Анна Раф
Измена. Это (не) твои дети, босс!
ГЛАВА 1
Кира
«Твой муж тебе изменяет, Сперанская».
Что? Мне не показалось? Ещё раз пробегаю глазами по только что пришедшему сообщению с незнакомого номера и невольно улыбаюсь.
Бред какой-то. Наверное, кто-то ошибся или решил неудачно пошутить. Я скорее поверю в то, что сегодня будет очень лёгкая смена в нашей больнице, чем в то, что мой муж мне неверен.
Тем более, я давно привыкла к подобным шуткам и косым взглядам.
Многие до сих пор не могут смириться с тем, что Борис Михайлович Сперанский – один из лучших хирургов Москвы и владелец собственной сети медицинских клиник, три года назад женился на мне.
На простой студентке тогда ещё пятого курса медицинского университета.
Меня по ошибке распределили на практику не в обычную городскую больницу, а в клинику Сперанского. Это была чистой воды случайность, но…
Эта случайность стала судьбоносной для нас обоих. Ведь мы полюбили друг друга с первого взгляда…
Из потока воспоминаний меня вырывает ещё одно сообщение.
Да сколько можно? Меня начинает это нервировать… Открываю дрожащими руками текст.
«Мы вместе уже полгода. И, кстати, я от него беременна. Не лишай ребёнка отца. Не будь дурой и оставь нас в покое. Всё равно Борис тебя скоро бросит».
Сейчас я уже начинаю не на шутку волноваться. Учитывая то, что сегодня утром я сделала тест на беременность, который показал две полоски. Незапланированные, но уже такие любимые две полоски…
– Какой-то бред… – шепчу я, накрывая дрожащей ладонью пока ещё плоский животик. – Этого просто не может быть.
К горлу подступает ком смятения, боли и непонимания. Борис ведь не такой… Он не может мне изменять!
Я ведь… Знаю это. И в муже абсолютно уверена.
Но червячок сомнения уже начал зарываться глубже в моё сердце и душу, отравляя тем самым меня изнутри. Нет… Нет, я не могу просто так поверить какому-то сообщению, отправленному невесть кем! Мало ли – ошиблись, или просто решили так жестоко пошутить!
Сердце начинает биться чаще и резче, дыхание сбивается. К горлу подступает приступ паники…
Что это со мной? Никогда раньше не испытывала такой тревоги, как сейчас.
Невольно начинаю думать. Борис не мог мне изменять, он же не такой, но…
В последнее время он такой загруженный. Чаще задерживается в клинике, чаще ужинает вне дома. Он аргументировал это проблемами со строительством нового филиала и большой загруженностью. Только сейчас меня озаряет. Ведь таким напряжённым Борис стал около шести месяцев назад…
Волей-неволей начинаю думать, что написанное в сообщении может оказаться правдой – ужасающей и горькой.
Как же так?! Не могу же я просто устроить истерику из-за одной СМС-ки! Я должна пойти к Борису и поговорить с ним лично!
Хорошо, что сегодня утром мы вместе приехали на работу. Он отправился к себе в кабинет, а я – в отделение акушерства и гинекологии, где и работаю врачом.
Сейчас я приду в его кабинет, покажу эти сообщения… Мы вместе посмеёмся над чьей-то дурной шуткой. Борис погладит меня по голове, назовёт доверчивой глупышкой и прижмёт к себе так крепко, что я забуду обо всех своих переживаниях.
А потом… Я покажу ему тест, который положила в свою сумочку. Хотела преподнести эту новость как-то по особенному, но… Чувствую, что не смогу дотерпеть даже до вечера…
Уверена, Борис будет рад узнать, что совсем скоро он станет папой…
***
Перед поворотом в административное крыло меня начинает потряхивать. То ли от того, что я излишне себя накрутила, то ли от дурного предчувствия, которые поселилось в моём сердце.
Паника словно сжимает мою грудную клетку. От этого мне тяжело дышать… Такое чувство, что каждый вдох даётся мне всё тяжелее и тяжелее.
– Ещё один поворот и я окажусь перед дверью в кабинет мужа, – тихо шепчу себе под нос и продолжаю идти вперёд.
Ноги, ставшие ватными, слушаются меня с большим трудом.
Вот и всё. Кабинет главного врача – Бориса Сперанского находится в нескольких метрах от меня. Только…
Дверь в кабинет не заперта. Сквозь небольшую щель я слышу незнакомый голос.
Девичий голос…
– Так тебе нравится, да? Делай со мной всё, что хочешь, мой лев…
Внутри меня всё обрывается. Не отдавая себе отчёт в действиях, легко толкаю дверь, и та поддаётся, даже не скрипнув.
Мой мир буквально рушится на моих глазах. Из-под ног словно выбиваю почву одним решительным ударом.
Ведь я вижу, как мой муж с голым торсом целует одну из медсестёр отделения, в котором я работаю. Это точно она… Света. Студентка пятого курса, подрабатывающая в клинике на полставки. Мы довольно хорошо с ней общались, поэтому я абсолютно уверена в том, что это она.
Она устроилась полгода назад…
Сомнений быть не может…
Мой муж меня предал, изменил. Предал нашего ребёнка, о котором он никогда не узнает.
