В ответ засмеялись. Смех быстро оборвался, и к воротам подошёл тот, кто говорил.
— Нас четверо. Идём с юга, от промзоны. Машина встала, до темноты далеко уже не уйдём. Нужен ночлег, вода и возможность поговорить по-человечески.
Ломов поднял ладонь и загнул уже девятый палец. Я кивнул ему и вернул внимание на говорившего.
— Как зовут?
— Виктор.
— Фамилия у тебя какая, Виктор?
— Тебе, может, паспорт показать? — Как показалось, мой новый знакомый ответил с раздражением.
— Можешь начать с фамилии, — спокойно возразил я.
Виктор по ту сторону помолчал.
— Кривцов.
— Откуда вышли, говоришь?
Ответ мужика стал для меня неожиданным. Потому что Виктор не стал ничего скрывать.
— Из колонии, — последовал прямой ответ.
— Из какой?
За воротами снова зашевелились. Кто-то отошёл в сторону, и Ломов едва заметно повёл глазами влево.
— Далеко отсюда, — ответил Кривцов. — Теперь уже никакой разницы нет. И нет больше этого дерьма.
— Номер колонии какой? — повторил я, не особо впечатлившись его объяснениями.
— Слышь, ты воду, может, лучше продашь или будешь и дальше протокол составлять? Из СИЗО мы, чё дальше… — ответил он, снова раздражаясь.
Вообще было такое впечатление, что ему совсем не хотелось со мной разговаривать. Но что-то вынуждало Виктора это делать. Что? Нежелание терять людей и рисковать — я был практически уверен в этом. Беглецы явно были не прочь захватить кооператив бескровно.
Ну а насчёт номера колонии — хотелось понять, на каком режиме чалились эти люди. Косвенно это указывало, как далеко они смогут зайти в своих начинаниях. И будут ли они врать?
Как выяснилось — будут.
Я знал, что вся эта компашка дёрнула из-за стен строгого режима. Передо мной за воротами были люди, отбывавшие срок по тяжёлым статьям. Впрочем, врали «гости» не только по части номера колонии.
— Воду я даю тем, кто отвечает на вопросы, — ответил я после продолжительной паузы. — Пока вы врёте уже со второго предложения.
Снаружи стало тихо. Даже люди, стоявшие дальше, перестали ходить. Кривцов несколько раз провёл пальцами по воротам, и металл едва слышно заскрипел.
— Где я соврал?
— Вас больше четырёх. Машина исправна. От промзоны сюда ведёт прямая дорога, однако вы подъехали через гаражи. Ночлег вам тоже не нужен, солнце сядет через четыре часа.
Ломов загнул десятый палец и коротко указал на соседний гараж у забора. Там осторожно, но вроде отчётливо, прошуршала подошва чьей-то обуви.
— Ладно, — сказал Кривцов. — Допустим, нас немного больше. Времена сейчас нервные. Люди любят стрелять раньше, чем спрашивать.
— Значит, вы привели толпу к закрытым воротам и решили проверить, насколько мы спокойные?
— Мы просто хотели познакомиться. И воды купить.
— Познакомились. Воды получите две канистры. Поставите пустые перед воротами, отойдёте к машине, потом заберёте полные, — озвучил я свою позицию.
Я прекрасно понимал, что по ту сторону ворот блефуют. Просто тянул время, хотя бы для того, чтобы получить больше ясности — сколько зэков за воротами и как они хотят провести штурм. Так-то я всегда за диалог, но в данном случае он был обусловлен неуверенностью зэков, что штурм пойдёт без сучка и задоринки.
— А переночевать пустите? — промурлыкал Виктор.
— Здесь нельзя.
— Почему?
— Потому что времена непростые, как ты сам сказал, и люди у меня тоже нервные, — пояснил я.
Кривцов шумно выдохнул. Рядом с ним кто-то пробормотал несколько слов, и он резко велел тому заткнуться.
— Слушай, Сергей, — произнёс он уже другим тоном, даже не став лукавить, что ему приятно познакомиться. — Мы целый день в дороге. Люди устали. Давай откроешь калитку, выйдешь, посмотрим друг на друга и решим всё спокойно.
Ломов перевёл внимательный взгляд на меня. Имени я им не называл. Во дворе за моей спиной кто-то тихо снял оружие с предохранителя.
— Откуда знаешь, как меня зовут?
— Слышали, — самодовольно хмыкнул Виктор. — Мир тесный.
Кривцов опять взял паузу. На этот раз она затянулась. За воротами кто-то осторожно спросил:
— А девчонка у вас живёт? Молодая, светлая такая.
Я посмотрел на Ломова. Он чуть качнул головой и показал два пальца в сторону подъезда к кооперативу. Ещё двое двигались вдоль стены, стараясь идти в тот момент, когда говорил Кривцов.
— Девчонок у нас хватает, — ответил я. — Вы какую ищете?
— Родственницу. Одного нашего человека, очень нами уважаемого.
— Как зовут родственника?
— Сам спроси, когда откроешь. Как-то некультурно с людьми разговаривать через забор.
— Особенно когда люди к тебе пришли с добром, — к Виктору присоединился ещё один переговорщик, разговаривавший низким басом.
Кривцов провёл ладонью по створке. Его терпение заканчивалось быстрее, чем список ответов.
