«Спокойно, Агнес. Спокойно!»
– Не отправлю, – буркнула недовольно и с грустью посмотрела на пол.
Жижа остыла и потеряла свои разъедающие свойства, но и того, что она натворила, было достаточно для претензий моего арендодателя. Хорошо, что я только вчера расплатилась за следующий месяц, и появление мистера Нормана можно было не ждать в ближайшие тридцать дней. Плохо, что пол всё же придётся ремонтировать и изыскивать на это средства, хотя список того, что мне нужно было приобрести в первую очередь, и так был велик. Теперь туда добавилась ещё и баночка краски вместе с кисточкой.
Дейв, как только опасность миновала, отошёл от меня и замер рядом с братом.
Вот и что мне с ними делать?
Они жили у меня почти два месяца, и всё это время изводили меня самыми изощрёнными способами. Я пыталась разговаривать с ними, пыталась объяснять, что их поведение может стать причиной, по которой их заберут от меня. Но из всех моих речей они сделали только один вывод – я собираюсь отправить их в приют.
Почему они так решили я не представляла. Должны же они были понимать, что я взяла их вовсе не для того, чтобы тут же вернуть обратно? Но не понимали. Или понимать не хотели, что, по сути, было одинаково глупо.
– И что вы тут устроили? – спросила, устало опускаясь на стул.
Сегодняшний день так хорошо начинался, и почему он не мог продолжиться в этом же духе?
– Разъедающее зелье, – Гэри усмехнулся, блеснув лукавым взглядом, и тут же горделиво выпятил грудь.
Он был похож на мать, мою сестру. А вот Дейв пошёл в отца, которого я даже не знала.
И зачем только Синтия скрывала от меня племянников? Конечно, я была гораздо младше её, и наши отношения вряд ли бы можно было назвать тёплыми, но Дети же не виноваты. Я могла бы помочь ей с ними.
Я грустно улыбнулась:
– Об этом я догадалась, – махнула рукой на жижу. – Меня интересует, зачем оно вам понадобилось?
Мальчишки переглянусь. При этом глаза заблестели уже у обоих.
Задумали ведь что-то, как есть задумали.
– Да так, – отмахнулся Гэри. И ведь пытать его будешь, а ничего не скажет.
Снова вздохнув, я уже хотела встать, как почувствовала, что моих ног коснулись чьи-то цепкие лапы, и я даже знала чьи, поэтому в следующий миг я не просто встала, а буквально взлетела на стул, встав на него ногами.
Каким чудом я при этом не закричала, сама не поняла.
Братья покатились со смеху, в то время как я высматривала вредителя.
Я боялась мышей. Вот так просто и банально. И если к виду усатого вредителя я почти привыкла и не выбегала из комнаты с истеричными криками, то к прикосновениям привыкнуть не могла.
А Мышь, носивший эту кличку с гордостью, будто специально пугал меня. Хотя, почему будто? Я была уверена, что делал он это исключительно для того, чтобы повеселить мальчишек.
– Где он? – спросила севшим голосом.
Вместо ответа они, не прекращая гаденько ухмыляться, принялись вертеться в разные стороны, делая вид, что понятия не имеют, где Мышь, что он может быть где угодно. Всё ради того, чтобы сильнее напугать меня. И я ведь боялась!
«Глупость какая, Агнесс, ты же взрослая, а тебя детишки обводят вокруг пальца! Стыдно должно быть!»
Мне и было стыдно, в остальном же побороть себя не получалось.
– Вот же он! – с наигранным удивлением воскликнул Дейв, подхватывая на руки Мыша. Гэри при этом посмотрел на брата с явным неодобрением. Словно он планировать поиздеваться надо мной подольше.
За то время, что мы жили вместе, мне иногда казалось, что Дейв настроен ко мне не так уж и враждебно, в отличие от старшего брата. Но я могла ошибаться, потому что слишком плохо разбиралась в детях. А вот мальчишки, судя по всему, читали меня, как открытую книгу, чем, с нескрываемым удовольствием, пользовались.
