— Катарина и не должна была приезжать сегодня, — разомлев от тепла, решаю всё же поговорить с Игнисом.
Хотя последнюю неделю старательно его избегала. Наш разговор дома оставил меня в смятении, я так и не поняла, почему меня расстроили слова Игниса о братском отношении. А потому делала всё, чтобы не пересекаться с драконом, который, как назло, напротив, появлялся везде, куда бы я ни приходила. Появлялся и издевался своей заботой и помощью. Какая муха-заботуха его укусила?
— Так если она не должна была приезжать, зачем мы её ждём? — спрашивает Игнис с таким видом, будто говорит с дитём неразумным.
— Так, может, если я её жду, всё пошло не по плану? — передразниваю его, опять злясь.
Только в этот раз — на себя. Это же мой план не учёл такого нюанса, как Катарина Фейлаш.
— У тебя — и не по плану? — Игнис вскидывает тёмную бровь.
Сквозь кружащие вокруг снежинки его опаловые глаза кажутся льдисто-синими. Красиво. В голове вспыхивает: вот оно! Я неделю билась с главной идеей, которая будет определять мой бал. И вот сейчас, глядя в глаза дракона, я понимаю, что Зимний бал будет балом во дворце Королевы ночи. В старой сказке её ледяной замок был наполнен холодом, снегом и сиянием звёзд. То что нужно!
— Та-а-а-к, ты меня пугаешь, — настороженно тянет Игнис. — У тебя в глазах будто магические светильники включились.
— А это значит, что она что-то придумала, — поясняет подошедший к нам Росс. — Чего стоим? Кого ждём?
Судя по беззаботному виду, брат уже закончил с размещением остальной делегации раайдосцев. А значит, можно припахать его к делу.
— Катарина Фейлаш потерялась по пути к нам. Ты должен найти её и разместить, — деловито проговариваю я, доставая из сумки блокнот и артефактное перо.
— Чего-о-о? Я уже всех встретил!
— Неть, самого главного пациента ты ещё не встретил, — с ехидной ухмылкой отвечаю я.
— Ну, Мо-о-о-он, — со страдальческим видом тянет брат и косится на Игниса. — Как прикажешь её искать?
— Приказываю искать при помощи дара. — Подхожу к Россу и, привстав на носочки, щёлкаю его пером по лбу. — И мозгов. Они же у тебя есть, иначе ты не был бы Рашем. Серьёзно, Росс, ты целитель. Запусти диагностические чары — и найдёшь живое существо.
— А если она померла? — спрашивает брат.
И я не пойму, чего в его голосе больше: надежды или переживания за жизнь Рины.
— Вот и выяснишь, — пожимаю плечами я. — В любом случае сегодня на ужине за столом делегации Раайдоса должна сидеть живая и невредимая Рина.
— То есть сдохни, но на ужин приди? — вставляет Игнис свой ценный комментарий. — Звучит как девиз Рашей. Помер, но работу выполни!
Он умолкает, стоит только нам с братом на него посмотреть. Сомневаюсь, что умник испугался Росса, потому смотрит Игнис только на меня.
— Ладно, будет тебе Рина, — бубнит Росс и в тот же миг обращается драконом.
Грузно оттолкнувшись от площадки, он взмывает в воздух и летит туда, где далеко‑далеко располагается академия Рины.
— Слушай, как ты его так приструнила? — с шутливым уважением спрашивает Игнис. — Мне он даже тапки не приносит, а мы соседи и лучшие друзья.
— Уметь надо, — задрав нос, загадочно отвечаю я и, развернувшись на пятках, устремляюсь в главный холл «Рокмор-Тауэра».
Ну не рассказывать же Игнису, что перед отъездом папенька под страхом лишения карманных денег запретил Россу перечить мне. Естественно, пользоваться этим я не собиралась, даже если Росс завтра же сбежит и откажется мне помогать. Но сам факт такой угрозы — отличный рычаг.
