелось кубическое утолщение, и там в сплетении проводов наверняка крылось что-то вроде генератора.

- Что это такое, интересно? – пробормотал Ричардсон. – Что за елдаки такие?

Естественно, Шредингер тут же вылез, начал рассказывать, что это «пробойники», созданные для того, чтобы вскрыть башню как консервную банку. Откуда он взял эту гипотезу, я не понял, скорее всего выдумал на ровном месте, но слушать моего напарника никто не стал.

Было не до него.

Черные сопротивлялись отчаянно, хотя на них наступали с трех сторон одновременно. Заходивший с юга взвод они держали огнем, не давая преодолеть открытый в защитном поле проход, но за счет этого не могли остановить ни нас, ни атаковавший с севера второй.

- Давай, выстрел! – заорал Ричардсон, когда мы оказались от «кранов» на дистанции выстрела из гранатомета.

Мэнни поднялся на колено, и РПГ-7 на его плече выплюнул огонь и грохот.

Основание ближней к нам конструкции окуталось багровым пламенем, она со скрежетом покосилась, в стороны полетели обломки и куски проводов. Один из них зацепил соседнюю, там что-то замкнуло, и сноп голубых искр ударил в разные стороны.

Гранатометчик успел шлепнуться на пузо, и небо над ним перекрестили сразу три очереди.

До этого черные сражались в молчании, но тут мы впервые услышали их голоса. Тонкие, пронзительные крики взлетели к небесам, и словно в ответ из недр пустыни дохнуло горячим ветром, серое полотнище бури встало на горизонте.

- Вот еще одна радость, - пробормотал Шредингер, приводивший в чувство Васю.

Заниматься делом приходилось лежа, и это добавляло неудобства.

- А? Что? – Макунга заморгал похожими на сливы глазами, вытаращился на нас. – Ой, опять что ли? Вот ведь жопа…

- Свободен, - Шредингер оттолкнул его от себя. – Давай, сопли на кулак и в бой!

Первый из «строительных кранов» рухнул, второй продолжил судорожно искрить. Остались еще два, чуть подальше, но по ним открыли бешеный огонь с севера, пули зацокали по металлу.

Заходивший с юга взвод как раз в этот момент все же прорвался на полигон.

Упали сразу трое черных, потом еще один, и уцелевшие начали отползать на запад, в единственном направлении, что им осталось.

- Наша берет!! – ликующе заорал Вася.

Мэнни зарядил из гранатомета еще раз, и снова попал в цель, повалил еще один «кран». Последний, самый дальний буквально перерубили несколькими очередями, и верхушка его упала на песок.

Буря тем временем надвинулась, солнечный свет потускнел, воздух наполнился мелким песком.

- Первый, второй – нажимайте! – раздался из большой рации голос Цзяня.

Но в понуканиях никто не нуждался, наша рота и так изображала идеальный штурмовой механизм. Бойцы двигались короткими перебежками под прикрытием других, пулеметы работали в оставленных для них секторах, и враг не имел шанса удержаться, за что-то зацепиться.

Черным оставалось только откатываться.

Рядом с седьмой башней мы встретились с парнями из третьего взвода, заходившего с юга.

- Ну что, вы как? – поинтересовался Саша, двигавшийся с ними.

Я показал большой палец, а Шредингер начал многословно рассказывать о своих подвигах. Но ему помешала обрушившаяся на «Инферно» буря, скомкала, разорвала и унесла прочь наполненные хвастовством слова.

В глаза попали мелкие песчинки, дымка затянула полыхающие кубы и дредноуты. Бой сам собой прервался, черные отступили и потерялись в беснующихся песчаных вихрях.

Но буря по меркам Ульды оказалась довольно хилой, порывы ветра мешали, но не сбивали с ног, а песок не рвал кожу до крови. Почти все залегли, но за бурками-укрытиями, которые все таскали с собой, не полез никто, даже новички на полигоне.

На ногах остался только Цзянь.

Оглядевшись, он направился туда, где на песке лежало тело одного из черных. Блеснул вытащенный нож, и по спине у меня побежал холодок – я понял, что собирается делать ротный.

Ухватив труп за голову, Цзянь поволок его к ближайшей дюне и забрался на ее верхушку.

- Это чего такое? – спросил лежавший рядом Саша. – Что он затеял?

- Его там видно, - сказал я.

Песок в воздухе снижал видимость, но на дистанции до пятидесяти метров совсем не критично. Цзянь находился примерно на равном удалении от всех трех взводов, даже те, кто находился максимально далеко, имели шансы разглядеть, что он делает. Дальше, за его спиной, на черном фоне башни, догорали поверженные «строительные краны».