В очередной раз пришлось сделать вид, что на стуле я стояла вовсе не из-за того, что мне было страшно, а Просто так. Конечно же, никто из них мне не поверил, но и комментировать ничего не стал, что оказалось для меня своеобразной передышкой.
Оставив стул, я посмотрела на жижу, потом на слишком довольных мальчишек, и коварная улыбка против воли коснулась моих губ. Гэри быстро сообразил, что запахло жареным и, схватив брата за руку, попытался ретироваться с поля боя, но я оказалась быстрее:
– Мы гулять! – возмущённо бросил старший, когда я преградила им путь.
– Нет, – произнесла твёрдо. – Сначала вы поможете мне здесь всё убрать и только потом
Договаривать я не стала, потому что даже потом мне не хотелось бы, чтобы они уходили. Опять ведь что-нибудь натворят, а мне так хотелось сегодня выспаться. Просто закрыть глаза и ни о чём не думать. Морально и физически приготовится к тому, что нагрузка на работе возрастёт.
– А мы не хотим! – рассерженно топнул Гэри.
Дейв же молчал и старался вовсе не смотреть на меня. Будто ему было стыдно.
И меня осенило! За эти два месяца я упорно пыталась наладить отношения со старшим племянником, потому что когда я разговаривала с ними, отвечал мне исключительно он. А что если эта стратегия изначально была провальная? Может мне стоило найти общий язык с Дейвом?
И, не откладывая идею в долгий ящик, я тут же обратилась к младшему:
– Дейв, я бы очень хотела, чтобы вы остались и помогли мне.
Мальчишка явно такого не ожидал, поднял на меня свои огромные глаза, а когда я улыбнулась ему, вовсе покраснел.
Гэри, готовый, едва ли ни драться со мной за свободу, такого поворота не ожидал. Замер, переводя недоумённый взгляд с меня на брата и обратно. Что? Переиграла я их?
Чтобы не потерять позиций, ещё раз надавила на совесть:
– Дейв, это же будет честно.
Мальчишка, опустив голову, кивнул в знак согласия, а я едва не взвизгнула от радости. С трудом состряпала серьёзное выражение лица и чуть дрогнувшим от удовольствия голосом произнесла:
– Спасибо!
Так просто? Да уж, просто Целых два месяца прошло, пока я додумалась до этого.
Я не оправдывала себя. Когда ко мне пришли стражники с сообщением, что у меня есть целых два племянника, я не могла в это поверить. А когда это оказалось правдой, и тётенька из отдела по опеке детей-сирот, наплевав на некоторые правила, разрешила мне их забрать к себе, конечно же, временно, я сразу погрузилась в бесконечные проблемы.
Началось с того, что мои сбережения, которые я откладывала на покупку собственной квартиры, или хотя бы маленького домика за городом, буквально улетучились. Там и сумма-то была смешная, но она была. Сейчас не осталось ничего. А мальчишкам всё ещё была нужна одежда и еда, где в рационе много мяса, фруктов, овощей. Сладости тоже были нужны, потому что Они были детьми, которым по жизни досталось куда больше, чем некоторым взрослым.
Вместе с финансовыми начались проблемы другого толка. Бесконечные бумажки, подтверждающие, что я на самом деле им кровная родственница. Беседы с представителями всевозможных отделов и палат, во время которых мне раз за разом приходилось повторять, что отказываться от своего права воспитывать их я не буду, и отдавать в приют не планирую.
А спустя неделю, после того, как мы с мальчишками оказались под одной крышей, в дверь моей квартиры снова постучали представители правопорядка. Один из них за руки держал братьев. Оказывается, они зашли в булочную и вместо того, чтобы купить хлеба на деньги, которые я им дала, они его просто украли. Конечно же, попались. И вот.
Я разговаривала. Увещевала. Пыталась объяснить, что так поступать нельзя. За воровством их, слава всем богам, больше не ловили, но они и без этого умудрялись устраивать мне весёлую жизнь.
А всего-то, оказывается, нужно было, разговаривать с Дейвом, а не с Гэри.
Пока я праздновала свою маленькую победу, мальчишки препирались у двери. Старший шёпотом, думая, что я не слышу, выговаривал младшему:
– Ты чё?! Совсем?! Мы договорились!
