— Я не хочу. Останусь здесь. Развлекайтесь.
Дима взял мою подругу за руку и повел за собой, не стесняясь рассматривать ее задний профиль открыто. Ловелас, мать его.
Я думала, что останусь одна, но мой новый знакомый тоже остался на берегу и занял место Ксюши на полотенце. Я вдруг почувствовала неловкость и, чтобы не придать вида, нацепила снова очки и улеглась на своем полотенце.
Но я все равно чувствовала его присутствие, как бы не старалась забыться, и почему-то начала дышать чаще. Во рту стало нестерпимо сухо, и я бы не отказалась от стакана холодного лимонада. Наверное, это его взгляд на меня влияет, которым Андрей периодически награждает меня.
И с чего его внимание ко мне так возросло? В автобусе я клещами вытаскивала из него слова, а взгляда вовсе практически не удосуживалась. Мое полуголое тело так на него влияет? Признаю, за фигурой я слежу, и она у меня безупречная, несмотря на то, что этот тип обесценил мои формы в том же автобусе. Из-за его слов моя самооценка не рухнула.
Я мысленно фыркнула. Очередной, которого привлекает в девушке лишь то, что находится под оберткой.
Я приподнялась на локтях и начала глазами искать нужную палатку, где смогу купить желанный лимонад. Иначе рискую умереть от жажды.
— Я куплю, лежи, — вдруг послышался его голос, и я перевела на парня удивленный взгляд.
Он что, умеет читать мысли? Тогда плохи мои дела.
В следующую минуту мы сидели на берегу, перетащив полотенца, чтобы волны омывали наши ноги. Мы медленно пили лимонад через трубочку и смотрели на горизонт. Неподалеку я могла видеть свою подругу, которая отлично проводит время с Димой. Им осталось поцеловаться, ведь тела друг друга они успели изучить за считанные минуты, прижимаясь друг к другу вплотную.
— За лимонад не возвращать долг? — заговорила я.
— Я не настолько беден, — усмехнулся Андрей.
— Твой друг не обидит мою подругу?
Я все же решила поддержать хотя бы какой-то разговор, чтобы не тонуть в тишине, которая нагнетает рядом с ним. Просто не знаю, куда себя деть.
— Если она влюбчивая, то обидит, — честно признался он.
— Тогда нет никаких проблем. Она любит играться с парнями.
— А Дима — с девушками. Так нам одинаковые по духу друзья выпали, — заметил Андрей.
— Вроде того, — улыбнулась я.
Мы недолго помолчали, но мне это все же не нравится. И я снова беру на себя роль разговорчивой. Плевать, могу нести любую чушь, я не переживаю за свою репутацию, готова быть дурнушкой, главное чувствовать себя комфортно.
— А ты всегда такой короткословный и скуден на эмоции?
Андрей повернул голову и блеснул своим оценивающим взглядом.
— А ты всегда такая любопытная? — я не упустила тон, в котором скрылись нежные нотки.
— Не люблю молчать в компании. А ты как стена — холодная и неодушевленная. Если нам суждено тут сидеть, то давай поговорим о чем-нибудь.
Андрей вздохнул, опираясь ладонями о песок чуть позади себя, подставляя свой идеальный пресс к солнцу. Его футболка лежит на плечах, и я только сейчас заострила на его теле свое внимание. Безупречная стена, хочу сказать. Преступление иметь такое умопомрачительное тело, идеальное лицо, но скверный характер.
— Давай поговорим, — нехотя согласился он. — Только о чем?
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— А мне восемнадцать. На кого учишься?
— Не скажу.
— А я поступаю в медицинский на терапевта.
Андрей вдруг рассмеялся — хрипло и глубоко.
— Ты какая-та удивительная, — внезапно проговорил он.
Я замолкла и резко отвернула от него лицо, пытаясь скрыть румянец и смятение. Может для него это просто сравнение, обычные слова, но я потеряла дар речи, ведь это красивый комплимент по меркам девушек. Я вдруг отбросила дурное мнение о нем, что его привлекает в девушках только то, что находится под оберткой. И изменил он мои доводы одной фразой, которая заставила мое сердце забиться сильнее.
— Никогда не затыкаешься? — взглянул он на меня, задав этот вопрос по-доброму.
— Я уже сказала, что просто не люблю молчать в компании. Я люблю разговаривать, это дар.
— Липучка и болтушка, — снова подразнил он.
Я нахмурилась.
— Называй это как хочешь.
— Разве ты любишь людей?
Его вопрос застал мне врасплох, ведь он прозвучал так резко и не в тему, что я растерялась.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты сказала, что поступаешь на терапевта. Это же врач.
— А, ну, да. Мне нравится быть полезной, помогать людям.
— Но при этом ты любишь покричать на них и проявлять ненависть?
