Дмитрий Казаков "Власть огня"

- А вот с этим тоже попробуй, - Гита показала на металлический эллипс, из которого торчал набор штырей с нанизанными на них блестящими шарами. – Усилитель. Очень чувствительный. Удивительно, что не пострадал.

Эта штука была чем-то вроде тренажера для наших способностей, и шары предлагалось двигать взглядом. Ведьм они слушались, качались туда-сюда, ездили по штырям, негромко постукивали друг о друга.

Ну а у меня снова не получилось ничего.

Только вот расстроиться по этому поводу я не успел, поскольку в нашу дверь постучали и раздался смутно знакомый мерзкий голос:

- Разрешите?

В подвал вошел мулат среднего роста с кривым носом.

- Для несения службы прибыл, - сообщил он, и только после этого я узнал, кто явился к нам.

Данкан Шредингер, наш бывший командир взвода, урод, каких поискать.

Глава 5

- Обещанное пополнение? – спросила Гита недоверчиво. – Я ждала лучшего.

- Куда уж лучше? – глаза Шредингера сузились, он нахмурился. – Детский сад. Женщины тут командуют, что ли? Ладно хоть красивые.

Он ничуть не изменился – точно так же никого и ничего не боялся, говорил что думал, но в то же время считал себя пупом вселенной и презирал всех без исключения. Интересно, как наш бывший взводный угодил в подразделение М?

Ведьмы заулыбались, но так, что температура в подвале резко упала.

- И ты тут, Серов? – Шредингер смерил меня взглядом. – Худший из моих солдат. Кто бы мог подумать? Тупой мокрожопик, ни на что не способный

- Смирно! – перебила его Гита. – Пасть захлопни!

Бывший взводный мрачно засопел, но приказ выполнил.

- Котик, ты не представляешь, как тебе повезло, что ты к нам попал, - ласково сообщила Лана, и очки ее блеснули двумя ледышками. – Ты к нам с операторских курсов?

- Так точно!

- Покажи тогда, на что способен, - пригласила Гита. – Тебя же натаскивали. Ментопроектор, все остальное

Ну вот, сейчас этот самодовольный индюк провалится.

Но Шредингер без малейших сомнений направился к расколотому на части экрану. Уставился на него, и внутри черной матовой поверхности заплясали точки света, постепенно слились в колышущуюся волну.

Всего одну, но это на одну больше, чем у меня!

Усилитель на него тоже отреагировал, шарики закачались на штырях, застучали друг о друга. Шредингер к этому моменту побагровел, вспотел, но с задачей, к моему разочарованию, справился.

- А ты талантлив, котик, - заметила Лана, глядя на нашего нового сослуживца. – Интересно, очень интересно.

И она провела розовым язычком по губам.

А я в этот момент испытал острый укол зависти что же это за несправедливость? Является мерзкий хрен с бугра, неведомо где учившийся, и оказывается более подготовленным и талантливым, чем я, прошедший жесткую дрессировку в пустыне под руководством тех же ведьм?

На что тогда годятся сами операторы-инструкторы?

Вспомнились школьные времена, когда я сломал ногу в третьем классе, и вынужден был ходить с костылями Именно тогда мне в подсознание намертво залипло слово «инвалид», окутанное горячим стыдом, болезненное, травмирующее, получившее новую жизнь после ранения в колено.

Я встряхнул головой, отгоняя это наваждение, заглушая мерзкий внутренний голос.

Рация, висевшая на стене возле выхода, чтобы пробивал сигнал с поверхности, ожила с мерзким треском:

- Пргбульп тшлах, - выдала она, а затем перешла на более членораздельные слова. – Гита, Гита, ответь Центру.

Старшего оператора-инструктора подразделения М вызывал дежурный офицер.

- Гита на приеме, - ответила она, подойдя к рации.

- Серова отправить к нам, срочно, - услышав такой приказ, я недовольно заморгал.

Что еще случилось?

- Как же так? Иди, - сказала Гита, сообщив в рацию, что я буду через десять минут. – Помни только, что отдавать тебе приказы можем только мы.

