— Что, уже? — скривился он и посмотрел на часы.
— Уже. Тетя Нина тебе там минтай приготовила, — хихикнул я. — Ждет.
С тяжелым вздохом Наиль поднялся и принялся надевать пиджак и брюки, которые снял, для того чтобы не помять.
— Не выспался, — хмуро буркнул он и зевнул.
— А что так? — сказал я. — Вроде же не поздно легли вчера.
— Да похрапываете вы, Сергей Николаевич, — со вздохом признался он.
— О как! — А я даже и не знал, что храплю.
И слова Наиля заставили меня задуматься. Теперь надо будет срочно заняться этим вопросом. Храп — это очень плохо, и причин у него может быть много: от возрастных изменений носоглотки до мягкого неба, которое со временем становится более рыхлым и теряет тонус, и до банального лишнего веса.
А иногда храп связан с тем, что во сне дыхательные пути частично перекрываются, человеку начинает не хватать воздуха, уровень кислорода падает, и организм вынужден резко «просыпаться», чтобы восстановить дыхание. Для сердца и сосудов такие ночные перегрузки тоже могут быть вредны.
Поэтому, если такая проблема появляется, ею лучше заняться и не пускать на самотек.
Раньше я как-то об этом не задумывался. Возможно, потому что в прошлой жизни у меня таких проблем не было, а в этой я все время спал один. Анечка не считается — потому что, по сути, мы тогда особо и не спали.
Я поблагодарил Наиля за то, что сообщил, и мы отправились обедать.
— Приятного аппетита! — расцвела улыбкой тетя Нина и положила нам на тарелки кусочки пахучей рыбы с тушеными овощами.
Запах был божественным. Валера уже стоял возле своей миски и активно наяривал — ему тоже достался кусочек минтая. Пивасик крутился рядом, периодически пытаясь утянуть у Валеры особо лакомые кусочки, причем выбирал он не рыбу, а овощи, поэтому кот не сопротивлялся.
Пока суслики алчно насыщались, мы тоже уселись к столу. Тетя Нина разложила еду и сказала:
— Э-э-эх, под такой минтай еще бы белого винишка жахнуть.
— Я за рулем, — торопливо спрыгнул Наиль. — И вообще не пью.
— Я тоже не буду, — сказал я. — Мне еще программу по диссертации надо доделать.
— Ну что нынче за мужики пошли, — вздохнула тетя Нина, но больше притворно. Я прекрасно знал, что она сама практически не пьет, потому что в таком возрасте куча болячек — эх! — А так бы помаленьку под рыбку бахнули, потом бы спели про мохнатый шмель на душистый хмель… Красота…
Минтай оказался выше всяких похвал. Тетя Нина его притомила в сливочном масле, которое она называла «коровье», с овощами и какими-то секретными приправами, и он получился не сухим, а именно таким, как надо: сочным, насыщенным, тающим во рту и при этом совершенно не жирным. А кисловато-сладкий, чуть медовый, вкус овощей дополнял его специфический привкус. Я даже не заметил, как слопал всю порцию и довольно улыбнулся. Скосив глаза на Наиля, я с изумлением обнаружил, что тот наяривает еще стремительнее, чем Валера.
Прикончив свою порцию, Наиль алчно посмотрел на сотейник явно в надежде на добавку.
— Вкусно? — спросила тетя Нина сперва добропорядочным тоном, но потом насмешливо хохотнула. И с чувством собственного превосходства посмотрела на Наиля.
Тот густо покраснел.
— Добавки, может, дать? — ласково спросила тетя Нина.
Я видел, как Наиль колеблется между тем, чтобы сказать нет, невкусно и выиграть пари, и совестью. Наконец совесть и честь победили, и он с мученическим вздохом сказал:
— Очень вкусно, тетя Нина. Я никогда бы и не подумал, что этот отвратительный минтай бывает настолько вкусным.
— А это смотря, как его приготовить, — нравоучительно сказала она и таки положила ему добавки, причем выгребла все, что оставалось.
