– Не надо нам помогать! – выпалил он, вскакивая на ноги.
Я медленно вдохнула и шумно выдохнула. Ругаться с ним совершенно не хотелось.
– Знаешь, – произнесла тихо, стискивая руки перед собой, – я знаю, что не слишком-то хорошая родственница. Совсем не такая, о которой можно мечтать, но – запнулась, переводя дыхание, – мы хотя бы могли попробовать начать общаться по-человечески. Я вам не враг.
– Да зачем? – буквально закричал Гэри. – Всё равно отдашь нас в приют, всем это понятно.
Как же сложно
– Да почему вы так решили? – тоже взорвало меня. Нет, я не кричала, я, в самом деле, хотела понять, откуда эта мысль появилась в их головах. Я ведь никогда не говорила об этом, более того, у меня и мыслей таких не было.
Да, с Синтией мы не виделись больше пятнадцати лет, именно с того момента, когда меня оставили в доме бабушки, мамы моего отца. Мать решила, что я мешаю ей жить. Мне было всего тринадцать. В тот же день они с сестрой исчезли из столицы, а может и не исчезли, просто пропали из моей жизни, и я не слышала о них вплоть до того вечера, когда стражники сообщили мне о племянниках. Впрочем, два месяца назад я узнала только о судьбе Синтии, о том, что стало с матерью, узнать не получилось. Да я и не старалась. Было достаточно того, что её больше не было в живых.
Можно было подумать, что я винила родных. Обижалась. Но это не так, моя жизнь с бабушкой была самым прекрасным временем. Жаль, что она умерла. Ровно в тот год, когда я окончила академию. Перед смертью она так и сказала, что не боится оставлять меня, что теперь у меня всё будет хорошо.
И вот, рядом со мной Гэри и Дейв. Разве я могла хотя бы допустить мысль, что отдам их? Они остались одни в этом огромном мире, как когда-то и я. Но у меня была бабушка, мне повезло, а у них есть только я. Так себе вариант.
Мальчишки молчали. Даже Мышь, восседавший прямо на подушке, притих. Лишь блестящие глаза-бусинки внимательно следили за мной да шевелились усы.
– Почему? – повторила тише.
– Потому что, – глухо произнёс Гэри, он отвернулся и совсем тихо добавил, – все вокруг это говорят.
– Кто говорит? – спросила, расцепив руки и сжав их в кулаки.
– Да хоть карга эта старая, – вновь эмоционально воскликнул мальчишка, – всё ходит и бубнит, что не нужны тебе два довеска. И толстяк этот тоже.
Каргой, если я правильно поняла, была соседка Паулита, а толстяк – ещё один вредный мужик, живущий на первом этаже, мистер Шэр. Уж ему-то откуда было знать о моих намерениях, для меня было загадкой. Да и Паулита Чего ей спокойно не живётся?
– Так, – я зажмурилась на секунду, – то есть, моим словам вы не верите, а словам всяких, – тут я запнулась, – странных личностей – запросто?
– А ещё тётка эта из министерства, – с сарказмом добавил Гэри, словно против этого-то мнения мне будет нечего сказать.
Но мне было! О, сколько слов вертелось у меня на языке, но даже они не могли выразить того возмущения, что клубилось в груди.
Почему, ну почему взрослые думают, что они имеют право вот так травмировать детей? Тех, кто и так уязвим, и кто не может ответить по достоинству? Нет, мне они тоже говорили о том, что не справлюсь, и что лучше не давать мальчишкам ложных надежд. Прекрасный вариант – отдать их в приют сразу.
Они действовали по протоколу (нашли единственную кровную родственницу), и надеялись, что я легко напишу отказ. А я не подписала. И выпросила дать нам возможность на счастливую жизнь. Пусть я даже понятия не имела, как это счастье устроить.
Но зачем ребятам-то обо всём этом было говорить? Хотелось им обсудить нашу ситуацию, так пусть бы обсуждали в недосягаемости детских ушей.
– Даже если я поклянусь своей жизнью, вы ведь мне всё равно не поверите? – спросила с усталостью и пошла к своей кровати. Силы покинули меня. Хотелось изменить всё, но ничего не менялось по щелчку пальцев.
Гэри фыркнул, подтверждая мои слова, но я всё равно произнесла. И пусть они не поверят, неважно:
– Я не отдам вас в приют, даже если вы прожжёте все полы. Нас, конечно, выселят из квартиры, – тут я грустно улыбнулась, – но искать новое жильё мы будем вместе. Так что можете не стараться.
Мальчишки переглянулись, будто безмолвно обсуждая что-то между собой, и промолчали.
В тишине мы посидели недолго. Я бросила взгляд на окно – близился вечер.
– Если вы хотите всё же спасти щенка, то моё предложение о помощи в силе.
Они вновь переглянулись. Дейв смотрел на брата с надеждой, а тот всё ещё сомневался.