На поверхности царила лютая жара, оба солнца, хоть и клонились к закату, но палили вовсю, ветер нес колючий мелкий песок. Запах дыма и выбоины в асфальте напоминали о том, что не так давно по базе основательно прилетело, хотя остова от сгоревшего пикапа на месте уже не было.

Обогнув штабной корпус, я обнаружил, что у крыльца дымят сигаретами знакомые персонажи.

- Коллеги, смотрите, какой парнишечка к нам движется, - протянул Фернандо.

Этому типу я помог сегодняшней ночью, убрал из его головы ментальную заразу. Только он вовсе не выглядел благодарным, а посмотрел на меня как обычно в последнее время – со смесью презрения и неприязни.

- А я думаю – чего это завоняло? – поддержал его Хулио.

Тут же были остальные, мрачный Ричардсон, бесстрастный Сыч, подмигнувший мне Вася, и Питер, который вытаращился на меня и начал креститься так, словно лицом к лицу столкнулся с чертом.

Интересно, чего они тут делают? Или в штаб вызвали не только меня, а весь взвод?

Дверь открылась, и на крыльцо вылетел Эрик – рука на перевязи, но вид довольный, как у потрахавшегося слона.

- Бадр, ты следующий! – сообщил он.

Сириец пробормотал что-то и с обреченным видом принялся забираться по ступенькам.

- Сильно пытали, братан? – осведомился

- Иголки под ногти, паяльник в задницу, все в лучших традициях проклятого ЦРУ, - сказал Эрик. – Но я им ничего не сказал. Кроме того, что ты каждую ночь дрочишь. Ручонки под одеяло, и вперед.

Слушая эту перепалку, я осознал, насколько сильно скучаю по своим, что красивые и могущественные, но жуткие ведьмы из подразделения М мне столь же чужие, как и в тот день, когда я их только увидел. Сердце мое осталось в казарме, где грубые шутки, подколки и постоянный напряг, но зато и друзья рядом, те, кто всегда выручит и поможет.

Кого ты сам понимаешь, и они тебя понимают ну, или понимали.

- И вовсе не каждую ночь! – Вася надул щеки и нахмурился, пытаясь выглядеть оскорбленным. – И вообще! Мне чужды такие низменные развлечения! Иван, братан! Обижают меня тут. Уйду к вам, у вас там женщины красивые

Он повернулся и зашагал в мою сторону.

- Но вредные! – Эрик двинулся следом. – Обалдеть! Что они с тобой сделали? Выглядишь ужасно! И ведь каких-то два дня прошло! Что с тобой произойдет за неделю?

- Сам дурак, - пробормотал я, а Вася уже хлопал меня по плечу и лез обниматься.

Курильщики наблюдали за нами кто настороженно, кто откровенно враждебно.

- Здорово, Иван, - бросил Ричардсон, я кивнул в ответ.

Пестрый Сыч поднял руку, показывая, что он меня видит, но почему-то не считает нужным подходить.

- Рассказывай, какими непотребствами вы там занимаетесь? – Эрик понизил голос.

- Вряд ли такими, которые ты не можешь представить, - Вася загоготал, улыбаясь во все тридцать шесть белоснежных зубов.

- Так, что тут за сборище? – раздался из-за моей спины очень неприятный голос. – Кто будет службу нести, Конфуций?

Вот и он, Цзянь, свеженький ротный, и можно только порадоваться, что мной он больше не командует.

- Кого опросили, те за мной, - продолжил он. – Остальные ждут. Кого опросят – сразу в казарму. Усекли?

Раздалось нестройное «так точно», и бойцы начали выкидывать окурки, двинулись мимо меня. А я повернулся, чтобы посмотреть в лицо смертельного врага, того, кто с радостью меня бы убил и съел если конечно не получится меня завербовать или купить.

- Здравия желаю, - сказал я.

Цзянь кивнул без дружелюбия, осмотрел меня с ног до головы узкими глазами-щелочками, и был таков.

Прошагавший мимо Хулио оскалился и сделал вид, что плюет мне под ноги, Фернандо ухмыльнулся и провел языком по узким бледным губам. Сыч пожал мне руку, а Хамид и Нагахира отвернулись и сделали вид, что меня попросту не существует неприятно.