— Ты настоящий тиранище, — в восхищении констатирует Игнис.
— Во-о-от, бойся меня! — поигрывая бровями, отвечаю я и жду, пока дракон распахнёт для меня двери.
— А может, я поклонник тирании?
И что-то в его тоне такое многообещающее, что у меня щёки опаляет румянцем.
— Странные у тебя вкусы, Игнис, — бормочу я, тщательно скрывая смущение. — Тебе бы к врачу.
— Так ты ж целитель, чего далеко ходить?
— Не специализируюсь на душевных болезнях, — фыркаю я, направляясь к лестницам.
«Рокмор-Тауэр» выстроен вокруг огромного флуаминового стержня, внутри которого располагается подъёмная платформа. Она здорово облегчает перемещение по бесконечным этажам академии, но я предпочитаю лестницы. Пока ждёшь эту многострадальную платформу, можно состариться, а у меня каждая секунда расписана.
— Так, может, у меня не душа, а сердце болит? — Явно подначивая, Игнис корчит страдальческую мордашку.
— Клоун, — бубню себе под нос, пряча усмешку.
Не знаю как, но этот балабол всегда может меня рассмешить.
— Ну так что, займёмся осмотром? — спускаясь следом за мной, продолжает напрашиваться Игнис.
— Знаешь, у меня опыта маловато, — говорю я с наигранной задумчивостью. — Вот папенька у нас на раз вычисляет, что там с чужими сердцами. А бабуленька по маминой линии — вообще диагност от Всеединой.
— Так откуда браться опыту, если ты не практикуешь?
Игнис хоть и делает вид, что пропустил мои слова мимо ушей, но упоминание отца явно сбивает его энтузиазм.
— Знаешь, в академии я не была лучшей в целительстве, — вру я. — Зато филигранно выполняла заговор на понос. Надо?
Остановившись на очередной лестничной площадке, я с вызовом смотрю в смеющиеся глаза дракона.
— Мне — нет, но теперь я знаю, как справиться со стражами соперников в следующей игре спеллкрафта. Спасибо, Мон.
— Пожалуйста, — отвечаю я, почувствовав досаду.
Игнис слишком легко перевёл всё в шутку. Ну как у него это получается?
— Пойдём? Нам, кстати, куда? — спустя секунду молчания уточняет дракон.
— Мне — на чётвертый ярус. Хочу проверить кухню. Господин Жруко должен подготовить список недостающих для ужина ингредиентов. А тебе, наверное, надо проверить свои ловушки.
— Какие ловушки? — непонимающе спрашивает Игнис. — Какие ловушки? — повторяет он, когда я спускаюсь дальше.
— Ну не знаю. На девушек? — нарочито беззаботно отвечаю я.
— Какие девушки? — со смехом качает головой дракон. — Мон, это мужская академия.
— В которой неделю назад объявили о прибытии разнополых делегаций. Хочешь сказать, вы тут не устроите охоту за красавицами?
— Ещё чуть-чуть — и я заподозрю тебя в слишком сильном увлечении любовными романами, — продолжает улыбаться Игнис, вызывая во мне то ли раздражение, то ли совсем противоположное чувство. — Нет, Радужка моя, я никаких ловушек нигде не ставил. И охотиться ни на кого не собираюсь. Более того, если и соберусь, ты первой об этом узнаешь.
Он понижает голос, отчего у меня на руках волоски дыбом встают. Так, будто где-то зазвучала моя любимая музыка. Очень хочется спросить почему, но я не решаюсь. Не хочу слышать, что мне он доверяет, как члену семьи. Этот вариант меня не устраивает.
— Если нам повезёт, Росс найдёт потеряшку уже через пару часов, — кашлянув, с беспечностью улыбается Игнис.
Делает вид, что и не было этого неловкого молчания.
— Почему если? — подхватываю его настроение, испытывая облегчение и даже некоторую благодарность, что дракон оставил деликатную тему. — В моём списке дел нет пункта с похоронами. Так что брат найдёт Рину и доставит её на рабо… э-э-э, то есть на ужин!
