- Любопытно… - прошипел он, багровея. Румянец гнева пробился даже сквозь аристократическую вампирскую бледность. - Вообще-то я у себя дома! - рявкнул он, резко садясь и наконец застегивая брюки до конца. Движения рваные, злые.
Сексуальные…
“Ох ты ж, упивцы-ревнивцы… никак не могу перестать фантазировать о том, что он только что делал.”
Да не было мне смешно. Было очень даже… м-м-м… Смешной была сама ситуация. Но вряд ли стоило это сейчас объяснять.
- И могу делать все, что мне вздумается! - продолжал он тем временем злиться. Вполне обоснованно, я считаю. Но что ж теперь… - А вот что делаешь в моем доме ты?!
- Нет, вы, конечно, можете… - я пыталась успокоиться, но какой-то нервный болезненный смех все еще вырывался наружу вместе с остатками шока. - Все, что вам вздумается… И даже вот это вот… но…
- Что «но»?! - стиснув зубы проговорил он, сверля меня взглядом.
- Ничего, ничего! - я выставила одну руку вперед, а второй все еще пытаясь прикрыть рот. Ну куда вот меня понесло, а?.. Плечи все еще тряслись. - Сочувствую просто.
- ЧЕМУ ты сочувствуешь? - он подскочил с кровати, и я поняла, насколько он выше. И шире в плечах. И вообще - опаснее в сто раз.
Ну чего вот мне не молчалось?
- Мы уже перешли на ты, да? - ляпнула я первое, что пришло в голову, а приходило мне явно что-то не то.
Он замер. Сделал глубокий вдох. Явно не для того, чтобы дышать, а чтобы сказать мне что-то неприятное. По тени, скользнувшей на его лице, я поняла: он считает до десяти, чтобы не разорвать меня на месте. А я, не до конца понимая, как это выходит, вдруг взглянула на него “по-новому”.
И вновь увидела те самые черные “струны”.
Впервые я заметила их у мертвых культистов, затем у рыжей девушки в переулке, и вот теперь здесь.
От этого вампира.
В целом не было ничего необычного в Сумеречном зрении. Его особенности изучают еще на первом курсе. Некроманты с разной степенью четкости способны видеть Сумеречную магию. Обычно это выглядит как черные клубы дыма. До того, как треклятые последователи Ишхары меня уби… что-то сделали со мной, я была способна различать Сумеречную магию, как темный туман.
Теперь же все изменилось. И вместо привычных картин я видела четкие черные нити, что тянулись во все стороны.
И у вампира, что стоял передо мной, это были целые канаты, плотные, пульсирующие. Они закручивались вокруг его тела спиралями, прочным коконом, словно вторая кожа из чистой магии.
Я проследила взглядом основные пучки “струн” и увидела, куда они ведут - в его солнечное сплетение.
В этом месте у любого мага находится анарель - источник. Но никто никогда не говорил, что у вампиров тоже есть анарель. На пятом курсе, когда мы изучали высшую нежить, нам рассказывали, что у вампиров, личей, дивов и прочих самых страшнючих тварей империи все иначе. Никакого анарель у них нет и быть не может. Они мертвы и сами буквально состоят из Тьмы. А потому в источнике не нуждаются.
Однако из центра груди этого вампира лился мягкий лиловый свет, густой, чуть сияющий. И все «струны» магии, все нити, что что выходили из солнечного сплетения, имели этот металлический лиловый отблеск.
Можно сказать это было “вампирское сердце” его силы. Любопытно, аж жуть!
Вот бы посмотреть поближе…
- Ты меня слушаешь? - рявкнули надо мной. - Я спросил, чему ты сочувствуешь?
Я моргнула, возвращаясь в реальность.
- В общем… - я сглотнула, чувствуя себя нашкодившим котенком. - Сочувствую, что некому доверить такое… - я кивнула на его брюки, - …ответственное дело.
Глубокие ярко-красные глаза расширились.
Я занервничала.
- Хотя, может, не такое уж оно и ответственное, - ляпнула я, чтобы сказать хоть что-то и успокоить этого типа. И снова закусила губу, понимая, что меня несет.