Ричардсон остался мяться возле крыльца – видимо его еще не допросили.

- Уроды, чего с них взять, - заметил Вася. – Завидуют на самом деле.

- Но и боятся, не без того, - Эрик вздохнул. – Ладно, нам в самом деле пора. Прекрасно знаешь, что Цзянь – та еще заноза в седалище. Спасибо, что помог ночью. Отвратительно было.

И они ушли, а я остался у крыльца в компании мрачного Ричардсона – он говорить не хотел, я тоже, так что мы стояли в молчании. Но затем из-за двери явился Бадр, запыхавшийся, помятый и такой потный, словно только что пробежал десяточку с ускорением.

- Чтоб меня разорвало, - пробормотал он, поднимая на меня глаза цвета кофе. – Серов, зовут тебя. Второй этаж, там найдешь.

Ричардсон недовольно хмыкнул, он явно хотел пойти следующим.

На втором этаже я обнаружил открытую дверь напротив лестницы, и за ней – лысоватого дядечку в форме, но без знаков различия.

- Здравия желаю, - сказал я. – По вашему приказанию

- Боец Серов? – дядечка поднял на меня прозрачные глаза и мягко улыбнулся. – Присаживайся.

В комнате находился еще один тип, но разглядывать его я не стал, уселся на жесткий стул. Ощутил исходящий от лысоватого запах одеколона, сильный, с хвойными нотками, и у меня зачесалось в носу.

- Рассказывай, - велел дядечка.

Я нахмурился, показывая, что не очень понимаю, о чем идет речь.

- Ингвар Торвальдссон, - пояснил лысоватый.

У этих ребят из контрразведки наверняка имелось на норвежца полное досье, собранное еще до того, как он попал сюда. Только вот досье это заполняла скорее всего фальшивая информация, биография сфабрикованной личности и теперь они пытались узнать хоть что-то о настоящей.

- Как познакомились, что он говорил, что делал, - продолжил лысоватый. – Подробности, факты, любые странные вещи, детали внешности вроде родинок и шрамов. Вы ведь с ним пришли сюда вместе?

Я кивнул – да, тот день, когда я очнулся на плацу, никогда не забуду.

Но, честно говоря, я не знал, как поступить – да, Ингвар несомненная сволочь, он лгал мне, как и всем остальным, он пытался устранить меня, когда я узнал, чем он занимается, и натравливал на меня других; но в то же время он был мне другом, он не спустил курок, когда мог это сделать в поселке дрищей, не раз прикрывал и выручал меня.

Рассказать все, что я о нем знаю, о записных книжках, куда аккуратно заносились все данные о ЧВК и Ульде?

Или нет?

- Чего молчим, - лысоватый показал мелкие желтые зубы. – Вспомни контракт. Обязательство сообщать всю информацию о себе и сослуживцах там прописано. Вперед!

- Да, - я потер висок. – Ну он из Норвегии, из маленького поселка на севере Служил в армии.

О том, что сам Ингвар говорил о себе, рассказать можно – это они наверняка знают.

Лысоватый слушал молча, делал пометки в блокноте, а еще наша беседа точно записывалась, хотя камер и диктофонов я не видел.

- Стоп, - второй заговорил в тот момент, когда я про него совершенно забыл. – Врать не врет, но явно не договаривает. А ну-ка

Он подошел, и я обнаружил, что это карлик ростом мне по плечо, с огромной лохматой головой и желтыми глазами дикого кота.

- О чем ты умалчиваешь? – он требовательно уставился на меня.

И в этот момент в комнату вошла Гита, прекрасная и гневная, словно богиня Афина, решившая кому-нибудь врезать.

- Что тут происходит? – спросила она. – Это мой подчиненный! И я забираю его!

Лысоватый заморгал, а карлик оскалился и завопил:

- Он свидетель! По делу об измене! И мы имеем право допрашивать всех!

- Нет, - Гита оперлась руками на стол, и тяжелая грудь ее колыхнулась под формой. – Для подразделения М вам нужно разрешение Эрвина.

- Мы же его получим, ты знаешь! – карлик не собирался сдаваться.