— Даже та-а-ак? — тяну я шёпотом.
— Так, — кивает Игнис, отпускает мои волосы и смотрит на меня потемневшими глазами. — Иначе я лично этого смертника сожру.
И глядя на дракона, я понимаю, что он не шутит. Впервые Игнис Витторе настолько серьёзен со мной.
— Потому что папа попросил? — тихо уточняю я.
Хотя сама не понимаю, что спрашиваю. Меня захватывает танец опаловых искр в глазах напротив. Хочется коснуться лица дракона, почувствовать, какая у него кожа, провести пальцами по губам.
— Бу-э-э-э, — раздаётся снизу, и волшебство момента в тот же миг рассеивается.
Бурундушка проводит очередной сеанс тошнотного устрашения. Правда, в этот раз фонтана удаётся избежать, и у меня даже закрадывается мысль, что пушистик сделала это специально. Спасала мою честь.
Игнис буквально отпрыгивает от меня, настороженно глядя на бурундушку. Та же в ответ строит страдальческую мордочку и икает, выпуская охапку андариновых пузырей.
— Я надеюсь, ты найдёшь ей приёмную семью? — спрашивает Игнис. — Иначе нам так…
— Что вам так?
Распахнувшаяся дверь и явление ректора не дают Игнису закончить. И от досады мне хочется затолкнуть лорда Бугагая обратно в спальню и со всей дури захлопнуть эту прокля́тую дверь. Заклиниться она, что ли, не могла? Не видит, что ли, серьёзный разговор идёт!
— Так что, адепт Витторе? — интересуется ректор, запахивая халат. — Что вам так?
Не знаю, что там бормочет Игнис, я же во все глаза пялюсь на Бугагая. Росс говорил, что у этого дракона свои причуды, но я никак не ожидала, что эти причуды касаются наготы. А судя по буйной растительности на груди и голенях, мелькающих между полами халата, лорд Бугагай именно что гол. Судя по нервному ику бурундушки, она тоже в шоке от увиденного.
— Леди Раш, этот оболтус вас преследует? — обращается ко мне ректор.
— Никак нет, — вылетает у меня.
— Смотри-ка, всего неделю в академии, а дисциплина уже впиталась так, как некоторым выпускникам и не снилось, — довольно ухмыляется Бугагай. — Тогда чем вы тут занимаетесь? И почему мой студент весь в соке?
Переглянувшись с Игнисом, я молча показываю ректору бурундушку. И я, и пушистик на фоне возвышающихся драконов кажемся особенно маленькими и, что самое важное, несчастными и требующими заботы.
— Вот, господин Жруко чуть не пустил эту очаровашку на жаркое! — с обидой произношу я. — Мы с Игнисом взяли на себя ответственность спасти животное.
— Удочерили, значит, — одобрительно качает головой Бугагай, вызывая у нас с Игнисом нервный тик. — Дело хорошее. А чего здесь отираетесь-то?
— Ну как, что? — приходит мне на помощь дракон. — Решаем, по каким дням дитё будет жить со мной, а когда — с маменькой. Да, Моника?
— Ага-а-а, — тяну я, пытаясь просчитать, чем мне грозит такое стремительное обзаведение потомством. Пускай и пушистым.
— Вы же не разрешаете жить мальчикам с девочками. Вот и приходится разделять семью, — патетично выдаёт Игнис.
— Ой, балабол, — по-доброму усмехается ректор и внезапно подмигивает мне. — Моника, ну-ка скажи, этот проходимец достаёт тебя?
— Достаёт? — с сарказмом переспрашиваю я. — Я вас умоляю, лорд Бугагай. Чтобы меня достать, надо потрудиться. А Игнис… — смеряю дракона оценивающим взглядом: пускай понервничает. — Игнис мне помогает. Представляете, он обещал мне помочь организовать бал! Вот прям так заявил, что посчитает честью быть моим напарником. Так ведь, Игнис?
Дракон в ответ только в изумлении брови выгибает. Я знаю, как он не любит участвовать в общественной деятельности, особенно когда ему что-то нужно делать. Раздавать команды, генерировать идеи — пожалуйста, а вот остальное Игнис Витторе привык делегировать. И глядя на ошеломлённого дракона, я понимаю, что вот она — месть моя за радужную окраску!
— Правда? — с сомнением уточняет Бугагай. — Игнис? Что ж, похвальное рвение, адепт Витторе. Смотрю, ты растёшь над собой. Сначала капитанство в команде по спеллкрафту, теперь вот организация Зимнего бала. Мальчик мой, я много раз говорил, что ты далеко пойдёшь, если будешь брать на себя ответственность. Молодец!
