— У садовника есть своя кладовая?
— Разумеется. В ней хранятся инструменты, удобрения, семена. Сад довольно большой, но твоя основная работа не в нем, так как все во дворе растет само по себе. На территории есть оранжерея с редкими растениями, которым нужен тщательный уход. Особый уход, имей в виду. Ее светлости не понравится, если с ее любимыми «детками» что-то случится.
Сэн повел меня в другой коридор, там выдал связку ключей.
— Вот за этими тремя дверьми твои кладовые. В связке так же ключ и от жилой комнаты. Вижу, что ты уже одета в рабочее, так что можешь подождать пару дней, пока тебе сошьют форму.
— А ходить я в чем буду? — нахмурилась, будто собиралась задержаться в своих галлюцинациях. Боже, да когда я уже очнусь? Есть хочу!
— У тебя с собой нет вещей?
— Нет, я к вам попала в чем была.
— Что ж, — Сэн окинул меня придирчивым взглядом. — Дочь Луисы примерно такой же комплекции. Да, думаю, она одолжит тебе пару вещей на время.
— Угу, — я зевнула в кулак. Усталость накатила с новой силой, хотелось скорее лечь в постель. Но я все же блеснула своими познаниями о структуре рабочего процесса в замках. — А разве меня не должна была принять на работу экономка? Я же девушка.
— Должна, будь ты горничной или кухаркой. Но ты садовник, а садовников-девушек ранее еще никто не встречал, так что думаю, ты под моей ответственностью.
Сэн казался мне милым, так что спорить я с ним не стала. Конечно, очень хотелось задать кучу вопросов, попросить немедленно чистую одежду и еду, но я себя сдерживала. Вот лягу спать, а потом проснусь и я уже дома, на дне своей родной ямы. Кто ее выкопал вообще? Такая глубокая…
— Ася?
— А?
— Ты смотришь в стену и ничего не говоришь. Все в порядке?
— Хочу отдохнуть. Путь был долгим.
— Тогда не буду мешать. Твой рабочий день начнется с завтрашнего утра, так что в семь ты должна быть в столовой.
— В столовой?
— Завтрак у нас в семь утра, а в восемь мы уже должны обслуживать господ.
— А ужин-то когда?
— О, ты его уже пропустила. Доброй ночи, — Сэн кивнул мне и ушел.
Я поплелась к своей комнате. Хотелось рассмотреть территорию, доступную для осмотра, но я уже валилась с ног.
В комнатке оказалось на удивление чисто, но из мебели не было ничего, кроме узкой кровати у маленького окна, стола, табуретки и тумбы. А еще вещи предыдущего садовника все еще были на своих местах, ну или же они были ничьи. Толстая запылившаяся книга лежала на столе, придавленная тяжелым подсвечником. На полу валялся клочок бумаги, исписанный мелким корявым почерком.
Я зачем-то подняла его и бросила на стол, а потом поставила грабли в угол и плюхнулась на кровать, не раздеваясь. Сон мгновенно сморил меня, и засыпала я в надежде проснуться не здесь.
Увы, реальность оказалась жестокой. Но даже не новый день в неизвестном месте разочаровал меня, а то, чем он был наполнен.
Проснувшись, я лежала какое-то время с закрытыми глазами, пытаясь понять, где нахожусь. Тщетно старалась убедить себя в том, что на дне ямы был мягкий матрас и одеяло, а в воздухе пахнет не стиральным порошком, а землей.
В конце концов я со вздохом открыла один глаз, потом второй и уставилась в потолок. Я все еще в замке графини Бронт. Эта мысль отрезвила, заставила испугаться, но всего на миг. Что, если я умерла? Не отключилась, а свернула шею и погибла?
Тогда это все объясняет. И то, почему я еще не пришла в себя, и то, почему все такое реальное. Точно умерла. И так мне жалко себя стало, что я уткнулась в подушку и проронила пару слезинок. Не помню, когда в последний раз плакала, так что и этот раз не считается.