— Нет-нет, Мон, колись давай. — Игнис не был бы Игнисом, если бы не зацепился за оговорку. — Ты подружек своих притащила чисто из корыстных целей?
— Как можно?! — восклицаю я, и по ухмылке дракона становится ясно, что с возмущением ощутимо переигрываю. — Ты что? Они же мои подружки, я позвала их сюда, потому что соскучилась!
— И? — приподнимает бровь Игнис.
Засранец!
— И потому что это отличный шанс завести выгодные знакомства. Я посчитала, что девочкам это будет полезно!
— Мо-о-он. — Мы хоть и спускаемся, но дракон умудряется заглянуть мне в лицо. — И ты, и я — оба знаем, что у твоих поступков есть не просто двойное, а тройное дно. Колись.
— Да что б тебя! — взрываюсь я. — Ну да, таланты девочек мне пригодятся! А как ещё организовать грандиозный бал, если папенька не даёт денег, а бюджет академии — просто обнять и плакать?! И не надо называть меня меркантильной и расчётливой, я правда в первую очередь подумала о выгоде подруг! Они выпускницы, им тоже придётся вертеться, чтобы устроиться в этой жизни. А сделать это гораздо проще, когда есть связи в разных сферах!
— Мон, Мон. — Игнис примирительно поднимает ладони. — Ты чего так раздухарилась? — Он вопросительно смотрит на меня, а я в ответ только прядку со лба сдуваю. — Даже не думал тебя в чём‑то обвинить. Более того, считаю, что в твоём случае расчётливость — это не недостаток, а наоборот, очень крутое достоинство. Я сколько лет тебя знаю? И ни разу не видел, чтобы ты кем‑то грубо попользовалась и выбросила его. На самом деле твоим подружкам достаточно одной связи, чтобы покорить это мир.
Мы останавливаемся на площадке четвёртого яруса. До кухни — ещё один лестничный пролёт, но уже здесь отчётливо улавливается запах мясных пирогов господина Жруко.
— Да? — недоверчиво уточняю я. — И с кем мне надо свести девочек? Только не говори, что с тобой.
— Ой, Радужка, беда ты моя. С тобой, тиранидзе ты наш карманный! — со смехом выдаёт Игнис, обхватывая меня за плечи и прижимая к боку.
Делает это так буднично, будто мы каждый день обнимаемся. У меня тело каменеет, а низ живота внезапно опаляет теплом. Странная реакция, пугающая. И ещё больше пугающая, если Игнис не испытывает того же. Потому что оставаться наедине с этими чувствами — вот совсем не по плану!
Аккуратно тычу пальцем ему под рёбра. Это срабатывает — возмутившись, нахал отпускает меня. Но, судя по хитрому блеску в глазах, мой манёвр он мне ещё припомнит.
— Девочкам достаточно тебя, чтобы решить все свои проблемы, — с нарочито страдальческим лицом продолжает Игнис и потирает рёбра.
Я успеваю только глаза закатить, как дракон резко настораживается. Где-то совсем рядом с нами кто‑то ругается. Я тоже отчаянно кручу головой, пытаясь понять, откуда доносятся потревожившие нас крики. Точнее, даже не крики, а причитания. Громкие и полные трагизма.
— Это что? — хмурится дракон.
— Сейчас выясню, — пожимаю плечами, порываясь пойти на звук.
Но Игнис тормозит меня, прихватив за ворот своего же кителя, который всё ещё укрывает мои плечи.
— Выяснит она, — ворчит он, шагая впереди. — Вот расчётливая же, а пустить впереди себя жертву не догадалась. А вдруг там легендарный енотовидный бурундук поварят ест? А тут ты, такая красивая и аппетитная, на десерт явилась.