- Что? - выдохнул он одними губами.
На его скулах заходили желваки. Он медленно, очень медленно поднес руку к лицу, потер переносицу, словно унимая головную боль, и процедил сквозь зубы:
- Наилисс.
- Чего?.. - пискнула я. Даже решила, что он опять обзывается.
Но на этот призыв в комнате вдруг материализовалась женщина. Соткалась из Тьмы так быстро, что я даже не успела заметить заклятье.
Высокая, под два метра, с косой платиновых волос, уложенных короной на голове. Глаза - мертвые, пустые, как у рыбы на прилавке. И тоже красные. За ее спиной, натягивая тяжелые цепи, фиксирующиеся на ее тонких руках, рвались вперед две твари.
Некрогарпии.
У меня в груди все обмерло.
Нужно было остановиться, извиниться что ль… Но страх во мне теперь проявлялся как-то совсем по-новому. Я просто понимала, что мне конец, да и все.
Некрогарпий прежде я видела только на картинках в учебниках. Это была очень редкая нежить. Крылья, как у стервятников, но перепончатые, с когтями на сгибах. Лица - жуткий гибрид людей и животных, пасти полны игольчатых зубов. Они рычали, дергались на цепях, а слюна, горящая зеленым, капала на мраморный пол и шипела. Похоже, была отравленной - не помню такого в курсе монстрологии…
- Позволите убить чужачку? - голос женщины был ровным, гладким. Даже где-то мелодичным. Но ни намека на эмоции.
Я отшатнулась, вжимаясь в стол позади.
- Нет-нет, пожалуйста! - выдавила из себя, чувствуя, как тело сковывает и слегка вибрирует. Вот он - мой новый страх. Но даже он был каким-то… плоским. Ненастоящим. - Я… ничего не хотела! Я не знаю, как тут оказалась! Я уйду! Просто уйду, и все! И, пожалуйста, делайте тут, что хотите! Я ничего никому не скажу!
Вампир снова потер переносицу, закрыв глаза. Стиснул зубы.
Некрогарпии зарычали громче, словно почуяв добычу. Меня. Одна дернулась так сильно, что Наилисс (так видимо звали женщину) качнулась вперед.
Еще секунда - и меня разорвут на части.
- Нет.
Голос вампира прозвучал тихо, но твари замерли, как вкопанные.
Я перевела на него взгляд. А он смотрел на свою левую ладонь. Не на правую!
Я почему-то отметила это сразу же: он глядел на ту руку, что лежала у него под головой в тот самый момент… Видать, не выходило у меня из головы увиденное.
А он просто смотрел, словно там было что-то написано. Что-то, что заставило его сказать:
- Не надо, Наилисс. - Он поднял голову, и лицо его стало непроницаемым, как одна из масок на стене. - Все в порядке. Я разберусь сам.
Женщина-вампир моргнула - первый признак жизни за все время.
- Как прикажете, господин Lahveigh Bjol`de.
Она поклонилась, резко дернула цепи, разворачивая гарпий, и исчезла за так же бесшумно, как появилась.
Меня слегка передернуло. Вот она - магия вампиров в действии. Не нужно никаких заклинаний, никакого анарель - Тьма просто подчиняется и все…
Страшно…
Но внутри меня только пустота.
Мы остались одни.
Тишина давила на уши. А в голове эхом все повторялось и повторялось:
Lahveigh Bjol`de.
Lahveigh Bjol`de.
Lahveigh Bjol`de…
Я была бы полной дурой, или круглой двоечницей, если бы не знала, что это. Lahveigh Bjol`de - в переводе с эшгенрейского, языка нежити и темных богов, означало - Серебряный страх. И было титулом четвертого древнего вампира Ихордаррина. Левой руки Темного князя вампиров, распорядителя кровавых вечеринок и организатора торжеств детей ночи.
Фирель анх-Травиана.
“Вот так не повезло…”
Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Я вжалась в стену сильнее, но он не остановился, пока между нами не осталось всего несколько сантиметров воздуха.