— Ой, ну померла и померла, — фыркнула, спрыгивая с кровати. — Подумаешь, горе какое! Все равно никто плакать не будет, так чего себя жалеть?
— Ты сама с собой разговариваешь? — раздалось из-за двери, и я подпрыгнула от неожиданности, схватившись за грабли, как за единственное оружие в этой комнате.
— Вам показалось, — ответила, поморщившись. Пора отучать себя от пагубной привычки болтать с самой собой.
— Я провожу тебя в столовую, собирайся.
Мне и собираться было не нужно, спала я одетая, а умыться вроде как негде. В комнате не было никакого умывальника, а Сэн не показывал мне ванную. Схватила список дел с тумбочки, сунула в нагрудный карман и выскочила за дверь.
— Доброе утро, Сэн!
— Смотрю, у тебя хорошее настроение?
— У меня всегда хорошее настроение, — подмигнула я дворецкому.
— Это хорошо. Оптимизм тебе пригодится, если будешь работать в этом доме.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего особенного. Ванная комната, — Сэн указал на дверь, что была напротив моей. — Умывайся, потом вон в ту сторону, там увидишь дверь с табличкой, это и есть столовая.
— Спасибо. Я быстро!
В ванной оказалось просторно. Здесь была всего одна круглая чаша посреди помещения, а под ней лежали поленья. Для чего они под ванной, я даже примерно не представляла, но обязательно выясню.
Раковины здесь не было, зато нашелся тазик с холодной водой и кусок душистого мыла. Умывать лицо мылом я не рискнула, ограничилась просто водой. С тумбы стащила полотенце, вытерла лицо и поспешила в столовую. Если еще и завтрак пропущу, то помру во второй раз.
Дверь с табличкой, на которой было нарисовано накрытое баранчиком блюдо, нашлась совсем скоро. Я остановилась перед ней, прислушиваясь к голосам в столовой. Их было много, значит, слуг в этом замке не двое и не трое, и это немного нервировало. Я никогда не любила компании, а сейчас еще придется со всеми знакомиться.
Собравшись с духом, толкнула дверь и переступила порог. Голоса стихли. Я окинула взглядом длинный стол на двенадцать персон, шкафы и тумбы, стоящие вдоль стен, и только потом взглянула на присутствующих.
— Доброе утро, — помахала приветственно немного трясущейся от волнения рукой. — Мое имя Ася, я новый садовник.
— Садовник? — Со своего места поднялась высокая женщина округлых наружностей. Ее пухлые розовые щеки заставили меня улыбнуться, но взгляд колючих серых глаз пригвоздил меня к месту, и улыбка с лица спала. — Почему я не знала о том, что у нас новая служанка? Сэн?
Теперь я заметила и Сэна: он сидел во главе стола и лениво ковырялся вилкой в тарелке.
— Луиса, если ты не помнишь, то садовники под моей ответственностью.
— Под твоей, но мужчины! — Луиса повернулась ко мне. — Ася, ты мужчина?
— Чего? Нет, конечно! — взвизгнула я, желая скорее прекратить этот спор. Я уже видела тарелку на столе, которая была для меня, и очень хотела ее опустошить.
— И я думаю, что не мужчина, — рыкнула Луиса. — Так почему мне никто ничего не сказал? Сэн?!
— Мама, — сидящая рядом с экономкой миловидная девушка виновато улыбнулась мне. — Мам, думаю, Сэн не специально не сообщил тебе об Асе. Наверное, ее светлость нашла вчера садовника на рынке и передала дворецкому. Ты ведь помнишь, что вчера в город приехал обоз с рабочими?
— Не встревай в разговор, — буркнула вмиг покрасневшая Луиса, падая на свой стул. — Ешь давай.
Я так и стояла у двери, размышляя: остаться ли без завтрака, но сохранить хорошее настроение, или все же поесть и познакомиться с остальными.