Нам с Валерой добавки не досталось, но я не обиделся — всегда считал, что лучше немножко не доесть, чем переесть. А Валера и так стал как шарик. Зато Наиль наяривал с восторгом, а затем посмотрел на тетю Нину практически влюбленными глазами и сказал:
— Тетя Нина, я приеду в понедельник вечером из Казани, привезу минтая, вы еще такое сделайте, пожалуйста.
— Сделаю, — польщенно рассмеялась тетя Нина. — А вот ты, когда приедешь из Казани, сядешь перебирать гречку.
На лице Наиля отразилось страдание всех народов, а я засмеялся.
— Золушка! — крикнул Пивасик и обидно захохотал.
А Валера просто сидел, и на его продувной морде было написано, что он обо всем этом думает. Наиль опять покраснел.
— Спасибо, — поблагодарил я тетю Нину и хотел было еще добавить народную мудрость про папуасов, но тут в дверь постучали.
— Кто бы это мог быть? — спросила тетя Нина.
Мы с Наилем переглянулись, я пожал плечами и на правах хозяина пошел открывать.
На пороге стоял пацан лет пятнадцати–шестнадцати. Где-то я его вроде видел, но только не мог вспомнить где. И что-то лицо такое знакомое, хотя нет, не помню.
— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — сказал пацан, старательно выстраивая фразы вежливым голосом. — Мама попросила вам передать.
Он протянул открытку.
— Что это? — спросил я, но открытку взял.
— Приглашение, — важно сказал он. — Сегодня у нашей Ольки день рождения, будут праздновать. Мама вас пригласила в гости.
— В гости? — удивился я. — День рождения?
Развернул конвертик и посмотрел на заднюю сторону открытки:
— Фроловы?
— Угу, — кивнул паренек, и я вспомнил, что его зовут Вася и это старший сын Полины Илларионовны. — Мама ждет вас всех троих. Обязательно.
«О как! — подумал я. — Слухи о моих гостях уже пошли по всем Моркам». А еще вспомнил, что вроде бы Полина Фролова мне говорила про день рождения дочери в это воскресенье. А я и забыл.
— Придем, — кивнул я. — А во сколько?
— К семи часам приходите, — сказал Вася и, развернувшись, двинулся на выход, но потом вспомнил и повернулся: — За вами Анатолий заедет.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Но, если что, у меня тоже машина есть.
— Но тогда вы же пить не сможете, — сказал Васька.
Я не стал спорить и вернулся обратно в дом.
— Мы идем в гости! — заявил я, как только зашел на кухню.
— В каком смысле «в гости»? — растерянно сказала тетя Нина.
— Я в Казань спешу! — негодующе воскликнул Наиль. — Мы же договаривались, что я только пообедаю минтаем и сразу уеду. Я и так задержался.
— Мы идем в гости на день рождения Оли Фроловой, дочери медсестры. Из Морок.
— У меня нет платья, — заявила тетя Нина коварным голосом.
— А я тороплюсь, — поддакнул Наиль.
Одному мне отдуваться в гостях не улыбалось. И я принялся аргументированно убеждать:
— Ну, вы же сами хотели, тетя Нина, спеть, как мохнатый шмель на душистый хмель, — сказал я и подмигнул. — А ты, Наиль, хоть раз видел, как проходят праздники в марийских общинах?
Глаза Наиля заинтересованно блеснули.
— Я тогда костюм надену, — пробормотала тетя Нина задумчиво. — И блузка у меня есть новая, еще ни разу не надеванная, как раз хорошо будет.
— Ну, в принципе, если ненадолго, то я, конечно, задержусь, — кивнул Наиль с глубокомысленным видом. — Я люблю смотреть народные праздники. Да и ассимилироваться в Морках так легче будет.
— Вот и отличненько, — с довольным видом улыбнулся я. — Да и отказываться неудобно. Я тоже надолго не хочу, завтра уезжать, а работы еще… кот не валялся…
При этих словах Валера, который сидел у порога и умывался, поднял голову и с упреком посмотрел на меня.