Я усмехнулась и покачала головой. Как он это делает? Почему-то с этим парнем я полностью обезоружена. И под оружием я подразумеваю свою дерзость и словесные передразнивания, которые раздражают любого. Мне хочется общаться с ним на непринужденные темы и узнать его поближе. Возможно, на меня влияет его скрытность. Обычно я смотрю на человека и вижу хотя бы что-то, ведь он показывает себя с какой-то стороны. А этот парень вовсе закрыт. Он — как глыба льда, внутри которого что-то замерзло. И это что-топривлекает меня, как закрытое сокровище, до которого добраться достаточно тяжело. Сначала необходимо пройти испытания и препятствия.
Боже, я что, начинаю что-то чувствовать к этому парню, которого знаю от силы два дня? Не может быть. Я не имею привычки привязываться, тем более так скоро.
Да, это всего лишь интерес, — убеждаю себя мысленно, чтобы отбросить панику.
— Некоторые взрослые этого заслуживают, ведь они осознанно пытаются разозлить. Есть хорошие, а есть плохие. И я отношусь к людям так, как они этого заслуживают. Ну, а если ко мне на прием придет плохой человек, то я все равно ему помогу, ведь это будет моей работой. Даже плохие в ком-то нуждаются, — уверенно отчеканила я, глядя на его лицо.
Андрей впитал мои слова и задумался, будто ему понравились мои умозаключения. Он слишком внимательно смотрел на меня, не отрывая оценивающий взгляд, под которым мне стало неловко и захотелось поерзать на месте.
Я что, заинтересовала его?
Очень кстати к нам вернулись Дима с Ксюшей и благодаря им я отбросила свои пугающие мысли, возвращаясь в свое русло.
— Ну, что? Едем?
— Нам сначала переодеться надо, — предупредила моя подруга.
— Предлагаю доехать вместе до центральной улицы и разойтись. И встретиться там же через час. Вам хватит этого времени на сборы?
— Да, вполне, — одарила его улыбкой Ксюша.
Она открыто флиртует с первых секунд знакомства с этим парнем. Кажется, кто-то сегодня не будет ночевать в отеле, а займет вторую половину мужской кровати. Хорошо, что она предохранятся.
Так мы и сделали. Андрей помог мне собрать полотенца и даже по-джентельменски забрал мой шоппер, чтобы донести его до машины такси. Может он и скрытный, но свое благородство он демонстрирует открыто. Сначала автобус, потом лимонад, затем просто элементарная помощь. Видимо, этим он меня и цепляет, ведь даже такой минимальной заботы со стороны мужчины я никогда не получала. К сожалению, отец не стал тем самым необходимым примером.
Переднее сидение занял Андрей. А на заднем, между мной и Ксюшей, устроился Дмитрий. Они постоянно о чем-то перешептывались и смеялись, а я лишь раздраженно закатывала глаза и плотнее прижималась к двери, отдавая свое внимание пейзажу за окном.
Обычно Ксюша брала на себя роль по обольщению парня. А сейчас я наблюдаю картину наоборот — Дима делает все, чтобы вскружить ей голову. Кажется, по обольщению он сильнее моей подруги, но Ксюша не пытается уступить. Отдельный вид спорта, не иначе.
Когда мы выехали на трассу, водитель прибавил скорость. Далеко за допустимую. Дорога первые несколько минут была свободной, пока на крутом повороте какой-то ненормальный не решил обогнать машину на своей полосе и выехал на встречную. Наш водитель от неожиданности не знал, как поступить правильно и просто на автомате повернул руль в ту сторону, на которой, по его мнению, безопаснее. По левой стороне машина, впереди — машина. Остается правая сторона, но там кювет в поле.
Я не успела словить панику. Вскрикнула, когда ударилась головой о дверь, и она закружилась. Ударов был несколько и со всех сторон. Кажется, я просто потеряла сознание, поскольку наступила темнота.
Глава 4. Страх
Андрей
Я истошно закашлял, когда машина, наконец, остановилась и тряска прекратилась. Подушка безопасности медленно сдувалась передо мной, открывая мне вид спереди. Я сощурился и увидел лишь белый дым, который исходил из двигателя. Машина издавала протяжный, хриплый звук, словно как человек постанывала от боли.
— Андрюх, — сдавленный голос моего друга и кашель. — Ты как там?
— Нормально, — честно ответил я.
Голова гудела от удара и немного кружилась. Колени я тоже повредил о бардачок. Нос… из-за удара подушкой безопасности из него вытекла кровь, но кажется не сломался.
— Я тоже нормально, — услышал я женский еле слышимый голос.
Водитель рядом со мной потерял сознание. Его голова лежала на сдутой подушке безопасности. Коснувшись пальцами его пульса на шее, я понял, что мужчина жив.
— Похоже, Василисе не совсем нормально, — отозвался мой друг снова.