За столом я видела четверых молодых парней, один из которых уже был мне знаком. Они молча ели, не поднимая взглядов. Пять девушек разных возрастов, лет до тридцати, одна из которых была дочкой экономки, как я уже поняла. Ну и самого Сэна и Луису. А двенадцатое место оставалось свободным для меня.
Вздохнув, поплелась на свое место, стараясь казаться незаметнее. Скандалы с утра — это не то, чего мне бы хотелось в загробной жизни.
Кукурузная молочная каша оказалась довольно вкусной, так что я быстро все съела и запила теплым чаем. К булочкам с маслом не притронулась, потому что блюдо стояло далеко, а просить кого-то подать мне булочку не хотелось. Да и желание знакомиться с кем-то из коллег пропало, хотелось быстрее сбежать в оранжерею и затеряться там среди цветов.
Когда Сэн, поднявшись из-за стола, кивнул мне, я поспешила выйти за ним из столовой.
ГЛАВА 3
— У вас всегда такая напряженная атмосфера? — спросила, догнав мужчину.
Сэн хмыкнул.
— Почти всегда, но после того, как Гай исчез, не попрощавшись, все стало еще хуже. Он был единственным, кто умел настроить всех с утра на работу или помирить поссорившихся. Гай был светлым добродушным стариком, а без него в этих стенах все слишком серое.
— Наверное, его все очень любили, да?
— Любили. Особенно малышка Элли, — Сэн улыбнулся. — Элли — младшая сестра графини Бронт, ей пять. Девочка она чудесная, даже жаль, что почти не говорит.
— Не говорит в пять лет?
— Так было не всегда. Когда ей было два годика, она научилась говорить и болтала без умолку, а потом в этом доме случилось несчастье, и она будто ушла в себя.
— Что здесь случилось? — я затормозила, придержав Сэна за плечо.
— Не твое это дело, Ася, — качнул головой мужчина. — Твое дело на сегодняшнее утро — пересадить кустирантус. Где список?
— Здесь, — я похлопала по карману на своей груди. — И все же, если я буду здесь работать, то должна знать, что произошло. Может, тут привидения бродят, тогда я сразу же уеду.
— Да нет здесь привидений, успокойся. Значит так, для кустирантуса тебе понадобится большой горшок, удобрения, — они подписаны, — и лопатка. Перчатки в кладовой есть, найдешь на полках. На этом моя помощь тебе закончена, дальше сама. Будут вопросы — найдешь меня, попросив кого-нибудь из лакеев передать, что ты меня ищешь. Но советую этого не делать, если я уйду из замка надолго, графине это не понравится.
— А… — хотела спросить, где находится оранжерея, но Сэн уже ушел, пока я раздумывала над особенностями пересадки кустирантусов.
Я имела внушительный опыт работы с растениями. Могла с закрытыми глазами на ощупь различить кустарники, по одному только виду определить — комнатное это растение или уличное. Но кустирантусы?! Я впервые слышала это название! А если вспомнить, что графиня разозлится, если что-то случится с ее любимыми растениями, то идти в оранжерею мне вовсе не хотелось.
Никто бы мне не разрешил спрятаться в комнате до самого вечера, поэтому я поплелась в кладовые. За одной дверью нашлись горшки, из них выбрала едва ли не самый большой. За второй — мешки с удобрениями, я взяла тот, что был для кустирантусов, и, к счастью, оказался подписан. За третьей дверью хранился инструмент, там я отыскала маленькую лопатку и тряпочные перчатки.
Со всем этим добром вышла на улицу, прищурилась от яркого солнышка и вдохнула полной грудью кристально чистый воздух. Все же в загробном мире воздух был куда как чище и слаще, чем в моем родном поселке, несмотря на то, что находился он прямо у тайги.
Я старалась не думать о том, что как-то уж слишком легко отнеслась к своей смерти. Будто бы в подсознании билась мысль о том, что это не так, и я вовсе не умерла. Но что тогда? Кома? В любом случае сейчас мне правды не узнать, а кустирантусы сами себя не пересадят.