— Мне еще программу по диссертации надо дописать, — исправился я, и Валера опять вернулся к умыванию. — Не знаю, за что и хвататься.
— Стойте! — всплеснула руками тетя Нина, которая бросилась было убирать со стола, а тут вдруг застыла, словно суслик, прямо посреди кухни. — У нас же подарка нет!
Мы все притихли, задумались и начали судорожно перебирать варианты.
— Эх, если бы знать раньше, — вздохнул Наиль. — Можно было бы в Казани что-нибудь нормальное купить, да ту же Еву попросили бы привезти. А так что ты здесь, в этих Морках, купишь?
— Ну, не знаю, — пожал плечами я. — Может, стоит посмотреть что-то из школьных принадлежностей? Ей где-то двенадцать или тринадцать лет.
— Ой, тут знать надо, что она любит да чем увлекается, — скривился Наиль. — Но если ничего больше не придумаем, то у меня в машине есть нераспечатанный блокнот, довольно-таки дорогой, со встроенной флешкой и подзарядкой, мне его на каком-то симпозиуме презентовали. Но, если честно, я не думаю, что это прям такой хороший подарок.
— Косметику тоже надо уметь выбирать, — задумчиво почесал затылок я. — Вроде ей еще рано, хотя на дискотеки она ходит. А туда же принято краситься.
— А давайте ей подарим Пивасика? — хохотнул Наиль. — Он такой вредный и меня Золушкой называет.
— Суслик! — огрызнулся Пивасик и нахохлился. Он явно не хотел, чтобы его подарили.
— Да погодите вы! — сказала тетя Нина. — Насколько я поняла, они живут очень бедно?
— Да, Полина сама троих детей поднимает, а сейчас еще и Борьку возьмет, временно, под опеку. Поэтому денег там нету от слова совсем. Я даже, честно говоря, удивлен, что они решили такой большой день рождения праздновать, с гостями.
— Тогда лучше всего подарить деньги, — предложила тетя Нина.
Мы с Наилем обрадованно переглянулись и синхронно кивнули. Немного потратили время на обсуждение, сколько надо, скинулись вдвоем по пятерке. И решили, что десять тысяч на день рождения вполне даже неплохо. Такая сумма — это почти как ползарплаты Фроловой, так что, думаю, она будет довольна. И все, что надо ребенку, купит.
Но, кажется, больше всех остался доволен Пивасик.
Времени еще до вечера было с запасом, и мы занялись своими делами: тетя Нина перемыла посуду, Наиль что-то там копался возле машины, переодевшись в мой старый спортивный костюм, а я все-таки принялся дописывать программу.
Ближе к сроку, мы переоделись (тетя Нина заставила меня натянуть костюм, белую рубашку и галстук, хотя я хотел ограничиться джинсами и толстовкой, но она сказала, что я врач и должен выглядеть правильно), потом подъехал Анатолий, и мы, принаряженные, двинули к Фроловым.
— Есть здесь, где цветы купить? — по дороге спросила тетя Нина.
— Ой, цветочный магазин давно закрыт, — хмыкнул Анатолий. — А зачем вам цветы? Что, там той Ольке цветы так надо? Она и не понимает в них ничего. Малая еще.
Мы как раз подъехали ко двору Фроловой, машина остановилась. И первое, что я увидел — перекошенная физиономия соседа Игорька, который как раз вышел во двор покурить и вдруг приметил меня.
Глава 6
Лицо соседа вытянулось, словно пузыри на коленках старых треников, и Игореша стал похож на изумленного мопсика. Это явно была реакция на мое появление, так что я решил на всякий случай не заострять на нем внимание. Сделал вид, что отвлекся, подавая руку тете Нине, которая как раз в этот момент царственно выбиралась из машины.