Бугагай протягивает ладонь и с силой похлопывает Игниса по плечу. Не знаю, какой силы этот одобрительный хлопок, но даже крепкий Витторе незаметно морщится.
— Я очень рад, что вы сработались, ребята. Честно, был в лёгком недоумении, когда старик Раш попросил присмотреть за вами двумя. А вы вон как хорошо ладите. Что ж, Игнис, буду ждать твой доклад по окончании бала. А сейчас… — Бугагай от души потягивается, и я стремительно прячу взгляд, уткнувшись им в пушистый затылок бурундушки. А всё потому, что приподнявшийся халат обнажает волосатые бёдра, и для меня это слишком шокирующее зрелище. — А сейчас, детишки, согласовывайте этот ваш бурундушный график — и бегом на ужин! — подытоживает ректор и, открыв дверь, исчезает за порогом спальни.
— А… — хочу окликнуть его, чтобы напомнить о приветственной речи на этом самом ужине, но Игнис прерывает меня одним суровым взглядом. — Что? — внезапно для себя испуганно пищу я.
Чувствую себя нашкодившим ребёнком.
— Мо-о-он, — предупреждающе тянет Игнис, делая шаг ко мне.
Я же пячусь и упираюсь в дверь моей спальни. Уж больно незнакомо сейчас выглядит дракон. Другая версия Игниса, о которой я и не знала раньше. Он не злой, но притягательно угрожающий.
— Да что?! — взрываюсь я, незаметно нащупывая ручку двери.
— Ты на что меня подписала, Радужка моя? — обманчиво спокойно вопрошает Игнис. Голос его звучит низко, с хрипотцой, что должно меня пугать, но я неожиданно для себя снова чувствую азарт. — Какая организация бала? Я готов тебе помочь в отпугивании женихов, но вся эта свистопляска с балом, украшениями, танцами…
— Точно! — перебиваю его и, всучив испуганно икнувшую бурундушку в руки дракона, я стремительно достаю блокнот из сумки. — Игнис, ты гений!
С этими словами я заставляю ошарашенного дракона развернуться и, приложив к его спине блокнот, быстро строчу новый пункт в организации бала.
— Танцы. Открывающий и танцы каждого из приглашённых народов, — вывожу я с таким усердием, будто от этого зависит моя жизнь.
— Чего? — в изумлении уточняет Игнис.
А я отбираю у него бурундушку и, чмокнув дракона в щёку, чем погружаю его в ещё больший ступор, ныряю в спальню.
— Спасибо за помощь, лорд Витторе. Уже оказанную и будущую! — широко и мстительно улыбаясь, произношу я, перед тем как захлопнуть дверь.
— Мо-о-о-н! — рёв Игниса, должно быть, докатывается до нижних ярусов академии.
— То-то же, а то Радужка, боевая полторашка, тиранидзе. А я Мон, да, Бурунди? — От души целую пушистую воришку в макушку.
— А ну, открой дверь, леди Раш. Мы не договорили!
— Лорд Витторе, нам скоро на ужин, а вы не при параде! — парирую я, проходя к рабочему столу, стоящему у окна. — Увидимся позже!
В ответ до меня долетают нечленораздельные высказывания. Но я знаю, что Игнис не злится на меня. Просто он, как и я, не любит, когда что-то идёт не по плану. Хотя в нашем с ним случае мы постоянные элементы хаоса в жизни друг друга. Каждый раз, когда Игнис появляется рядом, моя размеренная жизнь подкидывает сюрпризы. И я только под страхом смертной казни призна́юсь, что мне нравятся эти вызовы. Они добавляют остроты моим победам. Сама не замечаю, как начинаю улыбаться.
— Да ну, — тут же бурчу я, тряхнув копной волос. — Не о том думаю, правда, Бурунди? Можно я буду называть тебя так?
Кладу уже пришедшую в себя бурундушку на стол и внимательно к ней присматриваюсь. Та настороженно оглядывается, водит носом, явно пытаясь вынюхать опасность.
— Не волнуйся, господин Жруко сюда не придёт, — тут же успокаиваю её. — Но и у меня к тебе будет условие.
Бурунди вопросительно склоняет голову, из чего я делаю вывод, что животинка мне досталась сообразительная. Более того — понимающая слова. А это не каждому дракону дано!
— Я беру тебя на полное обеспечение, а ты больше не хулиганишь на кухне. Идёт?