– Ладно, – наконец ворчливо произнёс он. – Только не думай, что это что-то значит. Вы, взрослые, постоянно врёте.
О, вот тут я даже спорить не стала. Одно обещание Хоффмана, что я обязательно получу повышение в этом месяце, чего стоило. Поэтому – да, взрослые почти всегда врут.
К тем самым «дворам» мы пришли как раз к тому времени, когда на улице загорелся первый фонарь. Я совершенно не представляла, что буду делать. Попросить мужчину не издеваться над щенком? Ха, так он меня и послушает! Тогда что?
Эх, вариантов-то даже не было.
Клетка находилась за одним из покосившихся сараев. Ума не приложу, как мальчишки вообще умудрились на неё наткнуться. В её глубине кто-то сидел, вот так с первого взгляда я даже не смогла определить, кто именно.
– Это он? – спросила на всякий случай.
– Он, – уверенно кивнул Гэри.
Хорошо.
– И где его хозяин? – обернулась, пытаясь понять, в какую из нескольких дверей мне нужно будет постучать.
– А он-то тебе зачем? – почему-то переходя на шёпот, спросил Дэйв.
Было видно, что такого поворота мальчишки совсем не ждали.
– Ну, – я даже растерялась на мгновение. – Нужно поговорить с ним, не можем же мы просто вскрыть клетку!
Гэри подался вперёд и, схватив меня за руку, заглянул в глаза:
– Можем, ещё как можем!
Да, конечно, чтобы потом опять оказаться в отделе у стражников. Вслух я ничего не сказала, лишь удручённо покачала головой и наставительно произнесла:
– Брать чужое – это плохо. У щенка есть хозяин и нам нужно поговорить с ним, попросить не обижать питомца и
Проговаривая всё это вслух, я уже сама поняла, что несу чушь, а вот Гэри тут же подтвердил это:
– Так он тебя и послушает!
Дэйв поймал мой взгляд и тихо произнёс:
– Ему больно, неужели ты не чувствуешь? – при этом лицо мальчишки искривилось, словно немыслимую боль причинили ему, а не щенку.
Я закрыла рот и посмотрела вглубь клетки. Малыш слышал наши голоса, не мог не слышать, но никак не реагировал. Осторожно высвободив ладонь из рук Гэри, обошла клетку со стороны, чтобы оказаться поближе к щенку.
Отсюда я смогла рассмотреть беднягу. Не сказала бы, что это был щенок. Во всяком случае, не новорождённый. На мой неопытный взгляд ему было около трёх-четырёх месяцев. Морду видно не было, он уткнул её в задние лапы. Единственное, что было отчётливо заметно, так это дрожь, что волнами сотрясала его худое маленькое тельце.
Шерсть была свалявшаяся, непонятного грязного оттенка и местами мокрая к тому же. Присмотревшись, поняла, что мокрый он вовсе не от воды, а от
– Тьма! – выдохнула, чувствуя, как волосы у меня на затылке начинают шевелиться.
– А мы о чём! – подтвердил Гэри. А я даже не слышала, как он подошёл ко мне.
Над щенком, действительно, издевались. И, несмотря на то, что училась я лечить только людей, характерный запах заражённых ран ни с чем спутать не могла.
Решение пришло мгновенно.
– Где живёт его хозяин? – повернула и воинственно сжала руки в кулаки.
Я, наверняка, пожалею о том, что сейчас собираюсь сделать, но Пусть.
– Ты опять? – возмущённо зашептал старший племянник.
Отвечать не стала, только посмотрела на него строго, выжидающе.
Гэри сдался довольно быстро и махнул рукой на дверь, некогда имевшую синий цвет. Сейчас же краска облупилась и вздыбилась.
Решительным шагом направилась в указанную сторону и, не оставив себе времени на раздумья, забарабанила в дверь. Костяшкам пальцев было больно, но я не обращала внимания на эту боль.
Спустя пару минут дверь распахнулась, и на пороге появился амбал, по-другому и не скажешь. Высоченный, с чёрными, до плеч волосами. Спутанные и безумно грязные, они висели сосульками, закрывая небритую, раскроенную шрамами морду. Лицом это назвать было сложно.
Меня он окинул мутным взглядом и хищно улыбнулся.
– О, какая цаца.
Мой воинственный настрой немного пошатнулся, но я всё равно спросила:
– Это ваш щенок?
Поворачиваться в сторону клетки опасалась, потому что Да мало ли, что ему в голову придёт.
– Где? – явно глумясь протянул амбал и посмотрел мне за спину. В этот миг мнимое благодушие сразу же покинуло его, и он взревел страшным голосом: – Опять вы?!
Проследив за его взглядом, я удостоверился, что так он отреагировал на моих мальчишек. Что же, делаем вывод – здесь они бывали ни единожды и явно успели насолить этому громиле.
– Вы не ответили мне, – сдвинулась в сторону, ловя его взгляд, – щенок ваш?
