– Нет, ну правда. Вы с ним того, а? Или нет?
Брат смотрел на нее догадливо и насмешливо. И это Веронику ранило больше всего. Но брат намекал на возраст ее мужа, совершенно опустив тот факт, что и ей уже сорок пять. И она уже сходит с дистанции. И последний прием у одного влиятельного лица это доказал как нельзя лучше.
На нее совершенно не смотрели мужчины! А она была хороша в новом платье с глубоким декольте. И прическа была красивая, замысловатая. И макияж выше всяких похвал. А всё мимо! Все взгляды! На нее не обращали внимания не только мужчины, но и женщины. А это было гораздо хуже.
Зато произвела фурор молодая спутница одного из партнеров ее Валечки. Высокая, худая, волосы длинные, до пояса, и просто причесаны, макияжа почти ноль. Но ей вслед оборачивались. И ее Валечка тоже. И даже к ручке ее приложился.
– Какой позор, – шипела Вероника, возвращаясь с мужем домой.
– Что именно, дорогая? – сонно спросил супруг.
Он принялся дремать сразу, как сел в машину, отдав распоряжение водителю везти их за город. Даже ее не спросил. А она не хотела за город. У нее завтра в три массаж. Но он даже не спросил.
– Что ты считаешь позором? – поторопил ее с ответом Валентин, приоткрывая глаза. – То, что я поцеловал девочке ручку, или то, что мой партнер привел малолетку на прием?
– И то и другое, – буркнула она в ответ. – Притащил в приличное место какую-то студентку!
– Ну-у… Тут я с тобой не соглашусь. Нет в том никакого позора, Ника. Двадцать лет назад я так же вот ввел тебя в свет. А ты была на каком? На пятом курсе?
– Я уже, между прочим, проходила ординатуру. И была без пяти минут доктором. А она кто?
– Артистка, – ответил муж, загадочно улыбаясь. – И она чудо как хороша и талантлива. И очень молодая. И кожа у нее такая… Такая шелковистая…
– У меня тоже, знаешь, не пергамент! – взвилась она мгновенно. – А ты когда в последний раз до нее дотрагивался, Валя?
– До кого? – сделал он вид, что не понял.
– До моей кожи! Мы спим раздельно! Уже полгода, Валя!
– Ника, не начинай, – поморщился он с раздражением.
И замолчал. И промолчал до самого дома. А потом ушел к себе, а утром, пока она спала, уехал на фирму…
– Вижу, Нико, что все у вас в этом плане плохо, – подвел черту братец, совершенно точно истолковав ее молчание. – И причина не в вашем преклонном возрасте.
– Он у меня не преклонный! – рассердилась Вероника, швырнув в брата диванной подушкой.
– А в том, что, возможно, у твоего мужа кто-то появился, – продолжил брат, ловко отбив подушку рукой.
Взгляд Миши сделался противным. Он точно что-то знал. Но рассказывать не собирался.
– Говори! – повысила голос Вероника. – Говори, что знаешь! И не смей крутиться, Миха! Или я…
– Или ты что? – Его взгляд стал еще противнее. – Лишишь меня карманных денег?
Вероника прикусила губу. Карманных денег с некоторых пор и она не имела. Все четко по чекам и надобности и ни рубля сверх того. А что говорить о Мише! Несколько лет назад Валентин его баловал. И подарки были щедрыми. И жить бесплатно в квартире, принадлежащей фирме, Мише позволял. Но потом всё вдруг и сразу прекратилось. Как будто оборвалась незримая пуповина, связывавшая Валю и ее брата.
– Миша, братик…… – Вероника подползла к нему на коленках по дивану, на котором они вдвоем сидели. – Пожалуйста! Расскажи, что знаешь! Предупрежден – вооружен. Вдруг Валя задумал меня бросить?
– С чего вдруг? – отозвался Миша скрипучим голосом. – У вас сын.
– Макс давно за границей. Поступил. Успешно учится. А я тут путаюсь у Вали под ногами. Возьмет и разведется со мной. И будет за ручку водить такую же вот молоденькую красотку, с которой явился его компаньон.
– Кстати, о красотке…… – Миша покосился на Веронику, усевшуюся очень близко. – Ты знаешь, что она артистка?
– Да. Валя говорил.
– А Валя говорил тебе, что он крупно вложился в какой-то сериал, где эта девчонка будет сниматься?
– В смы-ысле?!
Вероника вскочила с дивана, как будто с раскаленных углей.
– Поразмысли! – фыркнул Миша в ответ. – Мало же ты знаешь о своем супруге, Нико! Можно сказать, что вообще ничего не знаешь.
– Нет, погоди, погоди! – махнула она на него узкой ладошкой. – Девка его компаньона, почему Валечка платит деньги? Или…
– Ну, ну, думай, Нико, думай.
Вытянув шею, Миша смотрел на нее с азартным ожиданием.
