Возможно, при других обстоятельствах она бы ни за что не рассказала Дарнилу тайну ринальцев – об их связи с риньярами. Но, учитывая возможную войну, ей нужно было донести до принца, что они не имеют ничего общего с адскими тварями. Чтобы он понял, насколько риньяры необыкновенны и важны.
Дарнил молчал. Наверное, думал, как ей помочь с Ами.
– У тебя завтра коронация. Будущему правителю Мирита надо готовиться, а не тратить время на прогулку со мной.
– Нацепить королевские тряпки и прослушать длинную монотонную речь – всего этого мне хватит и завтра. Ты, кстати, придешь?
У Деллы никак не получалось представить себя при дворе Мирита в качестве гостьи, без цепей и кандалов, а не выставочного образца или зверушки короля, которую время от времени выпускали погулять.
– Да… Конечно, – запоздало и нехотя ответила она.
– Осторожнее, – громко сказал Дарнил, когда Делла, задумавшись, пропустила последнюю ступень и едва не полетела вниз.
Он обвил рукой ее талию и почти вплотную притянул к себе. Несмотря на категорический запрет вообще что-либо испытывать, она почувствовала, как ее тело неприятно напряглось – по крайней мере на несколько секунд. Теплое мужское дыхание касалось ее волос и ласково согревало голову. Делла растерялась, смущенная его близостью и непривычным обаянием.
Принц отпустил ее и, расправив плечи, сказал:
– Прости. Не хотел без разрешения касаться тебя.
Делла выдохнула и посмотрела на него. И от его опустошенного, виноватого взгляда у нее бешено зашлось сердце.
– Дарнил, я не знаю, смогу ли когда-нибудь избавиться от прежних чувств, но я решила пока остаться здесь и работать с тобой. А если ты каждый раз будешь отводить глаза и избегать прикосновений даже на тренировках, это не поспособствует нашему с тобой исцелению.
– Прости, – опять извинился он, и Делла едва не всплеснула руками от досады. – Просто я не хочу увидеть в твоем взгляде прежнюю ненависть и отвращение.
– Понимаю, мне тоже тяжело. Но от этой нелепой, несвойственной тебе… робости я чувствую себя еще более неловко.
– Ты ведь не знаешь меня… настоящего. Может, я в самом деле такой робкий?
Делла, не сдержавшись, хохотнула.
Дарнил никогда не был робким и уж тем более никогда не смущался в обществе женщины. Не робел он и тогда, когда прижимал к стенам дворца придворных девиц и когда по пути в Великий Храм развлекался в шатре с Мелиной, да так, что ее громкие стоны разлетались по всей пустынной округе. И Деллу не волновало, кого в действительности он всегда представлял на их месте.
Делла прекрасно понимала, что Дарнил намеренно держит дистанцию, опасаясь оттолкнуть ее излишним напором, и была ему за это благодарна. Она просто пыталась снять клятое напряжение, летавшее между ними из-за общего прошлого.
– Скажи это своим многочисленным любовницам. Ой, прости, фавориткам, которые завтра передерутся за твое внимание и возможность станцевать хотя бы один танец.
– А если я скажу, что хотел бы танцевать только с тобой? – Дарнил смотрел на нее дольше, чем обычно, задержав взгляд на губах, но потом словно опомнился и быстро отвернулся.
– Возможно, я подарю тебе танец, – заявила Делла, желая окончательно разорвать все цепи, разрушить давние внутренние барьеры. Она на мгновение поджала губы, но тут же заставила себя улыбнуться как можно искреннее.
Золотистые глаза принца вспыхнули, и он подарил ей ответную улыбку. Однако перед ее мысленным взором промелькнул другой танец – и демон, что крепко прижимал ее к своему горячему телу. Делла вдруг отчетливо ощутила внутри холод и пустоту.
Она уже собралась задать вопрос, чтобы сменить тему разговора, но ей помешал стражник, неожиданно оказавшийся у них на пути.
– Ваше Высочество, велели срочно передать, что вернулся главный шпион!
3
Союз «ангела» и «демона» проклят, поэтому дети от связи мирийца и ринальца рождаются мертвыми.
Как я понял, золотая и красная кровь попросту несовместимы. А что насчет ринальцев и вианцев, в жилах которых течет красная кровь? Да, вианцы со своей «грязной» кровью ангела не годятся для обряда, но возможен ли между ними союз?
Николас
Сквозь обволакивающий зрение туман Николас едва различил стены, высеченные из странного камня со светящимися алыми прожилками и простирающиеся в разные стороны и ввысь, далеко за пределы видимости.
– Какого хрена сейчас произошло?
За мгновение, что им с Рией потребовалось, чтобы переместиться из ринальского замка в Дьявол знает куда, он успел прокрутить в голове различные версии увиденного.
– Андрия?
Тишина.
По его спине побежали мурашки, словно по венам вместо крови заструился лед.
