Деревенскую аптеку он заметил случайно — скромная вывеска, зелёный крест, облупившаяся краска на раме двери.
Всё выглядело просто, по-провинциальному, без глянца и автоматических стеклянных створок.
Зато внутри пахло мятой, лавандой и чем-то аптечно-настоящим, как в детстве.
Он вошёл, не совсем понимая, зачем. Формально — купить мазь от укусов комаров. А неформально — всё утро в голове крутилась фраза: «Мама работает в аптеке…»
А потом, вдруг психанув на самого себя, Солдатов буркнул, свернув к аптечной двери:
— Да, собственно, какого лешего? Что я, не могу зайти в аптеку за лейкопластырем??
— Здравствуйте, — произнес он, оглядывая стеллажи.
И вдохнул этот, знакомый из детства запах, полной грудью.
— Добрый день. Что-то конкретное нужно? Или подобрать? — предложила провизор свою помощь, видя, что вошедший осматривает витрину, и ничего не говорит.
Валерий на мгновение замешкался. Он не был человеком, теряющимся в диалогах. Но сейчас что-то сбило его внутренний настрой.
За прилавком стояла молодая женщина в белом халате. Та самая, которую он хотел увидеть, но почему-то оказался не готов к тому, что встреча с мамой Анечки произведет на него такое впечатление.
В ней не было ничего, что Солдатов привык видеть в женщинах, которые его окружали.
Ни яркой помады на губах, ни броских, по последнему слову моды, украшений, ни дорогой одежды.
Волосы убраны в аккуратную прическу, тонкая, как паутинка, цепочка на изящной шее, маленькие сережки в аккуратных мочках.
Усталые, внимательные глаза, в которых жила собранность.
И голос — мягкий, низкий, обволакивающий, как теплый плед в холодный вечер.
— Наверное… Что-то от бессонницы. И… Витаминов. И… Лейкопластырь, — вспомнил в последний момент, что хотел купить.
А потом чуть помедлил и всё-таки спросил:
— Вы Наталья?
Она посмотрела внимательнее. И почти незаметно, но совершенно очевидно напряглась.
— Да. А вы?
— Валерий Солдатов. Я живу в доме через дорогу от вашего.
Напряжение не отпускало Наталью, она всё ещё не понимала, чего ей ждать от этого красивого мужчины.
— Мы с вами... — он замялся, подбирая правильно определение, — косвенно знакомы. Вчера у меня в саду появилась ваша дочь. С Кошиком.
Наконец, Наталья выдохнула, и смесь облегчения и беспокойства отразилась на её лице.
— Аня... Я так и подумала. Она пришла домой вечером, вся сияла и сказала, что у неё теперь есть папа. А я сижу и не знаю — мне начинать паниковать или собирать документы на опеку.
Он улыбнулся:
— Смейтесь, паниковать точно не нужно. Анечка просто немного оккупировала мою тишину, назовем это так. Без объявления войны.
Наталья рассмеялась — негромко, но с теми интонациями, когда человек впервые за долгое время позволяет себе быть не только сильным, но и живым.
“А у неё красивый смех! — промелькнула у него мысль. — И глаза, как у дочери. Точнее, у Анечки мамины глаза. Озера. Летнее небо в солнечный день”.
— Она у нас такая, да, — теплая улыбка озарило лицо молодой женщины, — если что-то чувствует в человеке, говорит ему об этом сразу, без полутонов.
— Я это заметил, — Валерий едва заметно улыбнулся.
— И ладно бы, если только хорошее говорила. Так ведь нет! — Наталья коротко выдохнула и сокрушенно покачала головой. — Вы простите, если это было навязчиво и если она вам помешала. Ни я, ни моя мама, не всегда успеваем за Анютой и за её… порывами.
— Не извиняйтесь. Честно говоря, я даже рад знакомству с вашей дочерью. Это было, наверное, самое настоящее, что со мной происходило за последнее время, — он вновь улыбнулся.
— Да? — она удивленно и как-то настороженно на него посмотрела.
— Я ведь сюда приехал в надежде сбежать, от города, от суеты. И не ожидал, что первое, что меня здесь найдёт — это шестилетняя девочка с пингвином и предложением отцовства.
— Она говорит, что вы — «ничего так». Поверьте, для Анечки это комплимент высшей пробы, — сказала Наталья, складывая упаковки в бумажный пакет.
— О! Буду дорожить таким комплиментом. Во всяком случае, он точно искренний.
— А ещё… Что вы: «пахнет яблоками и не врёт», — Наталья смущенно улыбнулась.
— А вот теперь я озадачен: наверное мне надо выбрать другой парфюм?
Наталья рассмеялась и, покачав головой, пояснила:
— Не надо. Для Анечки, всё, что пахнет яблоками — это уже вкусно и хорошо. Она их обожает даже больше, чем любой другой фрукт. И когда ей что-то или кто-то нравится, она сравнивает это с яблоками. Вот такой у нас выверт, — Наталья развела руками.
Потом, став вдруг серьёзной, Наталья произнесла:
— Спасибо, что не оттолкнули её. Не все взрослые готовы принимать такие прямолинейные привязанности. Особенно — от чужих детей.
— Наталья, у вас замечательная дочь.
Взгляд женщины потеплел:
— Спасибо.
Он взял пакет, расплатился, но не торопился уходить.
— Если вы не против… Я бы иногда приносил ей яблоки. Или рисунки смотрел.
— Рисунки?
— Да, рисунки. Анечка обещала мне принести и показать.
Наталья на мгновение замерла, вгляделась в его глаза, а затем медленно, словно бы еще раздумывая, кивнула.
— Если вы не испугаетесь периодических вопросов в лоб, на которые придется отвечать предельно честно, а так же того, что Кошик будет спать у вас на плече — тогда, думаю, она будет только рада.
Её внимательный, заглядывающий в самую душу взгляд, он выдержал легко. Перед этой женщиной не хотелось ничего скрывать.
Ответил, не отводя своего взгляда:
— Спасибо, Наталья.
Он вышел из аптеки с пакетом в руке и с ощущением, что жизнь тихо сменила траекторию. Не громко. Без фанфар.
Просто — повернула туда, где тепло.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