Горшок и удобрения были тяжелыми, так что мне пришлось волочить их по земле. Мелкая изумрудная травка портилась из-за этого, и я кое-как добрела до тропинки и там уже с чистой совестью поволокла горшок.
— Ася! Тебя ведь Ася зовут?
Я обернулась и встретилась взглядом с одним из парней, что были сегодня в столовой. Сейчас он был одет в темно-синюю форму, напоминающую фрак.
— Да, а ты кто?
— Мое имя Жан, я лакей. Давай помогу тебе, пока завтрак у господ еще не начался, — Жан перехватил горшок за другой край, и я отпустила руку. — Ты идешь в оранжерею?
— Точнее — я ищу оранжерею. Сэн не сказал мне, куда идти.
— Да ты что, — хохотнул парень и указал рукой куда-то вперед. — Разве ее можно не заметить?
Я проследила за взглядом парня и ахнула. Громадное стеклянное строение и правда невозможно было не заметить, но я его почему-то до этого не видела. Наверное, слишком была занята размышлениями о происходящем.
— Сколько же там растений?
— О, точно больше четырех сотен, — закатил глаза Жан. — Ее светлость коллекционирует редкие виды, так что ни одного повторяющегося ты не увидишь. И не приведи Создатель, если хоть с одним из них что-нибудь случится…
— Ой, да знаю я, знаю. Сэн мне уже сказал. Спасибо, дальше я сама, — забрала горшок и, больше ни слова не говоря, потащила его к оранжерее.
Строение занимало большую часть сада. Я с легким ужасом запрокинула голову, прикидывая, сколько метров оно в высоту, и остановилась на семи. Да, примерно семь метров в ней было. Ну а в длину… километр?
Чтобы узнать точнее, я бросила свои инструменты и удобрения у входа в оранжерею и двинулась вдоль одной из стен, считая шаги. Сбилась на пятиста, но в общей сложности насчитала примерно восемьсот метров.
В самой оранжерее я надеялась увидеть горшки с растениями, которые стояли бы рядом друг с другом, но, войдя внутрь, не удержалась от смешка. Каждому виду было выделено не меньше одного квадратного метра. Они располагались вдоль стен, а между ними тянулась тропинка. Несмотря на то, что пространство было большим, оно казалось заполненным. А как здесь пахло! Невиданными мне ранее цветами, свежей зеленью, теплой влажной землей. Я наслаждалась запахами и очень радовалась, что меня не определили работать на кухню.
Медленно шагала, рассматривая растения в надежде увидеть хоть одно знакомое, но увы. Примерно в центре оранжереи обнаружился деревянный стол, за которым, наверное, и следовало пересаживать растения. Так что я быстро сбегала за горшком, притащила его к столу и отправилась на поиски кустирантуса.
Как оно выглядит — я видела на упаковке с удобрениями, поэтому сейчас целенаправленно искала пышное кустистое растение с сочными желтыми листьями. Но даже представить не могла, каким оно будет в реальности.
Я застыла с открытым ртом, увидев перед собой ярко-желтый кустарник трехметровой высоты.
— И как я его пересадить должна? — крикнула возмущенно, обернувшись. Будто меня кто-то услышит, ага.
Когда мне ожидаемо никто не ответил, со вздохом поплелась к столу за горшком. Лучше пересажу на месте, чем потащу это дерево через половину оранжереи.
Выкопать его из горшка оказалось делом не из легких, еще сложнее — удержать на руках так, чтобы оно ненароком не завалилось на бок. Пыхтя и проклиная все на свете, шумно опустила кустирантус в новый горшок. Поднялась на ноги, довольно окинула его взглядом и порадовалась тому, что ничего не сломала. Пока не сломала. Ну какой из меня садовник?
В любом случае, я молодец! Вот так-то!
— Сам себя не похвалишь… — ворчала, поливая воду из лейки в свежую землю в горшке.
За спиной раздался шорох. Я замерла, отставила лейку и медленно обернулась.
Сквозь зеленые листья успела заметить мелькнувшее желтое пятно, и тут же все стихло.