Нож вскрыл черную броню с такой легкостью, словно она была из пластика. Открылась безволосая голова – розовая кожа, два глаза, приоткрытый рот и острый подбородок с засохшей на нем кровью.

- Что это за тварь? – Саша аж задохнулся от удивления. – Вы видите? Видите?

Мне понадобилось вглядеться, чтобы понять – Цзянь держит не совсем человека. Понять, в чем его чуждость, я сразу не смог, но она ударила по восприятию словно кулак в поддых.

- О да… - выдавил Шредингер.

- Слушайте же меня! – ротный вроде бы не напрягался, но голос его с легкостью перекрывал визг бури. – Истину мы всегда находим в объятиях урагана! Найдем и сейчас! Смотрите же!

Нож пошел ниже, вспарывая черную броню на груди и животе у трупа. Колыхнулись руки, слишком длинные для человека, открылся длинный и гибкий торс без выдающихся грудных мышц.

И в этот момент я понял, что было не так на протяжении сегодняшней схватки.

Пока мы сражались с черными, я не воспринимал никаких признаков чужого сознания, ешь меня кони! Словно нашими противниками были гуманоидные механизмы, а не живые одушевленные существа! Понятно, что я находился далековато от них… но тех же аборигенов я чувствовал на большем расстоянии, даже когда не видел.

Или у разных видов разумных… э, мощность сигнала отличается на порядок?

Или наши сегодняшние противники как-то экранируют себя?

- Отведаем же плоти, несущей знание! – продолжал тем временем Цзянь.

- Пожирание и извержение создает этот мир! - донеслось с разных сторон. – Вкус открыт нам!

Они все смотрели на ротного фанатично блестевшими глазами – Фернандо, Хулио, бойцы других взводов, мне неизвестные. На лице тех, кто не принадлежал к секте, я читал самые разные чувства – злость, страх, изумление, у каннибалов же физиономии были одинаково напряженные, алчные и отупевшие.

Зачем разум фанатику? Ему нужна только вера.

Но Цзянь, конечно, обнаглел сверх всякой меры – не стесняется проводить кровавые ритуалы в открытую, на глазах у всех. Ведь мог увести своих под каким-то поводом за башню, сделать все более-менее тихо, в кругу посвященных, но нет, предпочел буквально забраться на сцену, под свет софитов.

- Вкус открыт нам! – повторил ротный, и провел лезвием по горлу трупа.

Хлынула кровь, а в следующий момент нож уже кромсал мясо, вырезая небольшой кусок из груди.

И тут я поймал себя на том, что задержал дыхание, жду чего-то необычного, чуда. Удивительно, но мерзостный обряд подействовал на всех, даже на тех, кто не верил в сектантские истины, и предпочел бы оказаться подальше, и ничего этого не видеть.

Вася облизал пересохшие губы, Ричардсон нервно сглотнул, Эрик сделал шаг вперед, и только Сыч остался невозмутимым.

- Познаем же новое, - Цзянь сунул кусок мяса в рот и принялся жевать.

Фигура его размазалась, превратилась в подпирающий небеса тонкий столб вихря. Побежали по нему короткие судороги, от которых вздрагивала земля и пульсировал огонь, источаемый кубами и башнями.

Он действительно был велик и могуч…

Он на самом деле познал истину…

Он несомненно достоин…

Тут я встряхнул головой, стряхивая наваждение, и снова увидел Цзяня – невысокого и щуплого, с окровавленным подбородком и руками, с лежащим у ног разделанным трупом. Накатило отвращение, захотелось поднять автомат и пристрелить эту тварь на месте, чтобы прекратить наконец это безумие.

- Что он творит? Что творит? Сам хоть понимает? – пробормотал Саша, а Шредингер выругался, коротко, грязно и зло.

А с той стороны, где находился второй взвод, что-то орала Лана, вот только она находилась слишком далеко, и буря уносила ее слова, так что мы не слышали вообще ничего. Ясно было только, что ведьма вне себя от ярости, по дерганым жестам, по тому, как она подпрыгивала.

- Повинуйтесь же мне, - прошептал Цзянь, и вот его слова ветер не уничтожил, наоборот усилил и аккуратно понес прямо к нашим ушам. – Узрите же нашу власть! Узрите же истину!

Если бы сектанты не лежали, как и все остальные, они бы наверняка повалились на колени.

- Мерзость какая, - сказал Саша.

Но обряд грубо прервали те, о ком мы совсем забыли – соратники пошедшего на жертвенное мясо разумного существа. Выстрелы донеслись с запада, наш нашими головами засвистели пули, и между кубами показались движущиеся черные фигуры, размытые благодаря песку в воздухе.