Тетя Нина превзошла самые смелые ожидания. Лук, то есть образ ее, не только поражал наивных местных жителей, но и даже видавшего виды меня ввергал в изрядную задумчивость. Темно-синий велюровый брючный костюм, причем штаны широченные, и ярко-зеленая блуза с роскошными пенными оборками делали ее похожей если не на Незнайку, то как минимум на эпатажное творение Ле Корбюзье. Это такой французский архитектор. На лацкан жакета, который виднелся меж бортами расстегнутого пальто, была прилеплена огромная лилово-оранжевая брошь, сделанная из каких-то китайских полимерных пластмасс и чудо-перьев (надеюсь, это не Пивасика так общипали).
— Какая у вас брошь! — икнув от неожиданности, пролепетал шокированный Наиль, не в силах скрыть эстетическое потрясение.
— Да! Броши я люблю, — с видом английской королевы на приеме в Тронном зале Букингемского дворца величественно молвила тетя Нина. — У меня их раньше имелась целая коллекция. Но давно, еще в замужестве. Тогда они были у меня дорогие, золотые, с драгоценными камнями…
— А где же они? — спросил Наиль, а я не успел наступить ему на ногу.
— Пришлось все продать. Большую часть муж пропил, — вздохнула она и махнула рукой. — Но ничего. Пусть у меня теперь такие, но зато к каждому наряду есть своя отдельная брошь. А к некоторым даже разные. Я их под настроение меняю, — с гордостью заявила она. — Ну, идемте уже!
Я подал ей руку, и мы парой прошествовали вперед, Наиль покорно семенил сзади вместе с Анатолием. И старался не обгонять (тетя Нина была на каблуках и поэтому по свежему ледку двигалась бочком, как креветка или сильно пьяный конькобежец из Буркина-Фасо).
Жена Анатолия, как я понял, уже давно была на месте, в то время как он ездил за нами, в связи с чем был крайне ворчлив и недоволен. Так что всю дорогу скверно ругался, сыпля выражениями, которым явно не место в словаре Даля. Ведь Ксюша специально посадила его за руль, мотивируя тем, что надо, мол, «нашего доктора» привезти, а на самом деле — для того чтобы он не выпил в гостях. Чем Анатолий и был крайне раздосадован и дико опечален.
Мы вошли в дом, благополучно миновав остолбеневшего Игорешу…
…и нас мгновенно накрыл густой и концентрированный праздничный шум, звон посуды, смех и радостный гомон многих людей.
В большой зале (так называли тут большую комнату «для гостей»), которая могла вместить человек сорок, как раз столько и собралось. Я уже бывал здесь, но в этот раз тут стояли длинные столы и лавки, застланные пестрыми домоткаными дорожками. Столы были накрыты обычной цветастой клеенкой. А на них… мамочки дорогие, какой только еды тут не было! Но в основном доминировала марийская кухня: и трехслойные блины коман-мелна, и подкоголи (вид специальных мощных вареников с мясом, картошкой и грибами), и сокта (запеченная кровяная колбаса с румяной корочкой, истекающая ароматным мясным соком), и полашкамуно (это такой запеченный в печи омлет с картошкой). Но и это не все! Я там даже оливье заметил.
— О-о-о, Сергей Николаевич! — воскликнула Фролова, завидев нас, и аж подскочила со своего места.
Разговоры мгновенно стихли, и множество любопытных взглядов обратилось на нас. Тетя Нина приосанилась и тайком поправила брошь, Наиль попытался сделаться незаметнее, а я, увидев здесь Венеру, широко улыбнулся и сказал:
— Здравствуйте!
Нам отвечали, здоровались, спрашивали, как дела, каждый хотел что-то сказать, причем срочно, мужики пытались пожать руку, поэтому образовалась небольшая давка и стихийная суматоха. Которую, кстати, очень быстро привела в порядок, к моему удивлению… Лида. И она же нам показала, куда садиться.
Места нам выделили, я в этом даже и не сомневался, почетные — возле самой хозяйки, во главе стола. Десяток разновозрастных ребят тоже сидели вместе со взрослыми, правда, аж в самом конце.