Борис вонзил нож мне в спину, прокрутил и резко достал. Теперь вместо сердца в моей груди зияет огромная сквозная дыра, которая будет долго и болезненно кровоточить…
Как он мог?!
– Нет, – срывается с моих губ едва слышно.
– Кира? – Борис резко прекращает целовать Свету. – Ты… Ты что тут делаешь? Постой, Кира…
Всё происходит как в замедленной съёмке. Единственное, что я вижу перед тем, как убежать – надменное лицо Светы. Она смотрит на меня взглядом победительницы.
Я думала, что мы дружили… А она…
Впрочем, плевать! Пусть эти предатели развлекаются! Я не собираюсь бороться за отношения с человеком, который так долго крутил романы за моей спиной!
– Кира! – Борис догоняет меня только около лифта и с силой хватает меня за кисть. – Ты всё не так поняла… Послушай!
– Борь… Ты сам слышишь, что говоришь?! Всё не так поняла? А что можно понять не так? Или это не ты только что зажимал медсестру и целовал её?! – я срываюсь на крик.
Никогда не думала, что на душе может быть так больно…
– Кира… Это правда не то, что ты подумала. Поехали домой… Купим вина, я всё тебе расскажу.
Мужчина тянется к моей щеке, чтобы поцеловать, но мне противно даже его нахождение рядом со мной – чего уж говорить о поцелуях?! Только что этими губами он целовал другую…
Кажется, меня сейчас стошнит.
– Не смей трогать меня! Не смей! – от гнева и боли меня начинает трясти. – И кольцо своё забери, предатель!
Дрожащими пальцами снимаю со своего безымянного пальца на левой руке обручальное кольцо и швыряю его в лицо предателю.
Борис явно не ожидал от меня такого. Мой жест ,кажется, обескураживает моего пока ещё мужа. И Борис разжимает пальцы на моей кисти, позволяя мне вырваться из его хватки.
– Кира, постой… Я ведь люблю тебя.
– Прощай, – шепчу я, с болью в голосе.
После этого, ничего не сказав, разворачиваюсь и убегаю, давясь слезами и безуспешно пытаясь унять адскую боль в сердце.
Но, кажется, она никогда не пройдёт и не оставит меня.
Муж даже не попытался меня остановить… Что же.
Значит, я сделала болезненный, но верный выбор.
Ухожу навсегда.
ГЛАВА 2
Кира
Четыре с половиной года спустя
– Саша, это моя куколка! – из детской доносится истошный вопль моей дочери.
– Мне для иглы нужны солдаты! – вслед за Соней я слышу боевой клич Сашки.
Мгновенно просыпаюсь и резко сажусь в постели, прислушиваясь. В детской явно творится какой-то апокалипсис… Надо срочно исправлять положение.
Мельком кидаю взгляд на часы – восемь утра…
– Дети, вы почему проснулись в такую рань? – зевая, открываю дверь в комнату детей и наблюдаю следующую картину – мои деловые трёхлетки сидят на ковре и чуть ли не дерутся за игрушки.
Вот они – прелести быть матерью трёхлетних разнополых двойняшек. Между ними то какая-то невероятная любовь, то самая настоящая война.
И сейчас, вероятно, разворачивается второй вариант…
– Ой, мама… А мы тут иглаем, – Сашка, хитро прищурившись, прячет за спину одну из Сониных кукол.
Почему-то мне кажется, что у этой несчастной игрушечной девочки раньше было больше волос…
– Нет, мама, Сашка заблал мою куклу, выделнул ей все волосы и…
– Потому что это тепель не кукла, а командил алмии! – сын победоносно поднимает над головой несчастную лысую куклу.
– Он всё исполтил! – Сонечка начинает реветь, а Сашка теперь ещё больше смеётся над сестрой.
– А надо лучше смотлеть за своими куклами!
– Дети, дети, а ну тихо! – чуть прикрикиваю я и присаживаюсь рядом с двойняшками на ковёр. – А ну идите сюда оба.
В таких случаях, когда Саша и Сонечка заигрываются и начинают ругаться, я всегда стараюсь выслушать обе стороны и сделать так, чтобы дети друг с другом помирились. Ведь если их не унять, то…
Страшно представить, что будет.
– Мама, – Соня обвивает мою шею ручками, – Сашка заблал мою куклу…
– Сашенька, зачем ты это сделал? – мягко спрашиваю я у сына.
– Но Соня пелвая покласила мой камаз в лозовый! – праведно гневается сын.
– А ты зачем это сделала, Соня? – спрашиваю я у дочери.
– Хотела сделать класиво, – всхлипыывает девчушка.
– А я плосто сплаведливый
– Вот видите, вы оба взяли не свою игрушку, не спросили друг у друга разрешение… Разве так можно? – для большей серьёзности я немного качаю головой из стороны в сторону.
– Нельзя, мама, – синхронно отвечают дети.
– Выходит, вы оба поступили неправильно, так?
– Выходит…
– Так почему вы так друг на друга раскричались? Вы ведь брат с сестрой, вы должны быть дружными.
– Даже если мы исполтили наши иглушки? – задумчиво смотрят на меня детишки.
– Конечно, ведь игрушки можно купить новые, а вот дружбу и любовь не купишь ни за какие деньги, – целую детей в уже подставленные для этого лобики. – Ну что, не будете больше ругаться?