Ник резко обернулся. Рия стояла, прислонившись плечом к выпирающему из земли булыжнику. Здесь, в темноте странного места, ее черно-красные глаза сверкали, как алые прожилки в каменной стене. И чем дольше они смотрели друг на друга, тем быстрее колотилось его сердце.
Внезапно его озарила догадка: что-то не так. Андрия сползла по булыжнику вниз и упала на пустынную, каменистую землю. Из спины у нее торчал огненный клинок. Адское оружие вспыхнуло красными языками пламени и исчезло, оставив после себя кровоточащую рану.
– Проклятье, Рия!
Ник бросился к ней и осторожно приподнял, стараясь не навредить еще больше. Он видел, что на спине у нее расплывалось пятно крови, и не представлял, как ей помочь. Здесь не было ни воды, чтобы промыть рану, ни целебных растений, которые могли бы остановить кровотечение. В клятой Риналии не росло и травинки! Андрию нужно было срочно вытащить отсюда и доставить к ринальскому целителю.
Николас попытался перевернуть ее, чтобы взять на руки, и Рия застонала. Она была в сознании, хотя ее глаза оставались полузакрыты.
– Потерпи. Мы отыщем в городе целителя.
– Нет, – хрипло ответила она. – Нельзя. Он найдет нас.
– Кто он? Эмилиан?
– Да. Дай мне пару часов. Клинок не задел сердце. Кровотечение скоро остановится. Я наберусь сил и постараюсь сотворить разрыв, ведущий за пределы Риналии, а пока нам нельзя отсюда выходить. Он не знает об этом месте. Эти пещеры – тайное убежище Кэла.
Ник не понимал, что происходит. Эмилиан ранил Андрию. Что за на хрен?! А стоило королю Риналии лишь упомянуть о шраме ее брата, как в глазах Алина и Рии промелькнул странный опасный блеск. Они говорили c Эмилем так, будто не виделись долгие годы.
И что за чушь он нес про принцев ада? Куда делся Кэл?
В бездну!
Пока это не имело значения. Сейчас главное – вытащить Андрию.
Он стянул камзол, прислонился спиной к каменной стене и помог Рие опереться своим плечом на его так, чтобы не задеть рану.
Ник не знал, сколько прошло времени, но сон никак не шел. Поэтому он просто прикрыл глаза, давая им отдохнуть. Ветер, слабо долетавший со входа, будто что-то шептал и приносил дурные предчувствия, увеличивая его тревогу.
«Время пришло…»
Эти слова заставили его напрячься.
Он осторожно приподнялся, стараясь не потревожить Андрию. У него возникло странное ощущение, что это был вовсе не ветер. Или он сам не заметил, как задремал?
Николас тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, и посмотрел на Рию. Его пугала ее непривычно холодная кожа. Он потянулся к камзолу и поплотнее закутал в него Рию.
Она подняла голову. Ее глаза по-прежнему были полузакрыты, а губы бледными.
– Мне не бывает холодно, – прошептала она.
– Прости. Я забыл. – Николас уже собрался стянуть камзол, но Рия накрыла его руку своей.
– Оставь.
Ника раздражало, что он ничего не мог поделать с мягким покалыванием, что расходилось от места соприкосновения их ладоней.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Впрочем, Андрия наверняка слышала стук его сердца.
– Хреново. – Ее пухлые чувственные губы слегка напряглись. Он не понимал, то ли она корчила гримасу от боли, то ли просто пыталась улыбнуться. – Ты, наверное, хочешь знать, что произошло?
– Да, но это подождет. Береги силы.
– Разговор мне не навредит. Ник, ты знал лишь одного близнеца – Кэллама. Эмилиана ты видел сегодня впервые.
Николас, если честно, уже сложил детали воедино, хоть и не знал всей сути происходящего.
– Я догадался. Почему Кэл это делал и где был настоящий Эмиль?
И тогда Рия рассказала ему про хренова садиста, который раньше занимал трон Риналии и из-за которого замок утопал в крови людей и вианцев. Рассказала и о том, как он мучил Алина, как они втроем иссушили тело Эмилиана, спрятав его в Ничейных землях. Она не знала, кто предал их, раскрыв этот секрет, но подозревала, кто его освободил.
– Думаешь, Эмилиан открыл врата?
– Если не открыл, то скоро сделает это, и помешать ему может только Кэл, – тихим голосом ответила Рия. Ее лицо походило на каменную маску.
– Почему Эмиль сказал, что теперь есть лишь один принц ада? – спросил Ник, вспоминая события минувшего вечера.
– Он блефовал. Эмилиан одержим братскими узами. Он бы никогда не убил своего близнеца. Скорее всего, этот ублюдок подвергнет пыткам его разум, пока Кэл не забудет, кем является на самом деле.
– Как нам помочь ему и Алину?
– Я не знаю. Правда не знаю, – только и сказала Рия. Несмотря на внешнюю броню, в ее облике проскальзывало что-то хрупкое, когда речь заходила о брате.