– Ты хочешь сказать… – Внутри у нее сделалось холодно. – …что это девка не его компаньона, а Валечкина?
– Бинго, Нико! Как до тебя долго доходит! – проговорил брат с непонятной обидой.
– А я и думаю: с чего бы это он какой-то девке ручки взялся целовать? – Ненависть принялась раздувать ее легкие, как органные меха. – Старый козлина! Тебя с довольствия снял. Меня ужимает. А какой-то шлюхе в сериал решил вложиться! Ах ты…
– И это еще не всё, Нико.
Миша встал с дивана. Подошел к сестре и обнял за плечи, поцеловав в висок.
– Мне доподлинно стало известно, что твой старпер собрался переписать завещание.
– Да ладно!
Колени у нее вдруг подогнулись. Если бы не крепкие руки брата, Вероника точно упала бы на пол. Миша удержал ее, довел до дивана. Усадил, подложив под спину сразу три подушки. Дал ей отдышаться и переварить новость.
– Сведения точные. Информация из офиса нотариуса, с которым давно сотрудничает твой Валечка. Договоренность о встрече на следующей неделе. Ровно через пять дней. У тебя, Нико, ровно пять дней.
– На что? Чтобы вещи собрать и к родителям уехать? – Ее губы дрожали, она задыхалась.
– Еще чего! Ты двадцать лет ему была верной женой. С какой стати…
– А с какой вообще стати он завещание решил переписать? Болеет? – Вероника резко подобрала ноги под себя.
– Об этом мне ничего не известно, Нико.
Миша задумался. И довольно долго просидел молча.
– Мне надо позвонить, – прервал он свое молчание и встал. – Я сейчас.
Отсутствовал он еще дольше, чем молчал. Вернулся темнее тучи.
– Твой Валечка в прошлом месяце прошел комплексное обследование, Нико, – объявил ей брат.
– И? – Вероника прищурилась. – Он болен?
– Судя по результатам обследования, твой Валечка будет жить долго и счастливо. – Миша присел к ней на диван, глянул проникновенно и добил: – Жить он будет долго и счастливо, Нико, но вряд ли с тобой.
Глава 3
Ресторанный зал был наполовину полон – или наполовину пуст, это как кому угодно. Веронике хотелось думать, что зал наполовину полон, и даже этого было много. Для важного разговора, который она запланировала, ей необходимо было пространство. Чтобы никаких лишних ушей, если ситуация выйдет из-под контроля и кто-то из них повысит голос. Чтобы никаких косых взглядов, если всё вдруг пойдет хорошо и они с Валечкой примутся обниматься, целоваться и нежно гладить друг друга.
На последнее она мало надеялась. Но вдруг? Муж вчера и сегодня вел себя вполне прилично и даже улегся вчера вечером с ней в одну койку. Правда, сразу отвернулся от нее и захрапел. Но ведь не ушел в свою холостяцкую спальню? Не ушел. Это обнадеживало.
Утром, когда Валечка проснулся, она нежно целовала его, шептала всякие милые словечки. И он растаял, отечески похлопал ее по спине и поинтересовался:
– Ну, что надо лисичке-сестричке? Новую шубку присмотрела?
– Нет, любимый. Моими шубами можно выстлать наш сад, – нежно рассмеялась она. – Просто соскучилась. Ты давно не был в этой постели. Давай поужинаем сегодня где-нибудь?
Он задумался, сведя брови. Видимо, искал отговорку. Но выдумать экстренное совещание вечером в субботу было очень сложно. И неожиданную встречу с партнерами тоже. Рождественские каникулы. Все разлетелись кто куда. Только они засиделись в Москве непонятно по какой причине.
Нет, о причине она как раз теперь знала. И искренне надеялась эту причину потеснить. Не нахрапом, не скандалами, а нежностью и хитростью.
– Давай поужинаем, – неожиданно быстро согласился Валечка. – Ресторан выбирай сама. Ты всегда этим занималась. Не будем изменять традиции. Ну всё, милая, я на пробежку.
Бегом он занялся совсем недавно. Последние лет пять все больше бассейном увлекался и тренажерами. Еще раньше были теннис и конный спорт. Теперь вот бег трусцой по поселку. Возможно, это была рекомендация его докторов, у которых он проходил обследование. Возможно, требование возраста. Ника не возражала. Пусть себе бегает.
Нет, она, конечно, надеялась на то, что муж не так скоро выберется из-под одеяла. Но ни на чем таком настаивать не стала. Согласился с ней поужинать сегодня – уже победа. А ресторан они с Мишей уже выбрали. Пять дней назад выбрали. Место было пафосным. В это время года малолюдным.
– Там сейчас вечерами по два-три столика занято, не больше. Основные клиенты за границей, на отдыхе. Так что народу будет мало, – обещал Миша. – И кстати, твой Валя там часто ужинал с артисткой. Это было их любимым местом, судя по информации. Сделай ей «приятное». А народу там сейчас точно мало.