Бурундушка делает вид, что задумалась, а мне от этого смешно становится. Вот ведь шкодина двухполосная!
Протягиваю к ней ладони, и малышка доверчиво запрыгивает мне на руки. Весит она и впрямь немало, поэтому мне приходится удерживать её как младенца.
— Итак, это согласие? Отлично, тогда продолжим обговаривать условия. — Улыбнувшись Бурунди, я направляюсь к кровати. — Пока у меня нет для тебя корзинки, можешь спать здесь. Потом переедешь. Ты никуда не высовываешься, в туалет ходишь в отдельную комнату, как и положено приличной воспитанной девочке, — продолжаю я, едва сдерживая улыбку, потому что бурундушка слушает меня с крайней серьёзностью в маленьких глазках. — Если у нас не будет трений, то и жизнь твоя будет приятна и легка. Мне кажется, идеально, да?
Положив зверушку на мягкий плед, я вопросительно смотрю на красотку. Понимаю, что вряд ли появление Бурунди в моей жизни обойдётся без лишних забот, но готова к ним. Уж очень очаровательна эта предприимчивая воришка.
Но, к моему удивлению, Бурунди кивает так, будто поняла всё, что я ей сказала. Потоптавшись по пледу, малышка сворачивается клубком и устало прикрывает глазки.
— Вот и отлично, — в лёгком изумлении бормочу я и прохожу в ванную комнату.
Быстро освежившись, я пополняю запасы в бездонной сумке. Она на самом деле бездонная: на ней специальные чары. Если захотеть, я туда и Игниса запихать могу. И чем дольше я работаю в «Рокморе», тем больше ценю эту вещь. С моими потребностями мне пришлось бы таскать с собой походный рюкзак, чтобы всё и всегда было под руками.
— Не шкоди, милая! — прошу я Бурунди перед тем, как выйти из спальни.
У меня нет уверенности, что, когда я вернусь, зверушка будет на месте, но это неважно. Я всегда знаю, где её найти, надо просто ориентироваться на вопли господина Жруко.
Свернув к лестницам, я поднимаюсь в главный церемониальный зал. Нужно снять последние замеры и начать уже украшать его. Краем глаза замечаю мелькнувший хвост Бейли. Моя подруга-зельевар исчезает из поля зрения шустрее, чем я успеваю её окликнуть. Что ж, обяжу её помочь мне попозже. Сегодня надо ещё переговорить с Лией и Элисон. Первая поможет мне с созданием зимней атмосферы на балу, а вторая непременно изготовит проектор космического сияния. У меня даже мысли не мелькает, что они откажут. Разве можно отказать Монике Раш?
— Да я же говорила, что я случайно! — доносится до меня знакомый голос.
Катарина Фейлаш собственной заснеженной персоной стоит посреди главного холла и препирается с моим братом. Остановившись у порога, я не спешу вмешиваться хотя бы потому, что Рина тут же переключится на меня. А мне внезапностей на сегодня уже хватит.
Высокая и стройная Рина всегда казалась мне эталоном женской красоты. Если бы не её не‑от‑мира-сегошность, подруге бы пришлось нанимать охрану, чтобы отбиваться от кавалеров. Но с этой задачей отлично справляются как неуклюжесть Рины, так и её бешеный цветок, который она всюду берёт собой. Острый на зубы и язык Флюмос кого угодно до изжоги доведёт. Вот и сейчас этот самый цветочек показывает себя во всей красе — висит на заднице Росса, который смотрит на это чудо с откровенным недоумением.
— Я смотрю, потеряшка нашлась? — раздаётся на моей головой.
— А могло быть по-другому? — хмыкнув, отвечаю я Игнису, который и не думает отходить.
Стоит вплотную ко мне, дышит мне в затылок, а сам следит за тем, как Рина пытается отодрать от Росса своего питомца.
— Ну раз все в сборе, почему не идёшь здороваться с подругой?
— Я не причастилась, чтобы вот так с ходу пересекаться с Риной, — с кривой ухмылкой отвечаю я и, подняв голову, отмечаю недоумение на лице Игниса. — А… Ты ж не знаешь. Короче, прежде, чем знакомиться с Риной, лучше напиши завещание. Иначе опомниться не успеешь, как вечером окажешься на корабле, идущем в Зантар грабить корованы!
— Может, караваны? — Дракон выглядит сбитым с толку.
— Вот в этом-то и разница, «братец», — ухмыляюсь я. — Рина найдёт корованы!
— Какая странная девушка. И что, ты оставишь Росса на растерзание её питомцу?