– Но мы виноваты, – голос Дейва звучал растерянно. Такое ощущение, что он так и не определился, что должен сделать – послушать брата или всё же меня.
Я не мешала, делая вид, что занята. Сама же ловила каждое слово, боясь хоть что-то упустить.
– Сам ты виноват, – зло бросил Гэри и, громко топая ногами, вышел из кухни. Дейв замер на пороге на несколько секунд и тоже вышел за ним. В комнате они снова шептались, но я уже ничего не могла разобрать. Жаль. Может тогда бы я смогла понять, почему они ведут себя так.
Пришлось идти в душ и приводить себя в порядок.
Глава 2
Гэри обиделся. Хотя обижаться нужно было мне. Моя обида была хотя бы понятной. Но нет, старший из братьев демонстративно проигнорировал меня, когда я предложила ему присоединиться к нашей уборке.
А вот Дейв замкнулся окончательно. Он подошёл к чёрной кляксе на полу и принялся рассматривать её всё с тем же растерянным видом, словно не мог понять, как она здесь оказалась.
Я не пыталась разговорить его. Во всяком случае, не сразу. Сначала я точно так же, как и он, уставилась на кляксу, потому что совершенно не представляла, что с ней делать. Она застыла намертво, и убрать её вот так просто вряд ли получится. Пришлось искать в немногочисленных инструментах, которые нашлись в подсобке, что-то подходящее.
Самой подходящей, на мой взгляд, оказалась какая-то штуковина, похожая на отвёртку, только она была с закруглённым кончиком. Для каких нужд она предназначалась, я не знала, но на сегодняшний вечер ей придётся отдирать от деревянного пола чёрное нечто.
– Подойдёт? – спросила с сомнением мальчишку, на что он всё так же растерянно пожал плечами.
Я попыталась поддеть кляксу с края, но не тут-то было. Тогда Дейв осторожно коснулся моего плеча, а когда я обернулась к нему, протянул руку и попросил:
– Можно? – голос прозвучал робко, но это был первый раз, когда он обратился ко мне самостоятельно.
Я счастливо кивнула и протянула ему штуковину. Он встал на колени и, нагнувшись к самому полу, точно так же, как и я, секундой ранее, поддел кляксу. Раздался едва различимый треск. Потом он вытащил её и поддел с другого края. Снова треск. И так по всей окружности, находя какие-то только ему видимые пустоты.
Минут через десять рука мальчишки соскочила, и он зашипел от боли, я тут же подалась вперёд, желая отобрать инструмент. Ведь поранится! Но Дейв посмотрел на меня неожиданно серьёзным взглядом, не очень-то характерным для мальчиков десяти лет, и безапелляционно заявил:
– Я сам!
Прозвучало веско и по-взрослому, так что теперь уже растерялась я. Перечить не захотелось, поэтому я сложила руки на коленях, мысленно вознеся молитву богам, чтобы его пальцы остались целыми.
Ещё минут через двадцать треск прозвучал куда громче, и клякса поддалась, выворотив и краску, и часть дерева.
– Ура! – от радости я даже захлопала в ладоши.
Да, дырка в полу не должна была доставлять мне радость, но доставила. Вот такая вот нелогичная женская логика.
Дейв, смахнув пот со лба, посмотрел на меня и робко улыбнулся, в его глазах появился счастливый блеск. И улыбка, и это ясный блеск преобразили его буквально до неузнаваемости. Он стал таким Милым. Наивным. Беззащитным. Я, поддавшись порыву, провела ему по щеке и улыбнулась в ответ.
– Что вы хоть туда добавили? – спросила, совершенно не рассчитывая на ответ, но мне так хотелось услышать его голос. Должны же мы начать нормально общаться. Да, я не тот человек, кто умеет заботиться о ком-то, кроме себя, у меня даже кошки не было. Но я старалась, очень старалась.
Улыбка из робкой превратилась в лукавую. Он подставил ладошку ко рту и заговорщическим шёпотом произнёс:
– Смолу риссы и порошок лима.