Какое-то время они оба молчали. Ник отрешенно смотрел на алые прожилки, что пронзали каменные стены пещеры и излучали слабое красное свечение, озаряющее пространство вокруг них. С гигантских сталактитов на потолке несколько раз упала скопившаяся влага, а затем вдруг раздался все тот же голос:
«Уже скоро…» – Слова звучали властно, предупреждающе.
Николас вздрогнул. Усилием воли отогнал беспокойство и постарался не думать об этом странном… ветре.
– Ник, то, что я сказала тебе, когда ты только пришел в себя… о своих чувствах… – Рия говорила с некой нерешительностью, будто сама не до конца верила в искренность своих слов. Учитывая, как близко они сидели к друг другу, она, судя по всему, неверно истолковала его дрожь. – Зря я поспешила…
– Андрия, отдохни. Сейчас не время, – перебил он ее, и его тон прозвучал резче, чем хотелось.
Ник снова напрягся, подозревая, чем именно мог закончиться этот далеко не радостный разговор.
Не время было тогда… Не время и сейчас.
Его семья мертва.
Сожжена в адском пламени.
Воспоминания о пожаре были тусклыми, сбивчивыми, однако в кошмарных снах он видел изуродованные в огне тела. Его жена, сестра, младший братишка… В ушах звенели их крики. Звучали голоса, молящие о помощи. В носу стоял запах паленой плоти.
Ему до сих пор было тяжело смотреть в глаза Рии.
Николас отогнал воспоминания, что задевали глубокую рану у него внутри, и направил мысли в другое русло, не позволяя боли вырваться наружу. Сейчас и правда было не время тосковать о близких. Его должна заботить только судьба королевства и его народа.
Николас так долго ждал от Рии заветных слов, но в тот момент они отозвались лишь вкусом пепла в горле.
Он никогда не забудет их первую встречу. Это случилось через несколько дней после того, как Кэл спас ему жизнь, и в Виан отправили посланника для обсуждения возможного союза.
Николас Вианорт, принц Виана, в одиночестве стоял у окна, заложив руки за спину. Сам король несколько дней назад слег с болезнью, поручив сыну взять на себя все государственные дела. Вианские советники были не готовы даже к встрече с демонами, не говоря уже о союзе с ними, поэтому Николас решил провести переговоры с посланником Риналии один на один.
Последние лучи закатного солнца, проникавшие сквозь витражные окна, озарили лицо Ника, заставив его прищуриться. Он повернулся к входным дверям как раз в тот самый миг, когда в них бесцеремонно ворвалась девушка.
– Приветствую, ангелок, – проговорила она, рухнув в ближайшее кресло. – Сообщи его величеству, что посланник из Риналии прибыл.
Называя его ангелом, она явно пыталась вызвать ответную реакцию. Видимо, ринальцы не видели никакой разницы между мирийцами и вианцами. Но в отличие от суеверных мирийских дурней, вианцам было плевать на Творцов, и они не бесились, если их называли ангелами.
Все в поднебесном мире знали, что жители Риналии были порождениями Дьявола, одной из высших форм демонов, однако те считали себя исключительно ринальцами. И не терпели, когда их причисляли к рангу демонов.
– Добро пожаловать, демонесса. – Уголки губ Ника невольно поползли вверх. – Королю Виана нездоровится, и сегодня тебе придется довольствоваться обществом его сына, то есть моим.
Ее ответная полуулыбка пробудила внутри него какие-то первобытные инстинкты.
Прирожденная хищница несколько раз оглядела его с головы до ног черными глазами с красными прожилками. Ни одна женщина в Виане не позволила бы себе такой вольности. Ее взгляд задержался на его полностью черных крыльях, которые встречались в основном у королевских особ или у членов древнейших семей вианцев.
Услышав, кто он, она не поднялась с места, не поприветствовала королевскую особу, как полагается, лишь выдвинула клыки и царапнула острыми красными ногтями кожаный подлокотник кресла. Если она рассчитывала его напугать, то добилась совершенно другого эффекта.
– Значит, ты и есть тот самый Николас, – промурлыкала демонесса, наблюдая, как он откровенно разглядывает ее. Она вновь оскалила зубы.
Ник лениво улыбнулся.
– Смотря что ты имеешь в виду, – ответил он и пригласил ее пройти к накрытому столу.
Следующие несколько часов они обсуждали детали союза, и все это время Николас изредка поглядывал на бесподобное лицо Андрии, на ее пухлые чувственные губы, на соблазнительную грудь в откровенным вырезе темно-бордового кожаного топа, а уже после ужина вжимал ее в двери отведенных ей покоев.
Рия была ненасытна. Он брал ее снова и снова, грубо и быстро, а она всякий раз впивалась ему в кожу острыми ногтями, царапая до крови, явно желая добавить крупицу жестокости.
Так продолжалось несколько лет. Переговоры, праздники, даже битвы – все заканчивалось близостью. Но постепенно в их странных отношениях что-то изменилось. Их слияния по-прежнему были дикими и неистовыми, а иногда все происходило долго и неспешно, превращаясь во что-то нежное, чувственное.