Но Миша ошибся. Обведя взглядом занятые столики, Ника насчитала почти тридцать человек. Плюс они с Валечкой. Ну что же, так, значит, так. Не поворачивать же обратно.
Их столик стоял в самом центре зала. Просто лобное место какое-то! И в диаметре был почти полтора метра – рассчитан человек на восемь. И когда их рассадили друг напротив друга, Ника поняла, что ни о каком доверительном, интимном разговоре и мечтать нечего. Нужно будет говорить громко, почти кричать, чтобы Валечка ее услышал.
Вот Мишка идиот! Так подставил. Просила же…
Они расселись. Сразу уткнулись в меню. Через десять минут сделали заказ, который подразумевал двадцатиминутное ожидание. И что ей, скажите, всё это время делать? Таращиться на посетителей?
Тут заиграла живая музыка. Исполняли медленный танец. К сцене потянулись танцующие. И Ника, вытянув над столом руку, призывно шевельнула пальчиками и мило улыбнулась мужу.
– Хочешь потанцевать, дорогая? – удивился тот.
Они редко танцевали за ужином в ресторанах. Почти никогда этого не делали.
– Хочу, – одними губами ответила она.
Нечего было и мечтать, чтобы он ее услышал. Музыка звучала оглушительно.
– Идем.
Валечка поднялся с места, дошел до нее и вытянул руку.
Господи, какая же старая у него была ладонь! Кожа съежившаяся, сухая, с пигментными пятнами. Пальцы мелко подрагивали. Ногти синеватые. С ним на самом деле всё в порядке? Врачи не ошиблись, ставя Валечке диагноз «здоров»?
– Идем, – нетерпеливо повторил муж и грубовато схватил ее за предплечье.
Они танцевали молча. Музыка была очень громкой. Танцевали на приличном расстоянии друг от друга. Танцующих было много, и Ника воздержалась от того, чтобы прижиматься к мужу. И лишь на последних аккордах прильнула к Валечке и шепнула ему на ухо:
– Люблю тебя, мой дорогой.
– Ну… Приятно, что… Я как бы… – принялся он бормотать невнятно.
Но тут музыка стихла, танцующие зашлись аплодисментами. И что ее супруг «как бы», Ника так и не услышала. Они вернулись за столик.
Почти сразу начали приносить заказ. Поверхность стола заставлялась тарелками, салатниками, блюдами, бокалами для вина и воды. Ника и Валечка сосредоточились на еде. Музыка оглушала, менялись композиции – одна громче другой. Вероника ела, почти не чувствуя вкуса. И мысленно посылала Мишу ко всем чертям за сделанный им выбор.
Это надо было постараться, чтобы отыскать место, где совершенно невозможно было разговаривать. У нее на этот ужин были такие планы! Она хотела аккуратно прояснить ситуацию со своим статусом. Она всё еще его жена или как?.. Ну и вскользь поинтересоваться насчет его вложений в сериал. О чем он вообще думал, влезая в этот киношный бедлам?!
В какой-то момент у нее сильно разболелась голова. И захотелось домой.
К чему был весь этот фарс? Ужин без романтики, танец без страсти. Валечка даже не сказал, что любит ее. Промурлыкал что-то нечленораздельное, и всё. И сейчас, сидя на другом конце стола, почти на нее не смотрит. Пялится в телефон, пишет кому-то сообщения и улыбается. Точнее, пытается подавить улыбку, но она прорывается сквозь плотно сжатые губы – счастливая, полная тайного смысла улыбка.
К черту всё!
Вероника наклонилась над тарелкой, намереваясь доесть блюдо из морепродуктов. Готовили тут недурно, надо признать. Вот сейчас она доест, допьет свой бокал вина и, сказавшись усталой, запросится домой.
Музыка наконец стихла. Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Никогда прежде она не следила за временем, когда они бывали вместе в таких вот местах. Было хорошо с Валечкой рядом, не нудно, ничто не раздражало. И конечно же, музыка случалась громкая и люди за соседними столиками шумные. Ничего не замечалось. Теперь же все поменялось.
– Как тебе еда, дорогая? – каким-то неузнаваемым голосом спросил супруг.
Вероника вскинула взгляд на мужа. Он выглядел странно бледным.
– Еда? Вполне прилично.
Она покосилась на свою тарелку. За плохими мыслями успела съесть почти все. Валентин съел лишь половину. Но он не заказывал морепродукты. Заказал утку в винном соусе с овощами. Какой-то сложный салат с кедровыми орешками. И вино он пил красное, а она белое.
– Что-то мне в этой еде не нравится, – проговорил неуверенно Валечка.
– Может, специи?
– Возможно, но что-то в горле такое…
Он кашлянул пару раз, придерживая салфетку возле рта. Потом, положив салфетку рядом с бокалом, отодвинул от себя тарелку с уткой. Жестом подозвал официантку.
– Заберите это, – брезгливым жестом указал Валечка на мясо.