Мужчина посмотрел на меня сначала с удивлением, а потом его потрескавшиеся губы расплылись в нехорошей улыбке. В глазах отразилось что-то тёмное, пугающее.
– Так ты с ними? – продолжая смотреть на меня, он сделал шаг вперёд, приближаясь.
Я же, напротив, отшатнулась назад.
– С ними, – я старалась, но голос всё равно дрогнул, что не укрылось от внимательного взгляда амбала. Улыбка стала шире, что мне совершенно не понравилось, поэтому я поспешно добавила, чтобы он ничего там себе не надумал: – Мы хотели бы выкупить у вас щенка.
Да, когда я шла сюда, этого делать не планировала, а теперь вот
Мужчина приподнял одну бровь, хищно обнажая зубы и, понизив голос, спросил:
– А денег хватит?
Эм-м-м
– Да, – мой ответ прозвучал не очень-то уверено.
– Впрочем, – он легко взмахнул лапищей, – я передумал. Деньги мне не нужны. Оплату приму только натурой!
И не успела я даже осознать сказанное, как он схватил меня чуть выше локтя и дёрнул на себя.
За спиной завопили мальчишки, но их голоса перекрыл один, показавшийся мне знакомым, слишком уверенный и спокойный для всего происходящего:
– И что тут происходит?
Руку амбал не разжал, но я умудрилась извернуться, чтобы посмотреть на того, кто вмешался в нашу «милую» беседу. От удивления мои брови поползли вверх, а потом я вовсе зажмурилась, боясь, что это лишь видение. Но когда открыла глаза, то поняла, что ничего мне не привиделось. Неподалёку от мальчишек стоял мой новый начальник – Рассел Фог.
Глава 3-1
Рассел Фог
Беда пришла, откуда не ждали – штатный целитель уволился, найдя более высокооплачиваемую работу. Винить его за это я не мог, но мне было куда спокойнее, когда не приходилось несколько раз в неделю тратить время в центральной военной лечебнице, пытаясь выбить нам для осмотра хоть кого-нибудь. Так как такие внеурочные выходы не оплачивались, то и желающих не находилось. Без осмотра я не мог рассчитывать на ребят, а я должен был быть уверен в их здоровье. Я отвечал за них и не столько перед начальством, сколько перед ними самими и перед их родными.
Поэтому нам срочно нужен был целитель, тот, кто согласился бы работать за не самую высокую оплату.
Бросил клич по знакомым, в надежде, что попадётся кто-то стоящий. Но за предыдущую неделю ко мне приходил кто угодно, но только не тот, кому эта работа была действительно нужна. Сегодня вот должна была прийти ещё одна соискательница. Очередная.
Я изначально не питал никаких надежда, а уж когда эта Агнес Майес не явилась к назначенному времени, вовсе убедился, что это тоже не наш вариант. Что же, придётся продолжать поиски.
Когда вышел из центра и натолкнулся на забавного вида девицу, то сначала и не понял, как должен отреагировать. Вроде бы улыбаться было нечему, но губы сами собой растянулись в улыбке, потому что девчонка была такая смешная и одновременно несчастная. Последний факт и заставил меня поинтересоваться, всё ли с ней хорошо и не требуется ли помощь.
Сначала в глазах девчонки промелькнула растерянность, затем досада, а после решимость. Последняя эмоция была крайне неожиданной.
Тут-то я и узнал, что это именно та самая Агнес Майес, которую я ждал, и которая так неосмотрительно опоздала на собеседование.
Хотелось провести ладонью по лицу от недовольства, но я не позволил себе этого. Пригласил её в свой кабинет, который и кабинетом-то был лишь номинально. Обычно я здесь находился не больше времени, чем этого требовалось для составления отчётности.
Она тут же попыталась всучить мне документы, я же взял их с неохотой. Был уверен, что ничего особенного там не увижу, да и девушка сбежит, как только услышит размер заработной платы.
Выглядела эта Агнес, мягко говоря, непрезентабельно. Но куда больше меня напряг запах спирта, который я ни с чем не мог перепутать.
– Вы пьёте? – спросил прямо, внимательно следя за её реакцией.
Девчонка вспыхнула и принялась оправдываться. В этот момент она выглядела, пожалуй, даже забавнее, чем при нашем столкновении у выхода.
Я взглянул на неё иначе. Вдруг рассмотрев нежность черт и мягкость растерянной улыбки. Откуда-то из глубин поднялось неестественное для меня желание – сделать что-то хорошее. Персонально для неё. Чтобы её улыбка стала настоящей и искренней.
Я сам не понял, в какой момент от рассказа о её обязанностях, перешёл к вопросу о выходе на работу. Хотя изначально я вообще не планировал этого делать. Нет, выбирать мне было не из кого, да и к её диплому было не придраться. Характеристика, опять же, хорошая, но Нужно было хотя бы взять время, чтобы подумать. Взвесить все плюсы и минусы.