— Ему полезно, — философски замечаю я.
— А если серьёзно… Что там вообще происходит?
— Брачные игры, ритуал размножения, призыв к спариванию… Я откуда знаю, Игнис? — раздражаясь, выдаю я.
И замираю, потому что на губах дракона появляется та самая улыбочка, которая всегда говорит мне: я где-то подставилась.
— А почему это у моей Радужки все версии только с одним и связаны? А? Неужто так замуж хочется?
— Я на тебя сейчас рапорт накатаю, — угрожаю я без зазрения совести.
— Да боги с тобой, Радужка моя. — Игнис делает вид, что испугался. А потом просто подхватывает меня за талию и вносит в холл. — Но братца Росса надо спасать. Мы ж семья, «сестрица». Верно?
Упёршись руками ему в плечи, я заглядываю в глаза Игниса. Дракон веселится, но это его «сестрица» звучит так же, как и мой «братец» в его сторону. Что ж, укол засчитан.
— Но рапорт я всё равно накатаю, — скорее для острастки, чем серьёзно, заявляю я.
— Конечно, накатаешь, — послушно кивает Игнис, неся меня через весь холл как личный трофей. — Только после проведения всех мероприятий и исключительно в положительных, хвалебных тонах.
— Ты так уверен в собственной исключительности? — скептически вопрошаю я.
— Я не уверен. — Игнис останавливается прямо рядом со скандалистами и, поставив меня на пол, наклоняется к уху. — Я это знаю.
И говорит это таким бархатистым голосом, что у меня дрожь по позвоночнику прокатывается. Надо выдать ему запрет на использование этого мурашечного оружия, а то у меня все мысли поперёк списка бежать начинают.
Но не успеваю я что-либо высказать, как на меня налетает ураган «Рина».
— Мо-о-о-он!
Вместе с радостным криком и удушающими обнимашками меня укрывает морозной свежестью. Плащ, как и нижнее платье Рины, усыпан комьями смёрзшегося снега.
— Ри-и-и-на-а-а, — в тон подруге, но с явно протухшим энтузиазмом отвечаю я и осторожно отстраняюсь.
С недовольством рассматриваю её внешний вид и перевожу суровый взгляд на кузена. Росс, оторвав от себя Флюмоса, держит цветок на почтительном расстоянии. Тот же продолжает тянуться к Россу, не забывая при этом выкрикивать ругательства.
— Ты почему не позаботился о нашей гостье? — наезжаю на опешившего брата. — Она же заболеет! Ты посмотри! — Указываю на ледяные доспехи, в которые превратилась одежда подруги. — Дипломатический скандал захотел? — прищурившись, продолжаю я.
— Да Единая матерь с тобой, Мон. Я не злюсь. Сама ж виновата: полезла за конфетой в портальном потоке. А там же шевелиться нельзя! Вот я и выпала в сугроб прямо посреди ближайшего леса. Какой скандал?
— Который я закачу, если Росс не станет серьёзнее относиться к моим прик… просьбам, — быстро исправляюсь я под понимающую улыбку Игниса. — А если ты воспаление лёгких схлопочешь?
— Я её вылечу, — бурчит Росс и выглядит при этом как обиженный ребёнок. Почти двухметровый обиженный ребёнок. — Я ведь тоже с целительским даром.
— И сразу женишься, да? Холостой дракон приложил руки к невинной деве. Вот маменька твоя будет счастлива!
Вокруг затихают даже суетящиеся служки. Рина, до этого широко улыбающаяся, оперативно отбирает у Росса Флюмоса и делает шажок в сторону.
— Мо-о-он, ну не начинай, — закатывает глаза кузен. — Ну почему ты вечно всё накручиваешь?
— Приходится, братец. Ты же у нас вечно недокручиваешь. Как в тот раз, когда вы с Игнисом объявили себя великим грибниками, и мы потом вас три дня по лесам искали просто потому, что кто-то перепутал белянку с беленишкой! Напомнить, где мы вас нашли?
— Ну всё, всё. — Росс тут же краснеет и бросает незаметный взгляд на Рину, которая проявляет больше интереса к своему цветку, нежели к нашему разговору. — Куда мне вести Рину? Сама ж говоришь, ей переодеться надо.
— Да ей и горячую ванну надо принять, — вздыхаю я, с тоской глядя на подругу. — Идите в астрономическую башню. Там осталась единственная комната с ванной, а не душем.
Росс, не давая мне новых поводов для нравоучений, быстро подхватывает чемоданы Рины, хватает саму Рину за руку и тянет её за собой.