Я резко пробудился от туманного состояния и открыл свою дверь. Она кое-как поддалась из-за того, что крыло автомобиля помялось, и это блокировало шанс открыть дверь свободно.
Я вышел из задымленного салона и пошатнулся, схватившись за виски. Но я не думал про свое состояние. Мне вдруг стало важно помочь Василисе в первую очередь. Передо мной очередная цель, которую я обязан достичь и получить вознаграждение. И это вознаграждение в виде открытых глаз Василисы и убежденности, что с ней все хорошо.
Я открыл заднюю дверь, и Василиса выпала из салона в мои руки, которые я тут же подставил, не позволяя ей упасть на землю. Я знаю, что нельзя вытаскивать людей из автомобиля после аварии, но мне показалось, что с костями у Василисы все в порядке, поскольку водитель все же постарался избавить нас от резкого удара, и машина не перевернулась.
Я осторожно вытащил Василису полностью из салона и уложил на зеленую траву. Обнял за плечи, прижимая ее голову к своей груди.
— Василис, — позвал я ее, слегка шлепнув пальцами по щеке.
Но она не отреагировала.
В животе связался непонятный узел, а в груди образовалось противное жжение. Сердце сжалось, и я не до конца осознавал реакции своего организма, вызванные состоянием Василисы. Я напуган тем, что она не открывает глаза и не реагирует.
— Скорая уже едет, — осведомил меня Дима, помогая Ксюше выйти из салона.
— Что с ней? — взволнованно спросила подруга Василисы, падая перед нами на колени.
Я осмотрел блондинку и не обнаружил ни единой царапины на ней, нашел лишь испуг в карие глазах, когда у Василисы разбита голова чуть выше виска, а из раны вытекает кровь, окрашивая ее щеку в красный. Видимо, Дима среагировал и сгруппировался на заднем сидении, обняв Ксюшу. А вот Василиса ничего не успела сделать и ей некому было помочь.
— Открывай глаза. Ну же, Василек, — прошептал я, поглаживая ее по щеке.
В груди образовался непонятный мне, незнакомый трепет. И этого я тоже испугался. Я погряз в волнении, который мешает мне дышать свободно и рационально мыслить.
На учениях, когда необходимо было помочь боевому товарищу, я сохранял спокойствие и хладнокровие. Никакие чувства не мешали мне выполнить свою задачу. Но сейчас я растерян и сильно напуган за чье-то состояние. Эта девушка действительно вызывает во мне бурные эмоции. Кажется, она единственная на планете такая, и мне довелось встретиться с ней. Но для чего? Ведь она опасна для меня. Ее существование мешает мне. И в данный момент я убеждаюсь в этом.
Я внимательно осмотрел Василису на наличие других повреждений, но не обнаружил их и расслабленно выдохнул. Из-за волнения мои руки и ноги тряслись.
— Андрей, она же не умрет? — со слезами на глазах спросила Ксюша, рассматривая свою подругу.
— Не умрет, конечно, — убедил я ее спокойным тоном, хотя внутри меня бушует ураган из неопределенностей и сомнений, напрочь вынося мою эмоциональную стабильность.
Дима поднялся на дорогу, чтобы встретить скорую. К счастью, она приехала очень быстро. Врачи осмотрели Василису, которая пострадала больше, чем все остальные, после чего я поднял ее на руки и аккуратно, словно фарфоровую куклу, положил на носилки. Ее голова безвольно легла на жесткую ткань, а свои зеленые глаза она так и не открыла.
— Вам требуется помощь? — спросила меня девушка-врач, когда я немигающим взглядом следил за тем, как Василису уносят.
Я отрицательно помотал головой и сглотнул. Краем глаза заметил, как на другие носилки укладывают водителя.
— Кто поедет с пострадавшей? Для водителя мы вызвали еще одну машину.
— Андрей, — моего плеча коснулась женская рука. — Давай ты, мне надо поехать к ней домой и сообщить родным про случившееся.
— А я поеду с Ксюшей, — предупредил меня друг.
Я сжал челюсти и кивнул, после чего направился к машине скорой помощи. Мне указали сидение, на которое я могу сесть, и это сидение прямо рядом с Василисой. Я взглянул на ее руку и невольно потянулся к ней, сжав в своей. Она такая холодная…
В больнице Василису увезли в реанимационный отдел, а мне стали задавать непонятные вопросы, на которые я не могу ответить, ведь ничего не знал про Василису. И сейчас я жалею, что не откровенничал с ней на берегу моря, когда она яро желала узнать меня получше. Я только знаю, что она скоро станет терапевтом, но эта информация сейчас не поможет ей.
— Какая у нее группа крови? Есть ли аллергия на препараты?
— Я ничего не знаю, — пришлось честно ответить доктору.
— Понятно. Случайный попутчик.