И в этот раз я ощутил прикосновение к собственному разуму, правда очень слабое. Уловил знакомый мягкий шелест – отсчет мгновений, текущих внутри разума из будущего в прошлое.

- Смерть им!! – Цзянь повернулся, и сектанты, повинуясь мановению его ладони, начали подниматься.

Никакой самоубийственной атаки сейчас не требовалось, нужно было просто остановить врага огнем… Но видимо после обряда у поклонников священной плоти внутри сильно зудело, и этот зуд они хотели воплотить в какие-то действия, желательно насильственные…

Сам ротный и не подумал залечь, он остался стоять, будто статуя древнего императора, только поднял руки над головой.

- Смерть! Смерть! Смерть! – орали с разных сторон.

Только Лана кричала что-то другое, но ее никто не слушал, бойцы второго взвода точно так же помчались вперед, словно воины древней эпохи, умевшие сражаться только лицом к лицу, вплотную. Несколько человек упали, но на это никто не обратил внимания.

Черные растерялись от этого безумного натиска, и буря, словно повинуясь Цзяню, начала затихать.

- Это безумие! Детский сад! Что они творят?! – донеслось до меня недовольное бормотание Шредингера.

Позади атакующей волны осталась в лучшем случае полдюжины бойцов, сохранивших здравый рассудок. В их числе оказались мы трое, Сыч с Васей, Нагахира и Ричардсон, черное лицо которого блестело от пота, а голос стал хриплым от бесконечных ругательств.

Интимные органы африканских животных сочетались в них самым причудливым образом.

- Чего встали?! – рявкнул взводный. – Давай следом! Хоть прикроем безумцев! Чтобы трахнутый в жопу крокодилом слон им под ноги насрал!

Но прикрывать никого не пришлось, волна атакующих к этому времени сшиблась с врагом. Что удивительно, потери оказались небольшими для подобной атаки, я увидел троих или четверых упавших.

И дальше в ход пошли приклады, ноги в берцах и кулаки в перчатках.

Вообще рукопашный бой среднему пехотинцу или артиллеристу, не спецназовцу, бывает нужен на поле боя примерно никогда. Но этой штуке все равно учат для почти невероятной ситуации, когда тебе придется орудовать автоматом как дубиной, да еще использовать собственное тело как оружие.

Я за все годы контрактной службы ни разу навыки рукопашного в работе не использовал. Остальные тоже вряд ли много дрались… ну разве что Фернандо, который наверняка тренировался как профи, и Хулио, практиковавший мордобой в бандитско-картельные времена.

Но сейчас все бились так, словно упражнялись каждый день, с кровавым холодным остервенением, не жалея ни себя, ни противника.

- Что он с ними сделал? – Саша нахмурился, глаза его сузились. – Удивительно. Просто удивительно.

У черных не было никаких шансов.

- Что ты творишь?! – заорала подбежавшая Лана. – Совсем мозги помутились?!

Цзянь не удостоил ее даже взгляда, он смотрел туда, где его воины… да, его, а не ЧВК «Земля»… одолевали врага. Из общей свалки выделились шестеро и потащили в нашу сторону слабо трепыхающиеся тела – кого-то не убили, а решили показать командиру.

Существ в черной броне поставили на колени и принялись эту броню сдирать.

- Это что такое? – Вася вылупил глаза, я потянулся к затылку, чтобы почесать.

Если принесенное в жертву существо выглядело бесполым, то двое его сородичей, взятых в плен, являлись, вне всякого сомнения, женщинами.

Глава 9

Они походили друг на друга будто сестры – черноволосые, белокожие, изящные. Отдельные детали внешности были чрезмерными для человека – слишком длинные руки, слишком длинные пальцы, но в целом встреть я их бы где-нибудь на Земле, я бы не удивился.

Разве что посмотрел так, как мужчина на любую красивую женщину.

Из странного – я по-прежнему не мог воспринять их так, как воспринимал дрищей или аборигенов. То ли они и в самом деле были нашими биологическими родственниками, то ли могли очень хорошо закрываться, прятать свою сущность от тех, кто пытается в нее заглянуть.

Лишь на самой грани слышимости я улавливал шелест песка, а кожей всего тела ощущал мягкое покалывание – намек на создаваемое любым разумным существом «гравитационное» поле, набор впадин и выпуклостей, искажение пространства. Пленницы молчали, лишь бездумно таращились перед собой, словно куклы, и лишь иногда поднимали руки, чтобы прикрыть тяжелые белые груди.

- Слушай меня, - пробормотал Шредингер, но фраза эта прозвучала растерянно. – Почему они такие? Что с ними не так?