Он был выше. Мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Глаза теперь горели ровным алым светом, без бешенства, но от этого становилось только страшнее. Его губы - я смотрела на них против воли - были влажными.
Запах.
От него пахло…а, нет смысла теперь скрывать даже от самой себя - кровью. Той самой, что я только что выпила. Тонкий, дразнящий аромат, смешанный с чем-то личным, глубоким. С его запахом.
Это пробирало насквозь.
Я хотела провести языком по его губам. Подойти ближе, попробовать еще…
Он заметил.
В его глазах мелькнуло что-то - удивление? интерес? - и он медленно поднял руку. Я замерла, чувствуя, как кончики его пальцев почти касаются моей щеки.
Что-то происходило… Воздух словно наэлектризовался, а падала в его огромные алые глаза, обрамленные тьмой ресниц.
Хотелось коснуться его. Как я мечтала пару мгновений назад - дотронуться до его обнаженной гладкой груди, пройтись пальцами по изгибам мышц, узнать, такие ли они на ощупь, как мне казалось…
Но его пальцы так и не двинулись дальше.
Рука застыла в миллиметре от кожи, а потом он резко отдернул ее, словно обжегся. Скривился. Посмотрел на меня с брезгливостью, от которой захотелось провалиться сквозь мрамор его чудовищно дорого пола.
- Ты из Безумных, - сказал он не спрашивая. Констатировал факт. И вдруг сплюнул на пол, прямо себе под ноги. - Тьфу, плесень.
Я моргнула, не понимая, о чем он вообще говорит.
С какой стати я должна быть из Безумных?..
- Разберусь с тобой потом. - Он уже говорил в пространство, разворачиваясь и направляясь прочь, в боковую дверь, которую я даже не заметила. - Если скучно станет.
И ушел.
Просто ушел. Оставил меня одну посреди этой роскошной комнаты, с запахом крови из его кубка на своих губах и его презрением в памяти.
Дверь, за которой он скрылся, даже не хлопнула. Тихо, по-вампирски, она просто стала частью стены.
А из главного входа вдруг появился слуга.
Это был сухой, как вобла, мужчина неопределенного возраста во фраке, который, кажется, помнил еще те времена, когда в Ихордаррине в качестве деликатеса ели некролягушек. Он молча кивнул на выход и проговорил:
- Вы идете со мной.
И я пошла.
Слишком много всего случилось за последние часы, чтобы спорить. Да и что-то подсказывало: если ослушаюсь, меня скрутят в бараний рог быстрее, чем успею чихнуть.
С другой стороны, вампир я теперь или нет?..
Этого типа я оглядела внимательнее и поняла, что он совершенно точно - человек. А значит, теоретически опасности для меня не представляет. Так ведь?..
Мы спускались. Долго. Лестницы, пролеты, коридоры. Богатство и роскошь этажей этого замка (а оказалась я, несомненно, в каком-то замке) сменились сначала простыми, но добротными интерьерами для гостей, потом - попроще, для прислуги, а потом…
Потом мы пришли в подвал.
Но не страшный, сырой и промозглый, как положено подвалу. А сухой, чисто выметенный и с газовыми лампами на стенах.
- Так, а почему вы меня совсем не боитесь? - проговорила я слегка сбивчиво. - Авось пристукну вас сзади, вы и не заметите?
Дворецкий остановился у одной из деревянных дверей, окованных металлом, и бросил на меня какой-то до обидного презрительный взгляд. Затем отпер тяжелый засов и жестом пригласил войти, со словами:
- Зачем вам меня стукать, госпожа? В моей крови вампирский антидот. А это ваши покои, - сухо добавил он. - Выходить запрещено. Кстати, если вы меня пристукнете, вас гарантированно убьют. А так есть шанс пожить подольше.
Комната оказалась простенькой, но милой. С краю стояла черная металлическая кровать со странными небольшими заборчиками по краям. Создавалось впечатление, что это не кровать, а какая-то коробка с постельным бельем. Рядом тумбочка на одной ножке в виде лапы, стул, стол и небольшой шкаф.
- Ну а если я убегу?
Дворецкий хмыкнул.