Мои глаза едва ли на лоб не полезли от удивления. Это где же они эти ингредиенты нашли?! Кто им их дал? Неудивительно, что эта жижа растворила и краску и верхний слой дерева, и хорошо, что только их. А если бы хоть капелька попала на кожу? Мне было даже представить страшно, что случилось бы.
Я уже хотела возмущённо спросить, как они до этого додумались, но Дейв вовремя остановил меня – приставил палец к губам и страшно округлил глаза, прося не шуметь. Пришлось проглотить возмущение и так же тихо спросить:
– Вы хоть понимаете, как это опасно? – никогда прежде не думала, что можно кричать шёпотом. Но у меня именно так и вышло. Сердце в груди билось тяжёлыми толчками, а богатая фантазия дорисовывала страшные картинки, подкидывая всё новые и новые сценарии развития событий.
Мальчишка пожал плечами, потом обернулся к двери, убеждаясь, что мы ещё одни, и буквально растоптал меня признанием:
– Да ничего бы с нами не случилось, нам же для дела нужно было
На последнем слове он прижал ладонь к губам. Сказал то, что говорить было не нужно? Ну, уж нет! Теперь я просто была обязана знать все подробности.
– Зачем? – спросила, едва не плача.
Вот и как их оставлять одних? Как доверять? Но не таскать же их с собой на работу! В лечебнице никто не разрешит мне подобного, хотя вот внучок участковой целительницы то и дело сидел в кабинете, дожидаясь, пока бабушка окончит рабочий день. Но где я, и где она? Вот и Вариантов у меня не было.
Дейв повесил голову и тяжело вздохнул. От этого вздоха мне стало жаль его, я подалась вперёд и взялась за холодную ладошку:
– Расскажи, пожалуйста, может быть я смогу помочь?
В чём я собралась помогать, не представляла, но Может быть, это и будет тем самым мостом, который, наконец-то, поможет нам преодолеть пропасть между нами?
Дейв с сомнением закусил губу, вновь посмотрел на дверь, и быстро затараторил:
– Там во дворах клетка стоит, в ней щенок. Хозяин издевается над ним, а мы хотели спасти. Этим, – он кивнул на остатки жижи, – мы бы замок расплавили и
«И обварились бы сами», – закончила мысленно за него.
Я прикрыла глаза, пытаясь справить с желанием отчитать его, доказать, насколько это опасно и, вообще, безрассудно. К тому же, как они собирались донести горячую кастрюлю до каких-то там дворов? Но ничего из вертящихся на языке слов я не сказала. Лишь крепче сжала мальчишескую ладонь. Затем посмотрела на него и, возможно, решилась на самое глупое предприятие в своей жизни:
– Покажешь, где эта клетка?
Дейв открыл рот и закрыл его. Его глаза светились одновременно безграничной надеждой и неверием. Второе чувство вылилось в вопрос:
– Правда?
Пока ещё не понимая во что именно ввязываюсь, согласно кивнула. Мальчишка, не в силах сдерживать эмоции, подпрыгнул на ноги. А потом бросился вон из кухни, и через секунду я услышала его голос в другой комнате:
– Гэри, она поможет, слышишь? – восторг был таким ярким, что мне он показался почти осязаемым.
– Ты рассказал?! – а вот брат явно не разделял его радости, напротив, он сказал это с возмущением и даже злостью.
– Но, она поможет, – пролепетал младший. Его голос за мгновение буквально лишился жизни и вся та яркая радость, которая была для меня так желанна, растаяла без следа.
Надо вмешаться.
Я поднялась с пола и прошла в комнату. Застыла на пороге. Гэри сидел на краю кровати, которую они делили с братом, и гневно сжимал кулаки. Мне достался презрительный взгляд, полный то ли злости, то ли отчаяния. Нам бы поговорить начистоту, выяснить, почему он относится ко мне так, но Пробовала уже, мальчишка лишь огрызался и сыпал колючими фразами, которые очень больно ранили меня. Я же не могла подобрать нужных слов, сразу же чувствуя себя рядом с ним беспомощной и глупой.