Если сначала варварские манеры Игниса вызывали во мне раздражение, то сейчас я прилагаю усилия, чтобы не улыбнуться. Нечего расхолаживать дракона, ещё решит, что он у меня в милости. Я ему ещё за радужную расцветку не отомстила!
— Игнис, ещё чуть-чуть — и я решу, что ты от меня без ума.
— А чего чуть-чуть-то? Так и есть. — Дракон оборачивается и подмигивает мне. И непонятно, шутит или правду так скрывает. — От Моники Раш можно быть либо без ума, либо с горящей от ярости задницей.
— Фу, как некрасиво, — наигранно возмущаюсь я.
— Зато правдиво, — философски отмечает Игнис и резко останавливается на пороге кухни.
Я не влетаю в его спину, но и посмотреть, что же так удивило дракона, не могу.
— Мои андарини! — слышу горестный вопль, от которого сердце настороженно замирает. Оно всегда чует неприятности, и вот сейчас как раз такой случай. — Мои роскошные андарини!
— Господин Жруко, что случилось с вашими анда…
— Андарини, лорд Витторе, андарини! — в вое я наконец-то узнаю голос главного повара. — Это конец, всё пропало!
Высунувшись из-за спины Игниса, я осматриваю кухню. Хотя сейчас она больше похожа на место жестокого побоища, в котором смертью храбрых пали несколько ящиков тех самых андарини. Многочисленные столы, плиты, полки шкафов, даже пол — всё залито ярко-оранжевым соком и завалено мякотью ароматных фруктов. В дальнем углу замечаю вжавшихся друг в друга поварят. В «Рокмор-Тауэре» я всего неделю, но уже в курсе крутого нрава господина Жруко, и поведение парней меня не удивляет. А вот андариновая расчленёнка напрягает. Хотя бы потому, что знаменитый рокморский лимонад на пятьдесят процентов состоит из андаринового сока.
— Что здесь произошло? Доложите! — прокашлявшись и сурово сдвинув брови, требую я.
— А кто это? — слегка опешив, уточняет Жруко.
Я же соображаю, что за громилой Игнисом меня не совсем заметно.
— Господин Жруко, в чём дело? — вопрошаю я, огибая дракона и награждая его недовольным взглядом. Мог бы и подвинуться!
Игнис в ответ только уголком губ дёргает, но сколько ехидства в этом еле заметном движении. У‑у‑у, придушила бы. Вот прям схватила бы за шею… За эту могучую, скульптурно вылепленную, с лёгким загаром…
«А‑а‑а, что это со мной?!» — пролетает шокированное в голове.
И, видимо, отражается на лице, потому что господин Жруко мои эмоции принимает на свой счёт.
— Да-да, леди Раш, вы всё правильно поняли! У нас нет андарини для нашего лимонада! Всё пропало! Я в шоке!
— И в истерике, — подсказывает Игнис.
— И в истерике, — соглашается Жруко, внешний вид которого никак не соответствует его поведению.
Огромный, широкоплечий, с мощными руками и таким же торсом повар больше походит на старого солдата, чем на кухонного специалиста. Но меня заверили, что лучше Жруко в нашей империи не сыскать.
— И теперь всё кончено, — тем временем продолжает подсказывать Игнис, а я улавливаю насмешливые нотки в его голосе.
Да он просто издевается!
— Именно так! Всё кончено: моя репутация, моя жизнь. — Жруко чуть ли руки не заламывает, а уровень пафоса в его причитаниях растёт от слова к слову. — Ни один приличный дом больше не наймёт бедного господина Жруко после такого фиаско! Не представить на самом главном балу года знаменитый андаринад! Да с меня сорвут все поварские звёзды!
— Не волнуйтесь, мы их назад пришьём, — с улыбкой отвечает Игнис и проходит в центр в кухни. Положив ладони на пояс, он с интересом осматривает помещение. — Не стоит волноваться, господин Жруко. Ваша репутация останется при вас. Правда, леди Раш? Мы же не будем докладывать об андариновом недоразумении?