— А ещё, Сергей, помимо девочки, нас интересует Антенна, — вдруг сказал он. — Вопросы к нему есть.
Кривцов отступил от ворот. Голос его стал громче, чтобы слышали люди во дворе и те, кто прятался вдоль забора.
— Хорошо. Хватит этой игры. Выводишь Лизу, Антенну и отдаёшь рацию. После этого мы уезжаем. Ворота, припасы и ваши люди нас не интересуют.
Я повернулся к Ломову.
— Сколько теперь?
— Двенадцать, — сходу ответил тот. — Может, тринадцать. Один ползает по крыше, считает наши позиции.
Кривцов услышал, что мы о чём-то переговариваемся, и ударил кулаком по воротам.
— Ты меня понял, Сергей?
— Понял. Получите две канистры воды и уйдёте.
— Воду себе оставь. Я предлагаю решить всё спокойно.
Быстро они, конечно, переобулись из формата «сами мы не местные» в формат «делай, что я говорю».
— Спокойное решение я уже назвал, — ответил я.
— Тогда послушай, что будет дальше. Мы зайдём сами. Лизу найдём, Антенну найдём, рацию тоже. Тебя я оставлю напоследок и сломаю обе руки. Отдельно каждую, чтобы ты успел почувствовать разницу.
Кривцов снова подошёл к воротам, прижавшись к металлу почти вплотную.
— Последний раз предлагаю открыть.
— А я последний раз предлагаю уйти без потерь. Людей-то не жалко?
Последовал хлопок ладонью по воротам. Виктору моё предложение явно не понравилось.
— Ты за чужую девку всех своих положишь?
— Ты пришёл к моим воротам с вооружёнными людьми. Лиза здесь уже ни при чём.
Несколько секунд Кривцов молчал. Потом ещё дважды хлопнул ладонью по воротам и отошёл. С дальнего конца подъезда к гаражам ему ответил одиночный свист.
Ломов резко повернул голову.
— Заводят машину, — предупредил он.
Двигатель взревел сразу на высоких оборотах. Машина стояла совсем близко, скрытая за поворотом.
Я поднялся на перевёрнутую тележку и выглянул через щель над воротами. Из-за бетонного угла медленно выползла белая кабина. Передок закрывала сваренная из швеллеров рама, усиленная поперечными пластинами. На лобовом стекле висел металлический щиток с узкой смотровой прорезью.
Неплохо они придумали. Просто выстрелить и снять водителя здесь не получалось при всём желании. Но даже за такой бронёй я узнал водителя.
— Тот самый разведчик, — шепнул я.
Ломов встал рядом и тоже посмотрел наружу.
— Быстро они учатся, — хмыкнул он.
— Плохо учатся. Передок усилили, а двигатель нет, — ответил я.
Автомобилем была «Газель» — машина вырулила в проезд и остановилась метрах в сорока от ворот. Водитель несколько раз нажал на газ, показывая серьёзность намерений. Машина резко дёрнулась вперёд, потом снова замерла.
Кривцов отошёл к ней на несколько шагов и крикнул:
— Видишь, Сергей? Ворота всё равно откроются. Сейчас у тебя есть возможность сделать это самому. И, чёрт возьми, договориться!
Я ничего не ответил — разговаривать уже было особо не о чем.
Кривцов, не дождавшись ответа, повернул голову к кабине и поднял руку. Двое его людей сразу отделились от группы. Один нёс короткий лом, второй держал свёрнутую цепь.
— Обход справа, — сообщил Ломов. — Двое.
Я это сам прекрасно видел и спрыгнул с тележки.
— Зайди им во фланг со своими, — бросил я.
Ломов махнул двум своим мужикам и быстро ушёл вдоль внутренней стены. Я подозвал Павла и указал на «Газель».
— Когда пойдут на разгон, стреляй по колёсам и двигателю. Водителя всё равно не достанешь.
— А ворота выдержат? — настороженно спросил он.
Я посмотрел на створки. Первый удар металл пережил бы. А вот дальше начиналась лотерея.
— Один раз выдержат, — честно сказал я. — Второй раз мы им уже не дадим.
Кривцов снова подошёл ближе. За его спиной люди разошлись по обеим сторонам проезда, освобождая машине путь.
— У тебя минута! — крикнул он. — Открываешь ворота, выводишь Антенну и девку и кладёшь рацию на землю. Тогда разойдёмся спокойно.
— Ты уже обещал сломать мне руки, — напомнил я. — Или за базаром не следишь, Виктор? Подходи к воротам один, я пущу тебя внутрь и поговорим, — озвучил я заведомо неприемлемое для бывших заключённых предложение.
Кто-то возле «Газели» рассмеялся. Кривцов резко обернулся, и смех оборвался.
— Борзый, когда за железом прячешься, да, Сергей?
— Проверь. Но я тебе на секундочку напомню, что на звук сюда стянется половина района. И мы-то спрячемся, а вот вас разорвут на куски.
Я думал, что изо рта Виктора польётся куча дерьма и угроз. Но он лишь постоял несколько секунд, глядя на ворота, потом медленно поднял руку. Двигатель «Газели» взревел ещё громче. Машина качнулась на подвеске и начала сдавать назад, выбирая место для разгона.
Со стороны калитки донёсся голос Павла, который не выдержал напряжения:
